Кибертрон - Земля - Кибертрон

      Саундвейв снова и снова показывал свою необходимость. Он давно уже обнаружил одну из автоботских частот сообщения. Судя по тому, что противники ей ещё пользовались, они не знали об этой утечке. В прошлый раз таким образом удалось перехватить разговор Арси и Клиффджампера, что привело к победе, которой Старскрим до сих пор гордился. В этот раз этой частотой воспользовался автобот, случайно попавший в Солнечную систему, герой войны Уилджек. Допустить счастливое воссоединение его с командой Оптимуса сикер не мог. Несмотря на то, что корабль при приземлении удалось подбить, крушитель успешно справился с отправленными за ним вехиконами. Пришлось отправлять Саундвейва с новой партией бойцов. Когда надо офицер связи проявлял себя с очень хорошей стороны, выполняя свои задания на ура, даже если они не имели отношения к его специальности. Связисту удалось захватить героя войны и подменить его на уже перестроившего внешность Мейкшифта для внедрения на вражескую базу. Старскрим был доволен результатами. Если и дальше всё пойдёт по его плану, то он успешно прославит себя, как уничтожителя базы автоботов, и поднимет боевой дух десептиконов, доказывая, что является настоящим преемником Мегатрона. Если не возникнет проблем Мейкшифт тут же откроет мост с автоботской базы прямо на десептиконский корабль. Его могут раскрыть только со временем, но он не должен дать это время противнику. Он в принципе не глуп и предан, в нём можно не сомневаться. Длительное отсутствие новостей от шпиона тревожило, но Старскрим ещё мог отвлечься от переживаний на нового пленника. Героя войны будет непросто расколоть, но он наверняка знает достаточно стратегической информации. А пытки сикер всегда любил.       Гость корабля сразу же напомнил, что он в этой системе недавно, тем, что посмел напомнить Старскриму о Мегатроне. Сикера это взбесило. Он столько времени пытался свыкнуться с новой обстановкой… Какая-то неуверенность, шаткость ситуации всё время окружала и волновала его с тех пор, как тень Лорда исчезла за его спиной. Старскрим пытался слить воедино свои несбыточные мечты о том, как все восхваляют его и поклоняются и реальность. Вот только что-то не получалось. Попытки вновь и вновь натыкались на подводные камни и падали в воздушные ямы, заставляя нервничать ещё больше. Смесь новых, прежде редких и мимолётных, чувств, теперь внезапно начавших преследовать сикера постоянно, мешала сосредоточиться и охватить ситуацию холодным рассудком. Его долго преследовала вина, осознание того, что он - предатель. Нет, для всех он, несомненно, предателем не был, а решение о подобном поступке принял сам и жалеть о нём вроде бы не должен был. Однако уверенности ему иногда не хватало. Старскрим был способен на безумные и опасные поступки только спонтанно. Любая минутка раздумий сразу же превращала его решимость в пыль, а времени на раздумья после “смерти” Мегатрона стало предостаточно. Теперь это и должна была быть его главная обязанность - думать за всех. И совмещать её с уверенностью, которую он должен был внушать десептиконам, он совершенно не мог. Это был его явный провал, а о своих провалах Старскрим предпочитал не думать. С одной стороны Мегатрон на грани жизни и смерти был его провалом, но с другой вообще допустить тот взрыв - тоже было ошибкой сикера. Старскрим чувствовал каждый свой провал, и попытки забыть о них делали всё только хуже.       К тому же его искру начал раздирать диссонанс. Старскрим преступил черту предательства. Это резко отделяло его личные желания от целей десептиконов. Раньше никакое серьёзное желание не могло оставаться невыполненным: если он желал чьей-то дезактивации, это могли сделать и за него, если он оказывался недостаточно силён; если желал больше топлива - окружающие были с ним согласны. Раньше за его спиной стояли толпы, которые выполняли приказы для Лорда, но исполняли именно желания Старскрима. Теперь же, казалось, всё должно быть так же. Вот только предательство создало в душе Старскрима желания, которые никто не поддерживал, и, кроме него самого, их исполнения никто не желал. Да и сам командующий с трудом смог себя отделить от этой массы. Осознание предательства по сути себя самого и своей системы сознания потребовало времени. Сначала сикер спонтанно заметил возможности и воспользовался ими. Вот только время шло, и Старскрим вскоре понял что такие вещи нужно продумывать годами. Даже в момент получения власти он едва понимал всем своим сознанием, что произошло. В мечтах такое случалось слишком часто. В несерьёзных мечтах. Вроде тех, где скупаешь целый магазин чтобы просто развлечься, но не думаешь об этом всерьёз - это бессмысленно и создаст кучу проблем.       