Нельзя жить полной жизнью на пустой желудок

Простой мясной хлеб

Ингредиенты: 1 столовая ложка оливкового масла 3 нашинкованные луковицы 1 чайная ложка свежих измельчённых листьев тимьяна 2 чайные ложки соли 1 чайная ложка молотого чёрного перца 3 столовые ложки приправы 1/3 чашки овощного бульона 1 столовая ложка томатной пасты 1 килограмм говяжьего фарша ½ стакана картофельного крахмала ½ стакана кетчупа Разогрейте духовку до 180 градусов. Раскалите оливковое масло в сотейнике, засыпьте лук, тимьян, соль с перцем, и держите на слабом огне 8-10 минут, периодически помешивая. Затем снимите с огня, добавьте приправы, овощной бульон и томатную пасту. В большой миске соедините фарш, луковую смесь и картофельный крахмал. Придайте фаршу прямоугольную форму и выложите на противень, застеленный пергаментной бумагой. Сверху ровно распределите кетчуп. Запекайте 1 час, пока мясо внутри не пропечётся. Подавать горячим. — Чонгук пялится на пар, поднимающийся от поставленной перед ним тарелки, с какой-то смесью неверия и восхищения. Мясной хлеб. Простой кусок мясного хлеба. Казалось бы, ничего особенного, если не считать значительную толщину куска. Хотя вот цвет тоже чуть бледный, верхушка суховата, и соуса слишком мало. Но это мясной хлеб — наверное, самая восхитительная еда, которую Чонгук видел за последние полгода. — Как? — озвучивает он единственный вопрос, вертящийся в голове. Это самая важная сейчас информация, которую он жаждет узнать. И странный человек, способный на этот вопрос ответить — человек в слишком большой рубашке с чересчур длинными рукавами и странными прорезями, который представился как «Тэхён, но зови просто Тэ» — поднимает взгляд от штопаемого носка и переспрашивает: — Что? — Как… откуда ты это достал? — Чонгук жестом указывает на красующееся перед ним блюдо. Он шесть месяцев не ел ничего не из банки — за исключением, может, какой-нибудь дичи или растений, на которые натыкался в дороге, но даже они были просто дополнением к консервированному супу, фасоли или какой-нибудь колбасе, которую иногда удавалось найти в заброшенных супермаркетах. Да, больше не получится просто взять и заявиться в закусочную по соседству на старое доброе кимчи или жареный рис. Тётушка, что заведовала этой закусочной, скорее всего уже мертва — ну или превратилась в очередного зомби. Вообще бо́льшая часть мировой популяции теперь мертва или в виде зомби. Это вполне естественное развитие событий после вырвавшегося на свободу вируса, который, собственно, и повлёк за собой зомби-апокалипсис. А Чонгук — просто один из немногих оставшихся. Но вернёмся к мясному хлебу. — Это? Я приготовил. Этот парень. Этот… Тэхён отвечает с таким видом, будто объясняет сейчас очевиднейшее. А это не так. — Где ты взял продукты? Там есть лук, сверху ещё видна какая-то травка. Но в основном здесь… мясо. И оно не похоже на тушёнку, сосиски или ветчину. Оно выглядит… свежим. Ну, насколько вообще свежим может выглядеть приготовленное мясо. — А, ингредиенты, — смеётся Тэхён, лицо которого, наконец, озаряется пониманием. — У меня есть свои… источники. — Источники, — эхом вторит Чонгук. Наверняка его лицо чуть ли не светится скептицизмом. — Ага, — усмехается в ответ Тэхён. Да, судя по его реакции, выражение лица у Чонгука явно скептическое. То самое, которое так ненавидела получать в свой адрес мама. Так, нет. Не думать о маме. Плохая идея. Он направляет свои умственные способности в сторону более актуальных тем. Например, на попытку выяснить, что же за «источники» такие у этого Тэхёна. Хотя выходит тоже не особо плодотворно. — Я не могу тебе рассказать, — звучит от Тэхёна честный ответ. — Даже есть причины как раз не говорить. — Причины не говорить. — Ага. Никаких причин рассказывать, а наоборот. Если я скажу, ты можешь попытаться всё украсть. Или даже убить меня. — Я бы не… — начинает Чонгук. — Может быть. Но гарантий у меня никаких нет, — улыбается Тэхён радостно, но осторожно. — Мы всего пятнадцать минут назад встретились. Ну, а ещё находимся в разгаре сюжета Left 4 Dead. Никто не парится о производстве пищи: все или слишком мёртвые, или зомбифицированные. Ресурсы еды сейчас только истощаются, поэтому вероятность того, что ты убьёшь меня за знание об источнике еды выше, чем вероятность обратного. А как раз из-за этой информации я чувствую себя достаточно уверенно, чтобы поделиться обедом. — Но… — Никаких но. Это знание — моя защита от смерти, пусть не от твоих рук, так от других, — Тэхён на секунду замолкает. — Если только у тебя нет проблем с контролем гнева. Тогда ты убьёшь меня, потому что я тебя разозлил. Чонгук растерянно моргает: — Что? Нет, я… — Или если ты психопат. В таком случае я уже труп. Ты психопат? Нет. Чонгук не психопат. А если бы психопатом и был, то вёл бы себя вежливо, и не стал бы убивать Тэхёна сразу после того, как тот предложил его покормить. Но всё же. — Ладно-ладно. Я понимаю. Но скажи хотя бы, что это за мясо? Тэхён снова улыбается: — А если бы знал, из какого мяса это приготовлено, то передумал бы есть? Чонгук опускает взгляд на аппетитный кусок на своей тарелке. В своё время ответ действительно мог повлиять на его решение. Не то чтобы он был таким уж привередой, но некоторые грани у него всё-таки имелись: кролики, солёные овощи, сардины, вонючий сыр… кошки, собаки. К этому моменту он ел уже всё из этого списка. И даже больше. Только бы выжить. Чонгук пробует первый кусочек. Тэхён улыбается снова. Может, потому что оказался прав. Или из-за довольного стона, который невольно издаёт Чонгук, почувствовав вкус. Возможно, из-за первого и второго вместе.

