Домик у моря

Утро выдалось сырым и холодным. Тонкое одеяло совсем не согревало. Спина и шея болели от неудобного положения. Ривай перевернулся на другой бок и открыл глаза. Эрена рядом не оказалось. Значит, призраки войны добрались и до Ривая. Ривай помассировал виски и задержал дыхание. Голова гудела, сердце стучало как ненормальное. Собравшись, он вышел из дома в поисках колодца. Но стоило завернуть за угол, как он увидел Эрена на верхушке лестницы. Тот чинил крышу. Молоток в его руках заколачивал гвозди слишком методично и чересчур механически, словно Эрен был заведенной куклой. Ривай остановился. Молоток выпал из руки Эрена и затерялся в траве. Эрен выругался и спустился с лестницы. Его ладонь, протянутая за инструментом, тряслась, как у старика. Эрен сжал ее другой, зажмурился, постоял так несколько минут, пока сильная дрожь не прошла. Подсмотренная сцена уколола Ривая в самое сердце. Эрен — герой войны, но вынужден скрываться от всех и выживать в неприглядных условиях. Ривай сжал руки в кулаки. Так не должно быть, но он не мог ничем помочь, ведь сама королева Хистория отказалась от Эрена. — Тебе помочь? — Ривай вышел к нему. — Да, — отозвался Эрен, подбирая с земли молоток. — Мне надо залатать крышу, а то она протекает. Ривай кивнул и забрал у Эрена молоток и гвозди. Едва коснувшись его пальцев, Ривай ощутил дикий холод. Синие вены сильно выступали под натянутой кожей и делали руки Эрена похожими на руки мертвеца. Ривай бросил взгляд на шею Эрена и нахмурился. Следы вчерашней потасовки проступили темно-фиолетовыми синяками. Эрен так и не залечил их. Заметив взгляд Ривая на своих руках, Эрен покрутил их на свету, но, судя по промелькнувшему на его лице недоумению, он не увидел ничего необычного и пожал плечами. — Тогда займусь дверью. Если захочешь есть — ты знаешь, что делать, — закончил разговор Эрен и ушел. Ривай долго смотрел ему вслед и не понимал, как влип в это по собственному желанию. Эрен не прогонял, не сердился, вел себя так, словно они жили вместе пару лет и научились взаимодействовать друг с другом. «Делаешь это? Отлично, тогда пойду и вон то доделаю, чтобы работа не стояла». И такая взаимовыручка нравилась Риваю. Казалось, он наконец нашел свое место, то самое, где должен быть здесь и сейчас. Омрачало только происходящее с Эреном.

○◊○═══(☉|||☉)══(눈‸눈)═══○◊○

— Черт. Эрен неотрывно смотрел на выпавшую из трясущихся рук чашку. Пустая, она с глухим стуком покатилась по дощатому полу. Спустя два долгих мгновения остановилась у ног Эрена. — Что случилось? — нахмурился Ривай. — Ничего. Обычное дело. — Эрен нагнулся за чашкой, но не спешил ее поднимать. — Такое случается. Ривай не выдержал. Он подошел к нему, взял его ладони в свои и сжал. — Все такие же крепкие, — Эрен намеренно не поднимал головы, изучая руки Ривая. — А вот твои сдают, — твердо заметил Ривай. Эрен кивнул. Они стояли и молчали. Ривай сжимал его ладони все сильнее, пока те не перестали дрожать. И снова накатила горечь пополам с сожалением: Эрен заслуживал лучшего. — Я скоро умру, — сказал Эрен внезапно. Ривай посмотрел на него. Зеленые глаза потускнели и в них затаились невыразимая тоска и безнадежная усталость. Словно Эрен хотел, чтобы смерть забрала его как можно скорее и перестала томить долгим ожиданием. — Я знаю. Хотя об этом Ривай как раз-таки и забыл. Если о плохом не думать, то оно и не случится. Но Эрен не был всесильным и смерть уже подбиралась к нему. Трясущиеся руки — это только начало. — А знаешь, чего мне хочется больше всего? — глухо спросил Эрен. — И чего же? — Хочу увидеть море. — Эрен не мигая смотрел на их руки, погрузившись в свои воспоминания. — Вспомнить, какое оно. Подставить лицо ветру, вновь смотреть, как небо и вода сливаются на горизонте. — Я могу отправиться с тобой к нему, — предложил Ривай. И задумался. Не так уж и сложно было организовать эту поездку. Эрен заслужил ее, как никто другой. Она станет для него лучшей наградой. — Было бы здорово: увидеть море еще раз… Голос Эрена дрогнул. Он сглотнул, а потом выдохнул: — Я не хочу умирать. Эрен улыбнулся так светло и искренне, как давно не улыбался. — Я хочу прожить еще десять или двадцать… Нет! Лучше — пятьдесят лет. И знаю, что это невозможно. И меня это пугает. Будь на твоем месте Микаса и Армин, я бы им сказал, что умирать не страшно. Но я боюсь, Ривай. — Эрен обхватил себя руками. — Я хочу жить. Ведь ради этого я сражался, верно? Чтобы жить свободно вне стен? Его суждения не были постыдными. Жаль, что его желание дожить до старости так и не исполнится. Они оба это осознавали. — Я победил, Ривай. Так почему я не могу продолжать жить? — спросил Эрен. Его улыбка потускнела. — Потому что моя победа ничего не значит для людей? Они про нее сразу же забыли, едва вышли за стены... Ривай сжал плечо Эрена, подбадривая. Он не мог найти подходящих слов — они давно закончились. Скорее, Эрен мог найти что-то для Ривая и вдохновить на свершения. И когда они поменялись ролями? — И посмотри, чего я добился... — Эрен мотнул головой на безликую комнату. — Все падает из рук, скоро ложку не смогу держать и сдохну быстрее от голода, чем от истекшего срока жизни. Эрен рассмеялся нервно и с надрывом. Похоже, он сходил с ума от боли и бессилия. На войне он был незаменимым, а сейчас — слабым и беспомощным. — Я так и умру в одиночестве… И в то же время хочу этого. Я ведь мертв для остальных, так что это мне на руку. — Но ведь я теперь с тобой, — напомнил Ривай. Эрен посмотрел на него так, словно впервые увидел. Заторможенно кивнул и задумчиво сказал: — Верно. Ты со мной… С этим надо что-то делать. — Смириться.

○◊○═══(☉|||☉)══(눈‸눈)═══○◊○

Через три дня, когда с крышей было покончено, Ривай засобирался в город. Необходимо было запастись провизией и поручить Ханджи присматривать за чайным магазином. — Я скоро вернусь, — говорил Ривай, седлая лошадь. — Будет намного безопаснее, если в город поеду я. — Верно. — А потом мы отправимся выполнять твою мечту. Которая с каждым днем все больше походила на предсмертное желание, отравляя мысли и оставляя неприятный привкус. Эрен наблюдал за ним с легкой улыбкой. Ривай впервые после мирного соглашения почувствовал себя живым. Его переполняла энергия, он был готов в одиночку противостоять титанам или совершить любой другой безрассудный подвиг. Его сегодняшний настрой отличался от того застоя в душе, с которым он боролся на протяжении года. — Только ничего не говори Микасе и Армину, — пробурчал Эрен. — Я не хочу, чтобы они меня искали. И тем более видели, как я умираю. Ривай согласно кивнул. Он тоже считал, что лучше обойтись без свидетелей. Запрыгнув на лошадь, он тронул поводья и направился в город. И как бы не уговаривал себя не оборачиваться, то и дело бросал взгляд через плечо на прислонившегося к забору Эрена.