Мятный леденец

POV Пак Чимин Я проснулся от нежного прикосновения губ где-то в районе лба. Во всем теле чувствовалась неимоверная тяжесть. Приложив усилия, мне еле удалось поднял каменный груз век и расфокусированным взглядом посмотреть на человека рядом со мной. Это был Юнги, и он рядом… Рядом со мной. — Хён, — изнеможённо промолвил я, но мой голос всё ещё был сиплым, а в горле неприятно. — Чиминни, — обратил старший внимание на меня. — Ты так сильно напугал меня! Не делай так больше. Теперь я здесь, с тобой. Ты будешь в безопасности. Ты ведь. Всё ещё любишь меня, правда? — Да, конечно, — его слова заставили меня улыбнуться, но у Мина все ещё есть беспокойство. Он с волнением оглядывал меня, части моего тела, которые выглядывали из пухового одеяла. Я смутился и на моих щеках даже появился лёгкий, призрачный румянец. — Я так скучал, — шепчу. — Я не давал отчёт своим действиям, хён… И не хотел напугать тебя. Но когда увидел тебя, услышал твой голос… Я тысячу раз корил себя за то, что чуть не сделал, просто так много всего навалилось… — отвожу усталый потухший взгляд куда-то вдаль и замолкаю. — Минни, я тоже люблю тебя. Прости, что не писал… Я слишком увлекся игрой в айдола. Но каждый вечер, когда оставался наедине с самим собой ждал, кода увижу тебя. Но я и подумать не мог, что мог этого больше не сделать никогда… Даже не представляю, как тебе было тяжело, солнце. Этот шаг… Это ведь не просто продолжительное плохое настроение и усталость, да? Как давно у тебя так? Но в ответ молчание от меня. Думать и вникать было очень тяжело. Его томный голос проседал у меня в ушах и снова бил в голову эхом. Но не скажу, что мне не нравится это, я рад снова слышать его в живую. — Не хочешь со мной говорить об этом? — Нет. Сейчас ты рядом и всё будет хорошо. Я хожу к психологу, не волнуйся. Расскажи что-нибудь хорошее, — перевожу тему. — Хочешь услышать то, что я думал о тебе каждый день? Ну, на самом деле это и правда так. Я всегда думал о тебе, мой Минни. И каждый раз, когда пел на сцене «First Love». Я долго не мог решиться рассказать тебе о себе побольше, но, думаю, я смогу это сделать. На самом деле, ты придаешь мне сил, Чимин-и, — накрыл он мою щеку пальцем и начал нежно гладить. — Боже мой… Как же я скучал по этим глазкам… Мой изумруд и бриллиант в одной огранке. — Я тоже скучал, — поджал губы и обнял его так сильно, насколько это позволяло состояние. Грелся, утыкался носиком в ключицы, зарывался руками в волосы и перебирая их. Кажется, я не видел Юнги шесть лет, а не шесть месяцев. Сейчас я действительно счастлив, даже если это всего лишь миг. — Я действительно рад, что ты живешь со мной на одной планете, Чим. Рад, что встретил тебя. Хотя, честно говоря, не всегда ведь всё было так гладко. Ты помнишь, какие у нас были отношения сначала? Сейчас сложно поверить, что когда-то у нас была некая неприязнь к друг другу, — он прижал меня к себе сильнее, а я слегка улыбнулся воспоминаниям. POV Мин Юнги Мои губы накрыли его. Трепетно, с нежностью. Раньше, до Чимина, мне было не подвластно такое. Единственный человек, которого я целовал так же нежно — маму в лоб перед сном или когда она сильно уставала. — Я… — меня перебил звонок сообщения. — Прости, — достал телефон. Это вновь была она. «— Всё хорошо, родной?» — Отправила она мне тревожное сообщение. «— Да, всё хорошо. Я сейчас занят, зайка.» «— Оу, ты с ним?» — Пришёл мне ответ. «— Да.» — Быстро отослал я и положил телефон на место. — Я тоже безумно скучал по тебе, — договорил, но уже не так нежно, как хотелось бы. — Кто пишет? — Его интерес был очевиден, но отвечать у меня желания не было. — Да так, не важно. Сейчас важнее твоё самочувствие. Как ты себя чувствуешь? — Нормально, но немного голова кружится. Здесь можно достать стакан воды? — Да, — кивнул. — Я видел аппарат с напитками в холле, сейчас принесу, мой принц, — слегка шлёпнул его по попе, отчего тот смутился, но, похоже, ему не хватало и такой близости тоже. — Да, спасибо. Посмотрев на время в телефоне, я положил его обратно на тумбочку. — Скоро приду, подожди минутку, — посмотрев в телефоне который час, я положил его обратно на тумбочку и вышел с нашего номера отеля. POV Пак Чимин