~*~

— Потрясающе, — честно выпаливает Чонгук на вопрос Тэхёна о том, как ему еда. — Но ещё может влиять тот факт, что я давным-давно не ел ничего нормального, и даже если бы ты подал какое-нибудь дерьмо, мне бы оно всё равно показалось потрясающим. Тэхён хихикает: — Да, наверное. Хотя я предпочитаю получать нормальное мнение о моей стряпне, так что… полагаю, тебе придётся прийти ещё раз. Если ты, конечно, не против вернуться за добавкой. Чонгук всегда реагировал на всё чересчур сильно. Ну, а что удивляться: он же дитя интернета, наученный общаться мемами, упоротыми картинками и тупыми фразочками. Так что да, он широко распахивает глаза — они почти начинают болеть — и пялится на Тэхёна так, будто… — Почему ты пялишься на меня так, будто я признался, что котёнка расчленил, а не предложил накормить тебя ещё раз? Чонгук сглатывает и отводит взгляд. Он вряд ли смотрел на человека, убившего котёнка, так, как сейчас на Тэхёна. Это было бы… «Лицемерием» — подсказывает мозг. — Н-ну, ты и так уже мне помог, поделившись обедом, — объясняет Чонгук, запинаясь. — Я не могу ещё больше навязываться. — Почему навязываться, если я сам пригласил? — удивляется Тэхён. — Ааа, я понял. Ты беспокоишься, что это какая-нибудь ловушка. Всё не так. На самом деле, я уверен, что у меня припасов больше, чем у тебя. — Эм. — Ты можешь и не оставаться. Если хочешь, то просто приходи, когда проголодаешься, и я приготовлю тебе что-нибудь. — Погоди, — Чонгуку приходится перебить Тэхёна, ведь… — оставаться? Что ты имеешь в виду? Ты хочешь, чтобы я… — Остался тут? Ну да… — тот смотрит слегка озадаченно. Довольно очаровательный вид, кстати. — Ой. А я вслух не говорил разве? Извини, слишком много времени был один, вот иногда и путаюсь. Перед всем этим зомби-нашествием Чонгук, наверное, назвал бы парня… эксцентричным. Может, даже странным. Он мысленно отнёс бы его к той категории людей, которую стоит избегать, чтобы, случись вдруг что, его не смогли как-то связать с Тэхёном. Однако сейчас… Чонгуку вообще кажется, что вероятность любому выжившему сейчас не сойти с ума хотя бы чуть-чуть, ничтожно мала. И это включая его самого. — Чонгук-ши? Упс. Слишком долго молчал. — Эм, — Чонгук открывает рот, потом снова его закрывает. А после задумчиво чешет затылок: — Хм. Остаться здесь, ты имеешь в виду? И я… не буду тебя напрягать? — Вовсе нет, насчёт этого не переживай. Но если чувствуешь себя некомфортно, то это тоже нормально. Знаю, некоторые к такому отнеслись бы с осторожностью, — Тэхён сухо посмеивается. — Да я и сам признаю, что всё довольно подозрительно: еда, крыша над головой и тёплая кровать. О, и душ тоже, если захочешь. Но такое предложение действительно кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. Что есть, то есть. И Чонгук прекрасно понимает, что подразумевает Тэхён. Наверное, не стоит соглашаться — может, лучше пойти, попытаться найти место для лагеря и заночевать там, предварительно убедившись, что Тэхён его не преследует. А если уж сильно захочется, то можно будет вернуться за едой — как этот парень и предложил — когда Чонгук будет отдохнувшим и более внимательным. Хотя чувство самосохранения даже такого делать не советует. Потому что Тэхён ведь верно говорит. В мире, где истощаются все ресурсы, люди достаточно отчаялись, чтобы поддаться искушению, которому в нормальное время бы не поддались — ради получения того, что раньше показалось бы сущей мелочью. Вот пару недель назад Чонгука вообще чуть не убили за коробок спичек. Но сам он до такой стадии пока не дошёл. И не прожил бы так долго, будучи трусом. — Оу. Я не против остаться, — он замолкает, когда Тэхён вопросительно вздёргивает бровь. — Ну, если ты тоже не против! Я не хочу тебя обременять. — Эм, — тот растерянно моргает. — Нет-нет, обременяй, пожалуйста. Я бы хотел, чтобы заходило больше людей. Мне тут одиноко. Клянусь, я каждый день из-за этого одиночества по чуть-чуть схожу с ума. Ох. Вот как. Чонгук чувствует, как часть напряжения с плеч уходит. Но не всё. Он смелый. И очень хочет помыться в душе. Но он не глупый. Тэхён замечает заминку и насмешливо фыркает: — И не волнуйся, ложись спать с любым оружием под подушкой, с каким захочешь. Я не обижусь. Чонгук ничего не отвечает. Просто улыбается. Он в любом случае так и собирался поступить.