Теперь сикер был один. А раньше он никогда не был один: на его стороне всегда были десептиконы и, главное, Мегатрон. Они же были вместе ещё с тех самых пор, когда Мегатрон был неизвестным гладиатором, только начавшим свою карьеру. Тогда они трое - Саундвейв, Шоквейв и сам Старскрим - первыми присоединились к будущему лорду синезначнх. Его идеи полностью совпадали с мыслями Старскрима, и у сикера никогда не возникало недостатка в поддержке и понимании. Нужна поддержка самооценки и статуса - ещё одна лёгкая победа целой армады сикеров, которой он управлял, - ещё один пункт превосходства над вечным соперником Шоквейвом. Старскрим едва ли считал себя предателем за тот случай с его смертью - из портала учёный не вышел. Иногда волнение и вина грызли его, но сикер ещё способен был заглушить её этой окончательной победой над соперником. Признание Мегатрона - главный и почему-то такой приятный приз, зачастую приятный не только на словах, всегда давал мотивацию для новых побед, вместе с желанием измучить, раздавить и унизить противника своим превосходством, конечно. И Саундвейв - всегда полезный исполнитель и помощник, который и выслушает, и подскажет, если что. Теперь извечный соперник погиб в своих лабораториях, лорд почти что сам отправил себя в кому, а Саундвейв едва ли доверял сикеру, и отчитаться связисту о своих желаниях было бы смертельно. Теперь некому было успокоить вечно мечущуюся искру Старскрима, и чувства захлёстывали его с головой. Он боялся раскрытия своего предательства, гордился собой и своей победой, испытывал вину перед символом Мегатрона, который ещё хранился в памяти, и превосходство над другими, восхищался исполнением мечты и страдал от того, что мечта эта была бессмысленной и пустой, простой красивой картинкой, чтобы занять разум, нелепость которой мешала признать ненужная гордыня.       Теперь Мегатрон был в коме, и пусть он не сделал ничего, заслуживающего уважения в последний раз, сикер всё равно старался забыть. Казалось, нелепость положения этой фальшивки должна была радовать его, но лишь пугала прошлым этого могущественного тела. Со временем Старскрим и сам понял, что как он бы не называл лорда фальшивкой, факта предательства это не отменяет. Не отменяет одиночества. Одиночества, которое сикер так желал прервать прибытием Мегатрона, и которое сикер в итоге сам же и усугубил. И автобот в плену посмел напомнить, что Старскрим всего лишь подчинённый. Зависимый от лидера, которого по его же вине немного не было. Это злило, ведь слова были правдивы. А правда столь остра и болезнена, что Старскрим всегда скрывался во лжи. “Где твой хозяин?” Действительно, где? Где он находился, когда был так нужен в эти годы одиночества? Где он был, когда сикер стоял перед выбором, который совершать должен был совсем не он? Где лорд пребывает сейчас? В каком сне он слишком занят, чтобы избавить сикера от этого отвратительного чувства вины?       Хуже того - Уилджек не поверил тому, что Старскрим способен вести десептиконов. Подсознательно Старскрим и сам это понимал. И он уже устал этим заниматься в годы отсутствия лорда. Восход сикера на престол вдохнул немного новой мотивации, а вот сил - нет. И это была та самая ненавистная правда, которую Старскрим так старался стереть со своих глаз. Он всегда жил по принципу: убей всех, кто знает правду, тогда правдой станет твоя ложь. И присутствие Уилджека с его настоящей правдой было невыносимо. Старскрим чуть было не дезактивировал его на месте, чем бы наверняка гордился бы до окончания своих дней, но Саундвейв сообразил помешать. Ну по крайней мере автобота будет теперь куда приятнее пытать. Ввести жертву в отчаяние пояснением ситуации не удалось: героям войны часто присуща моральная стойкость. Пришлось перейти к классическому способу - причинению боли.       Поддаваться пыткам Уилджек не желал, и, помня свой прошлый провал с Арси, Старскрим бросил эти бессмысленные попытки. В конце концов в первую очередь сейчас необходимо подготовиться к вторжению на вражескую базу, а чтобы расколоть этого автобота у Старскрима есть целая вечность. Ну или он так думал. Однако когда корабль, наконец, прибыл в координаты, в которые Мейкшифт должен был открыть мост с вражеской базы, по неосторожности одного из солдат пленник умудрился сбежать. Старскрим едва успел узнать об этом прежде, чем словить от него парочку совсем не лёгких ударов. Мейкшифта тут же вышвырнули с вражеской базы. Старскрим надеялся, что хоть её местоположение удастся узнать, однако тут же понял, что так просто эти данные они врагу не оставят.       Что ж, сикер продолжал терять всё, что только возможно: лидера, поддержку, душевное равновесие, а теперь и преданных бойцов, и данные, и дух подчинённых. Ещё и корабль чинить теперь надо. Почему стоило ему только чуть-чуть оступиться, как всё полетело в тартарары?