~*~

В прежние времена Чонгук всегда спал очень крепко. Он относился к категории людей, будить которых надо по часу. Он мог бы проспать какую-нибудь катастрофу мирового масштаба и, наверное, проснулся бы уже только в загробной жизни весь в непонятках, потому что какого хрена? Он же вроде только что спал, и вдруг умер? К счастью — или наоборот — катастрофа уже произошла, однако Чонгук до сих пор жив. Наверное, потому что в момент её начала не спал, но это неважно. И выживал он достаточно долго, чтобы натренироваться спать чутко. Самой хорошей мотивацией стала потеря нескольких компаньонов: те уснули, а проснулись, только когда в их шеи уже вонзились зубы, и метаться было поздно. Так что да, после окончания мирной жизни Чонгук приобрёл новый навык просыпаться даже от звука упавшей булавки. И сейчас он чуть ли не подлетает на кровати с бешено колотящимся сердцем, уже готовый к драке, из-за грохота свалившегося на землю целого дерева. Через десять секунд он уже целится из оружия в дверь, и только потом осознаёт, что никого там нет, и, наверное, стоит отложить пистолет и вернуться ко сну. Только вот, к собственному раздражению, сделать этого он не может: такой громкий звук точно означает, что что-то случилось. Может, орда зомби напала на дом. Или что-то ещё… менее нелепое. Тут начинают раздаваться странные глухие удары, идентифицировать которые у Чонгука не получается. Чёрт побери, да спать при таком шуме всё равно невозможно. Поэтому он вылезает из кровати, игнорируя покалывающие ощущения в теле — уснул-то порядка пяти часов назад. Чонгук крепко сжимает в руках оружие на случай, если окажется, что зомби действительно врываются в дом. А вероятность этого, как ни странно, с каждой секундой кажется всё более высокой. В основном, потому что теперь он проснулся, и уже безошибочно слышит звук бьющегося обо что-то лезвия. Он даже более точно может определить: лезвие явно довольно большое и тяжёлое — скорее всего, топор. А какая есть причина размахивать топором, если только тебя не атакуют зомби? Вот поэтому он торопится вниз по ступенькам, но не слишком спешит, потому что в прошлый раз, когда бегом заворачивал за угол, ему чуть не откусили лицо. Чонгук не находит Тэхёна сразу же. На самом деле, он вообще его не видит, даже когда проверяет весь первый этаж. И никаких зомби тоже нет, так что теория об их нападении на дом отвергается. На самом деле, странных ударов тоже больше не слышно. Чонгук уже склоняется к мысли, что эти звуки сам себе понапридумывал, но когда собирается подняться наверх и снова лечь спать, то опять слышит то же самое. Оу. Ну да. Звук исходит с улицы. За считанные секунды он подлетает к двери, а потом резко её распахивает — это предосторожность на случай, если за ней окажется зомби, так можно нанести первый удар — как раз вовремя, чтобы увидеть отблеск света на занесённом высоко в воздух металлическом лезвии… …которое опускается и врезается глубоко в кусок древесины. Чонгук замирает в дверном проёме в нелепой позе, и продолжает стоять так, даже когда Тэхён откладывает топор в сторону, наверняка услышав его эффектное появление. — О! Доброе утро. Ты проснулся… Извини, я неосторожно тащил бревно, нашумел тут прилично. У меня не хватает сил, чтобы сделать всё тихо, даже с блоком. Чонгук растерянно хлопает глазами, прежде чем осознаёт, что у него до сих пор в руках пистолет, направленный, к слову, на Тэхёна, и торопливо его убирает. — Эм. Да нет… Я… Что ты делаешь? Тэхён смотрит на Чонгука немного странным взглядом, но всё равно отвечает: — Дрова рублю. Ну естественно, Тэхён рубит дрова. Чонгук не слепой. Однако в последние полгода его жизни любой шум оказывался следствием какой-нибудь атаки — или людей, или зомби — вот он и предположил сразу то же самое. Поэтому сейчас, столкнувшись с чем-то настолько повседневным, настолько… «нормальным», он совершенно теряется. На самом деле, довольно забавно: нечто настолько обыденное, как рубка дров, в данных обстоятельствах воспринимается «ненормальным» — в современных реалиях места таким занятиям нет. Однако сейчас они в глуши Тэгу. Конечно, кто-нибудь будет рубить тут дрова. А вообще, Чонгук не особо представляет, что думать обо всём этом, и поэтому, не думая вовсе, задаёт ещё один тупой вопрос: — Эм… а зачем ты рубишь дрова? — Для огня, — отвечает Тэхён уже с нотками смеха в голосе. Но прежде, чем Чонгуку успевает стать стыдно, он объясняет: — Запасы газа у меня сейчас довольно неплохие, но я не знаю, на сколько их хватит, поэтому по возможности для готовки использую огонь. А вообще, я немного переделал генератор, чтобы он работал на древесине вместо топлива. Но из-за этого мне приходится вечно рубить эти противные дрова. Фу. — О. Это… — «просто гениально» — хочет Чонгук произнести, но отвлекается, потому что его заторможенный в данный момент мозг, наконец, осознаёт последнюю часть сказанного. — Тебе не нравится рубить дрова? Тэхён страдальчески стонет: — На это уходит так много сил. Не создан я для такой грубой работы. — Могу помочь. Ну, дрова порубить. Честно говоря, даже невозможно определить, кто из них двоих сильнее удивляется этим словам. — Я… что? — Тэхён недоверчиво прищуривается. — Ты предлагаешь порубить мне дрова? Ничего, абсолютно ничего в этом предложении нет такого, из-за чего можно покраснеть, но Чонгук слегка заливается краской. — Да. Если ты не против. — Не против ли я? — и тут его практически ослепляет прямоугольная улыбка, которой Тэхён сияет в его направлении. Будто бы Чонгук заявил, что изобрёл лекарство от зомби-вируса, а не просто проявил присущее людям чувство благодарности. Тэхён ведь приютил его и накормил, так что если есть возможность чем-то отплатить, то, естественно, он это сделает. — Ха. Если не против. Боже, Чонгук, за одно это предложение я приготовлю тебе на обед что-нибудь особое. Тот на последнее заявление ошеломлённо хлопает глазами, а потом глупо повторяет: — Обед? — Ага… обед, — Тэхён, кажется, всё ещё не понимает причину растерянности Чонгука. — Ну, это та еда, которую ты ешь в полдень. Оу… погоди, ты же даже не завтракал. Я редко с этим запариваюсь, готовить слишком лень. Обычно просто нарезаю всякие овощи, да и всё. Или фрукты. Кстати, новый урожай яблок — просто чудо! — Завтрак? — Чонгук уже даже не говорит, а просто беззвучно шевелит губами. Тэхён замолкает с выражением абсолютного непонимания на лице, поэтому он осознаёт, что, наверное, стоит-таки пояснить: — Я имею в виду… у тебя что, достаточно еды для трёх приёмов пищи в день? Чонгук не встречал никого, кто был бы настолько уверен в количестве своих припасов, что без всяких тревог ели бы даже один раз в день, а уж о трёх и говорить нечего. Запасы еды истощаются — как сам же Тэхён ему вчера и напомнил — поэтому выжившим приходится экономить по максимуму. Сам Чонгук ещё с самого начала этой проблемы с зомби ел не чаще раза в день. Хотя, наверное, и удавалось изредка перекусить дважды, но это только если он встречал кого-то, готового поделиться ужином. И если бы он знал об этих встречах заранее, то лучше бы оставлял батончики на другие дни. Тэхён немного раздумывает, потом всё понимает, и уже в следующую секунду кидается на Чонгука — слава всем богам, которые там, наверху, что последний заранее вспомнил про пистолет и поставил оружие на предохранитель, а то у них обоих в животах сейчас могла бы красоваться дыра. Однако выругаться ему ничто не мешает: — Твою ж мать, Тэхён-ши, что…? — Бедняга. Неудивительно, что ты такой тощий. Но я выращу на этих косточках столько мяса, сколько смогу, идёт? Оу. — Эээ… Ага. Хорошо. Мне… наверное, пора идти заниматься дровами. Да. Я должен… Чувство странное, но не то чтобы совсем неприятное, когда Тэхён, отстранившись, тянется рукой и ерошит ему волосы: — Ты просто прелесть. Но да, наверное, стоит браться за дело, пока солнце ещё не совсем взошло. Не хочу, чтобы ты получил солнечный удар. Ты же знаешь, что делать? — Да. Мой дедушка жил в Пусане. Он меня научил. Чонгук хорошо помнит домик своего детства: большую деревянную хижину, предположительно построенную самим же дедом, которая находилась у кромки леса и почти на обрыве, откуда открывался вид на море. Вся семья собиралась там на выходных. Взрослые рыбачили, дети играли в лесу и помогали собирать сухие веточки для костра, на котором все потом готовили пойманную рыбу. А когда Чонгук подрос, дедушка научил его — только его, на самом-то деле — рубить небольшие деревца и складывать заготовки для костра. Чонгук был в семье самым младшим. Дедушка больше никого из своих внуков не учил такому ремеслу — пока был ещё достаточно здоров, чтобы рубить дрова самостоятельно. Вот, кажется, теперь эти навыки пригодятся. И Чонгук бы поблагодарил дедушку, только вот в родной город он не возвращался уже много лет — то был слишком занят, то денег не хватало. Да и вообще, кому нужно реально ездить к родственникам, когда есть видеозвонки и Какао? Родители были не против такого общения. Да, дедушку он не видел много лет, не говоря уж о последующей зомби-катастрофе. И теперь Чонгук, наверное, никогда его не увидит. Чёрт. Он не планировал думать о печальном. От таких мыслей всё равно никакой пользы — он в итоге только расплачется, и что ж хорошего? Тэхён явно чувствует, что с Чонгуком что-то не то, но — благослови его бог — делает вид, что всё нормально. — Ну, раз ты поможешь с дровами, тогда я приготовлю тебе завтрак. Яичницу с консервированным мясом, наверное. Идёт? Чонгук не знает, как, но подавить накатывающие слёзы ему удаётся. — Эм, да. Идёт. Пойду дровами заниматься. Тэхён улыбается и снова ерошит его волосы ласковым движением: — Ага. Тогда увидимся, как закончишь. Вот так Чонгук впервые и оказывается обременён обязанностью рубить дрова.

~*~

Но прежде, чем на самом деле начать это делать, он сначала идёт в ванную: надо отлить то, что держит уже минут пятнадцать. Нельзя приниматься за дрова с полным мочевым пузырём.

~*~

Китайские пельмешки на пару

Ингредиенты: ½ кг нежирного мяса 1 мелко порубленная луковица ½ небольшого кочана мелко нашинкованной варёной капусты 1 головка нарезанного тофу 3 измельчённых зубчика чеснока 1 столовая ложка кунжутного масла 2 столовые ложки соевого соуса 1 чайная ложка соли 1 чайная ложка перца 40 заготовок из раскатанного теста В большой миске соедините говяжий или свиной фарш, лук, капусту и тофу. В отдельной маленькой ёмкости смешайте чеснок, кунжутное масло, соевый соус, соль и перец. Влейте получившийся соус в мясную смесь и хорошо перемешайте руками. Поместите примерно одну столовую ложку начинки в центр заготовки из теста. Смочите края теста водой, потом сложите его пополам и плотно слепите. Повторяйте, пока не закончится начинка. Храните пельмешки в холодильнике, закрыв пищевой плёнкой. Вы можете их сварить, пожарить — как угодно готовить. Подавать со стандартным или острым соусом. — Они ничего особо не обсуждают. Всё происходит как-то само. Почти магия. Вот Чонгук неловко предлагает помочь порубить дрова, а на следующий день переживает небольшой внутренний кризис, потому что внезапно осознаёт, что, даже не задумываясь, начал складывать постиранную одежду, и Господи, когда он успел в это вот превратиться? Он, чёрт побери, занимается домашними хлопотами в самый разгар зомби-апокалипсиса вместо того, чтобы, например, планировать свалить, как любой нормальный и пытающийся выжить человек, потому что складывать стирку, раздумывая, что же сегодня на ужин — рагу или жаркое? — это явно не то, чем должен заниматься главный герой из фильма про зомби. Вообще не то. Если только это не аниме-фильм. Но, опять же, большинство аниме реально странное. Или было странное? Тьфу, тяжко разбираться с грамматикой во время апокалипсиса. Ладно, неважно. Вернёмся к панике. Итак, он тут занимается домашними делами. В разгар нашествия зомби. По-видимому, сейчас так модно. Блять. Он такого не делал даже в мирные времена. Но ведь тут так здорово: есть крыша над головой, удобная кровать, и не нужно гадать, когда в следующий раз выпадет шанс поесть. Плюс, Чонгук устал путешествовать в одиночку — последний раз он разделился с группой ребят месяца два назад. А Тэхён… ну… Тэхён хороший. Хотя определённо немного странный. Чонгук вот не может спокойно уснуть, не положив под кровать заряженный пистолет, но без всякого оружия под рукой наблюдать за Тэхёном, рубящим мясо огромным тесаком, ему вполне нормально, так что он не имеет права тут критиковать. И отчасти ему даже как-то тревожно от того, насколько же Тэхён хороший. С ним весело общаться, он добрый и дружелюбный. Да, слишком долго сидит в душе, а ещё у него есть странные привычки — например, разыгрывать сценки из нарезанных овощей, притворяясь, что они болтают друг с другом. Точно, ещё он немного капризный: сильно дулся, когда обнаружил, что Чонгук за час рубит дров раза в два больше, чем он сам. Но всё это мелкие недостатки, присущие каждому. Если бы у Тэхёна их не обнаружилось, Чонгук бы точно решил, что его кинуло в фильм «Стэпфордские жёны». Он даже не представляет, откуда знает про эту отсылку, но не заморачивается. Однако даже с учётом всего этого, Тэхён очень милый, и какая-то часть подсознания Чонгука не даёт ему покоя, считая, что тут есть какой-то подвох. Слишком уж быстро он переходит от обращения «Тэхён-ши» до «Тэхён-хён», да и его самого уже стали называть «Чонгукки». То ли Тэхён не настолько хороший, каким кажется, то ли Чонгука попросят убраться, как только он наскучит хозяину дома. Может, Тэхён ничего не говорит, потому что добрый, и… о нет. Чонгук, на самом деле, уже совсем не хочет отсюда уходить. — Чонгук! Он чуть не роняет футболку, которую мял в руках, инстинктивно разворачивается в сторону громкого звука и резко отдёргивается от лица Тэхёна, оказавшегося внезапно слишком близко. — Н-не подкрадывайся так! Парень смешно морщит нос, фыркая: — Не пришлось бы, если бы ты ответил. Что-то не так? Да. Всё не так. Они тут играют в домохозяек, пока снаружи зомби ревут и едят людей, а шансы Чонгука оказаться в триллере, где Тэхён играет роль какого-нибудь жуткого социопата-убийцы, довольно велики. Наверное, в итоге его прикончат, хоть и умрёт он счастливым — или же придётся убить Тэхёна, но страдать после. — Нет, ничего, — отвечает он. Тэхён лишь качает головой. По выражению лица явно видно, что Чонгуку он не верит, но просто до правды решает не докапываться. — Хорошо. Как скажешь. Вообще, я звал, потому что ты мне на кухне нужен. Упс. — Помочь с чем-то? — Ага, — кивает Тэхён, ведя Чонгука за собой. — Там на месте увидишь. Только вот на кухне не оказывается ничего такого, кроме горки дымящихся пельмешек и маленького пирога, незатейливо украшенного фруктами. Почему-то Тэхён ошибочно интерпретирует растерянность Чонгука как разочарование и тут же принимается извиняться за отсутствие свечек на пироге. И это… прямо явное доказательство, что ход мыслей у него уникальный. Ведь кто будет разочарован, увидев праздничные блюда? Кому вообще есть дело до того, воткнуты в пирог свечки или нет? — Эм… — Чонгук перебивает лепет Тэхёна о том, что запасов в шкафчике нашлось не особо много, и что он пытался справиться спичками, но случайно сжёг пирог. — Мне плевать на свечки, но… у нас что, какой-то праздник? — Оу, — Тэхён на секунду замолкает, а потом ярко улыбается: — Просто прошла целая неделя с тех пор, как ты здесь остался. И я подумал, что здорово будет это отметить! И ещё… ну, наверное, это можно назвать попыткой тебя подкупить, чтобы ты согласился не уходить и дальше. После таких слов у Чонгука перестаёт функционировать мозг; он просто смотрит, как Тэхён открывает и закрывает рот, но ничего из слов в голове не регистрируется. Наверное, это уже очень грубо с его стороны, но он снова перебивает Тэхёна: — Подожди, ты хочешь, чтобы я и дальше с тобой оставался? Тэхён во второй раз за день обрывается на середине предложения, но потом тепло улыбается: — А с чего бы не хотеть? Ты так много помогаешь. Да и я в одиночестве тут с ума потихоньку сходил, а компании лучше, чем твоя, и пожелать нельзя. Чонгук всегда был человеком эмоциональным, но в последнее время — особенно после начала апокалипсиса, когда каждый стал сам за себя — ему было не до того. Демонстрировать слёзы считается слабостью, а если ты слабый, то тебя могут легко ограбить или убить. Но сейчас тут только они с Тэхёном вдвоём, и его затапливает ощущением безопасности и тепла. Чонгук уже много дней не видел ни единого зомби, и плевать вообще, что Тэхён вполне может оказаться убийцей-социопатом с тайным дьявольским планом. Плевать даже, если его сейчас убьют, ведь тогда он уйдёт из жизни с множеством хороших эмоций. Естественно, он начинает хлюпать носом, как ребёнок, а потом пытается сделать вид, что ничего такого не было. Тэхён же в свою очередь улыбается только шире, треплет Чонгука по волосам и подталкивает к столу с едой. Слёзы он никак не комментирует, но, наверное, и не нужно ничего говорить. Скорее всего, они оба прекрасно и без слов понимают, что это значит.

~*~

— Так слёзы означали, что ты останешься? Или тебе просто что-то в глаз попало? Или… нет. — Пошёл ты, хён.

~*~

Тушёное мясо на все случаи жизни

Ингредиенты: 1 чайная ложка оливкового масла 1.5 кг нарезанного мяса без костей 1 чайная ложка соли ¼ чайной ложки свежемолотого чёрного перца 2 мерные чашки нашинкованного лука 1 стакан вина 4 веточки тимьяна 3 измельчённых зубчика чеснока 400 гр мясного бульона 1 лавровый лист 4 больших моркови, очищенные и нарезанные на кусочки длиной в пару сантиметров 1 кг картофеля, очищенного и крупно нарезанного Свежие листья тимьяна (для украшения) Разогрейте духовку. Раскалите оливковое масло в большой кастрюле или глубокой сковороде на средне-сильном огне. Посыпьте мясо солью и перцем, потом положите в масло и готовьте 5 минут, переворачивая, пока оно не станет коричневым со всех сторон. Затем вытащите мясо, а в кастрюлю насыпьте лук и поджаривайте около 8 минут. Верните мясо в ёмкость. Добавьте вино, веточки тимьяна, измельчённый чеснок, бульон и лавровый лист, доведите до кипения. Накройте крышкой и запекайте 1.5 часа. Потом добавьте туда же морковь и картофель, закройте крышкой и держите на огне ещё час. Уберите веточки тимьяна и лавровый лист из сковороды, выбросьте. Разломайте готовое мясо двумя вилками. Подавать с овощами и соусом. По желанию можно украсить листьями тимьяна. — А спустя несколько дней Тэхён выдаёт информацию, из-за которой Чонгук чуть не давится куском брокколи: — Четырнадцать человек? — Да. — Целых четырнадцать человек. — Ну, был один парень с ампутированной рукой, но да. Почти целых. Очевидно, Чонгук не это имел в виду. Но он не обращает внимания на шутку. — И… никто не остался? Вот почему Чонгук настолько удивлён этой информацией. Не тому, как много людей отыскали дом Тэхёна до него — это как раз вполне логично, и было бы странно, окажись он первым. Да, этот городок расположен в относительной глуши на самом краю Кванджу, но именно через такие населённые пункты проходили бы другие выжившие, как и Чонгук: они бы специально искали более-менее цивилизованное место, но чтобы тут не было множества зомби, как в больших и даже не особо крупных городах. Да и не сказать, что Тэхён как-то сильно прячется: любой, у кого есть нос, сможет проследовать за чудеснейшим запахом еды, как это Чонгук тогда и сделал. Теперь понятнее, почему Тэхён думал, что Чонгука надо подкупать, чтобы он согласился остаться. Но четырнадцать человек? Серьёзно? И никто другой не поддался искушению? — Ну, кое-кто оставался. На некоторое время, — объясняет Тэхён, а потом пожимает плечами: — В итоге все находили какую-нибудь причину уйти. Чонгук до сих пор хмурится, поэтому Тэхён его легонько подкалывает. Правда, на шуточку это мало похоже: — Ты, скорее всего, тоже рано или поздно найдёшь причину уйти. В воздухе зависает какая-то недосказанность, но время проходит, Тэхён ничего не говорит, а просто идёт проверить мясо. Чонгук же думает о его беззаботной улыбке, радостном поведении и милых привычках; наблюдает, как он вытаскивает кастрюлю в своих очаровательных розовых прихватках-перчатках и тёмно-синем фартуке с надписью «I Believe I Can Fly». Он слышит бурчание в животе, который тут же отзывается на наполняющий кухню превосходный запах запечённого мяса, и гадает, что же именно он недопонимает. Тэхён твёрдо уверен, что он скоро уйдёт, но на деле Чонгуку в голову не приходит ни одной причины, почему бы ему вдруг захотелось покинуть это место.

~*~

Рагу по-армейски

Ингредиенты: 250 гр нарезанной мелкими ломтиками свинины 4 столовые ложки кочхуджана 1 столовая ложка молотого красного перца (если любите острое, то можно и больше) ½ измельчённого зубчика чеснока 2 упаковки рамена 5 колбасок 1 банка консервированного мяса 1 мерный стакан грибов (разных) 1 лук-порей ½ кочана капусты 1 луковица 1 банка запечённой фасоли 1 упаковка рисовых лепёшек (если есть) Белый перец Кунжутное масло Приготовьте соус, смешав три столовые ложки кочхуджана, красный перец, кунжутное масло и чеснок. Вскипятите воду в кастрюле, поместите туда рамен. Замаринуйте свинину в смеси из остатков кочхуджана, кунжутного масла и белого перца. Нарежьте сосиски и консервированное мясо. Лук-порей порежьте на кусочки длиной около 1 см, крупно порубите лук, грибы и капусту. Когда всё будет готово, поместите ингредиенты в разогретую сковороду. Соус добавьте в самую последнюю очередь, после чего включите огонь и накройте крышкой на 10 минут. Подавать вместе с раменом. — — Ну давай. Ты уже долго помогаешь уничтожать мою еду, так что можно помочь и сходить за ней. Чонгук вскидывает голову, морща нос. Он только что присел после целого часа уборки разведённого в гостиной бардака. — Ты так говоришь, будто я тебе вообще не помогаю. — Ну… — у Тэхёна, как минимум, достаточно порядочности, чтобы выглядеть хотя бы немного виноватым, когда он оглядывает уже намного более чистую комнату, — не в том, что связано с едой. — Я предлагал помочь на кухне раз пять. Ты сам вечно отказывался. — Ну вот а теперь сам приглашаю тебя помочь притащить продукты. Если хорошо справишься, то могу повысить и до дел на кухне. Чонгук насмешливо фыркает. Тэхён преподносит эту идею так, будто большее количество обязанностей — настоящая честь. — К тому же, вдвоём мы и унести сможем больше. А если достанем достаточно фасоли и перца, то я сделаю сегодня рагу по-армейски. Вот это уже заставляет Чонгука подняться с дивана. По-видимому, в получасе пути пешком от города есть супермаркет, который Чонгук пропустил, когда впервые добирался до дома Тэхёна. Он помнит, что видел это здание, но ещё заметил поблизости несколько зомби. Не то чтобы слишком много — справиться бы смог — но решил тогда не рисковать. — Тут кажется довольно безопасно, — замечает Чонгук, когда вместе с Тэхёном они заворачивают за угол супермаркета к открытой двери чёрного хода, про которую тот рассказывал по дороге. Зомби пока нигде не видно. Тэхён в ответ негромко посмеивается, стараясь не привлекать ненужного внимания: — У нас тут апокалипсис. Существование безопасности в принципе можно оспорить. Мы никогда не находимся в безопасности, просто бывают моменты, когда мы не под угрозой. Верно. В любом случае, в супермаркет они попадают спокойно. И Чонгук приятно удивляется довольно неплохо заставленным полкам. Он бы предположил, что здесь всё уже давно обчистили. — Это потому что тут не сильно много зомби. Супермаркет больше фермерский, так что большинство жителей затаривались где-нибудь ещё. Консервы и другую еду можно было найти дешевле в торговом центре, куда ехать всего час. Сейчас же много проходящих мимо видят зомби снаружи магазина и сразу приходят к выводу, что внутри всё ещё хуже. Плюс, с главного входа сюда не попасть, а про дверь, через которую мы зашли, мало кто знает. Логично. Однако что менее логично… так это насколько внутри чисто. Ну, не то чтобы чисто в стандартном понимании этого слова: тут довольно пыльно, как, в принципе, и в любом заброшенном помещении. И когда Чонгук интересуется, почему так, Тэхён просто пожимает плечами со словами, что никогда об этом не думал. Но он высказывает вариант, что тут просто изначально не оказалось зомби, а потом, когда прекратилась подача электричества, с помощью которого открываются раздвижные двери главного входа, они не смогли больше попасть внутрь. Объяснение довольно разумное, сомнений нет, но вероятность такого развития событий довольно мала, отчего Чонгук всё равно ощущает лёгкую тревогу. Скорее всего, именно поэтому он — Чон Чонгук, человек, который самолично провозгласил себя бесстрашным перед лицом любой опасности, даже преследующей его орды зомби — чуть ли не орёт, когда заворачивает за угол в поисках рамена, который ему поручили отыскать, и видит девочку, стоящую в проходе между полками, как какой-то призрак из ужастика. Но как только он чуть успокаивается и снова начинает мыслить логично, то облегчённо выдыхает. Потому что, кажется, он нашёл ещё одного выжившего. Девочка выглядит чуть потрёпанной и грязной, а жёлтый рюкзак на её спине явно видывал лучшие деньки, но это вполне нормально для человека, у которого долго нет возможности принять душ. Поэтому Чонгук не раздумывает долго: приближается к ней и окликает, пытаясь привлечь внимание. А потом всё и вправду становится настоящим ужастиком. Только благодаря быстрым рефлексам ему не прокусывают шею сразу же, но в итоге он валится на пол, барахтаясь и сопротивляясь, пока зомби клацает зубами в миллиметре от кожи. Превращение явно произошло недавно: мышцы сильные и крепкие, кости полны кальция, их не получается сломать несмотря на все попытки Чонгука отпихнуть от себя девочку. Он не знает, как долго сопротивляется — понимает только, что теряет силы. Это практически медленная пытка: ты чувствуешь приближающуюся смерть, почти уже не можешь отбиваться, тебя тянет просто сдаться и позволить случиться неизбежному, но жаждущий выжить инстинкт самосохранения в какой-то части мозга не позволяет так поступить. Чонгук уже больше борется сам с собой ментально, когда внезапно раздаётся громкий и влажный звук глухого удара, после чего зомби отлетает с него в сторону. А Чонгук в глубоком… на самом деле, он понятия не имеет, что чувствует, когда видит, как Тэхён без колебаний заезжает девочке-зомби по голове бейсбольной битой с таким видом, будто просто отбивает стейк. Чонгуку случалось раньше сносить зомби головы, и на него тогда уже брызгало внутренностями, кусочками плоти и кровью. Он не понимает, почему именно сейчас из желудка поднимается горечь, а слёзы щекочут горло. Отчасти, наверное, такая реакция из-за выплеснувшегося адреналина, так как его чуть не убили, это да. Но ещё… Кровь красным потоком расползается от раны на голове уже не человека. Зомби со временем гниют, так что Чонгук обычно видел коричневую или вообще чёрную жидкость, вытекающую из их ран. Красная кровь означает, что превращение произошло недавно. — Чонгук? Тэхён кажется… взволнованным, это есть. Но как-то не заметно, чтобы он переживал из-за того, что держит в руке биту, с которой стекает красная кровь вперемешку с остатками мозгов. А тело, лежащее на земле, которое больше не щёлкает челюстями и не рычит с расфокусированным взглядом, выглядит совсем как обычная девочка, убитая каким-нибудь маньяком. — Эй! Чонгук подпрыгивает на месте и ошарашенно смотрит на Тэхёна широко распахнутыми глазами. — Ты… она тебя достала? Есть раны? — Что? — Чонгук торопливо осматривает свои руки. Всё чисто, если не считать нескольких синяков. Чисто. Никаких укусов. Даже отпечатков зубов нет. Он в безопасности. Чонгук выдыхает задержанное дыхание. Однако на лице Тэхёна отражается только больше непонимания: — Так, хорошо. Получается, никаких ран нет. Тогда почему ты так странно себя ведёшь? — Оу, — а Чонгук ведёт себя странно? Ну, может быть. Наверное. — Да ничего. Просто… неожиданно всё случилось. Они оба переводят взгляд на зомби, лежащего ничком и затапливающего всё вокруг кровью, которая уже добирается до грязного жёлтого рюкзака и начинает впитываться в его угол. — Она… просто она так похожа на нормального человека. — Но это больше не человек, — осторожно замечает Тэхён, не сводя с Чонгука внимательного взгляда. — Уже некоторое время это не человек. Это. Будто «это» не было ещё совсем недавно девочкой примерно их возраста, просто пытающейся выжить. Девочкой, у которой наверняка были какие-то свои надежды и мечты, прежде чем началось нашествие зомби, и весь мир стал рушиться. Однако Тэхён тоже прав. — Ага… да, — Чонгук глубоко вздыхает, закрывая глаза. — Ты прав. Просто… наверное, немного жутко от того, насколько она до сих пор выглядит… свежей. — Ммм… Чонгук некоторое время молча ждёт, пока не понимает, что продолжать свою мысль Тэхён не собирается. А потом открывает глаза и видит, как тот смотрит на зомби с непонятным выражением лица. — Тэхён? — А? — Тэхён переводит свой привычный игривый взгляд обратно на Чонгука. — Что? — Ничего. Ты… ты просто пялился. На зомби. И всё. — Оу, — он растерянно хлопает глазами, а потом беспечно пожимает плечами: — Да, чуть-чуть. И опять у него появляется этот странный взгляд, из-за которого у Чонгука по спине невольно ползёт холодок. — Что-то не так? — Не-а, ничего. Просто жалко, вот и всё. Хочется спросить, что Тэхён имеет в виду, но его странный взгляд уже сменяется на ослепительную улыбку. И когда Чонгука отвлекают вопросом, какую марку фасоли он предпочитает, а потом затягивают в бурное обсуждение этой темы, он забывает о странном разговоре.

~*~

Рагу по-армейски просто превосходное. Даже изысканное, хоть блюдо само по себе и простое. Такое чувство, что Тэхён празднует. Что он празднует — Чонгук не понимает. Потом ему позволяют помочь вымыть после обеда посуду. И пусть даже это совершенно обычное занятие, но Чонгук чувствует себя так, словно ему оказали честь. Будто он прошёл какой-то негласно устроенный Тэхёном тест. А ещё позже Тэхён — когда думает, что Чонгук уже спит — выбирается из дома. Отсутствует он чуть больше часа, а вернувшись, не идёт спать сразу, а какое-то время возится на первом этаже. Чонгук не расспрашивает. Он предполагает, что Тэхён просто приносил припасы из своего тайного источника. Всё-таки на рагу по-армейски ушло много мяса.