Echos — Leave Your Lover

Юнги вышел за водой, а я томился в ожидании. Почему-то из моей и так болевшей головы никак не выходила мысль о том, что он почему-то не сказал с кем переписывается. Хотя я не виню его, во время тура он мог обзавестись кучей новых знакомых о которых я не знаю. Просто из любопытства я взял его телефон в руки скорее для того что бы чем-то их заняться и полистать новостную ленту, так как мой находился в кармане пальто и вряд ли выжил. И, честно, знаю, что читать чужие переписки это верх неуважения к личному пространству, но первое, что мне попалось на глаза, когда я разблокировал телефон это: «Все хорошо, родной?». Конечно же это заставило меня напрячься. Кто же его мог так ещё называть, если он говорил, что у него есть только я и Хосок-хён? Так ещё и на аватаре какая-то девушка. Мои брови нахмурились, а зубы стиснулись, я закрыл переписку, надеясь, что это какое-то недоразумение. Но соблазн теперь был ещё больше, мне хотелось разобраться кто это и что вообще происходит за моей спиной. Мне до последнего хочется верить, что это недоразумение, но когда переписка была снова открыта и я быстро прошёлся по нескольким фразам, верить вообще ни в кого и ни во что больше не хотелось. Хах, Пак, тебя снова предали, да? А ты ожидал чего-то другого? Верил, мечтал… Наивный идиот. Он пол года ездил по миру, естественно он завёл много знакомых. На что ему сдался семнадцатилетний Пак из Сеула? И как я мог повестись?! Но Юнги? Действительно ли он предал меня? Тот родной человечек… Тот, кто нежно зарывался в мои волосы на затылке, тот, кто трепетно сминал мои губы своими. Тот… Кто разливается по моим венам кровью и заставляет сердце внутри биться. Я согнулся из-за боли изнутри меня. Всё тепло, что было раньше, куда-то вмиг испарилось, а внутри будто буквально была пустота, даже без внутренних органов. Они скрутились все вместе с адской болью в районе сердца и вырвались через грудную клетку, оставляя там глубочайшую дыру. Тот, кого я так сильно любил, кем дорожил. Моя последняя надежда… Могу ли я полюбить ещё кого-то так же сильно как и его? Смогу ли я вообще любить, если это и правда предательство с его стороны. С глаз потекли слезы, оставляя мокрые дорожки, перетекая с шеи на ключицы, а изо рта издался протяжный болезненный вой. Мне было больно, всё казалось неправильным и жестоким. Я встал на дрожащие ноги, сжимая смартфон в руке, и подошёл к балкону открыв его. Вышел на небольшой выступ. Все тело обдувал морозный воздух. Снега не было, только холодный режущий ветер. Волосы развевались пеплом. Сердце рвалось на части. За место высохших дорожек уже набегали новые. Я дрожал от холода и содрогайся от беззвучных рыданий. Возможно мне стоило было ещё тогда уйти вместе с Лизбет. А может это на меня сейчас так влияет моё психическое состояние. Но то сообщение не давало мне покоя. От кого оно могло быть?! И зачем, в таком случае, он вытащил меня из озера? Зачем обнимал, целовал и говорил нежные и такие нужные мне слова? Думал ли он тогда о другой? И, что бесит больше всего, я люблю его так сильно, что не могу возненавидеть… Ложь. Нет, не снова… Я не хочу обратно в прошлое, не хочу видеть и слышать его. Не хочу повторять эти ошибки. Не хочу… POV Мин Юнги Я быстро сбегал за бутылкой воды, что продавалась в автомате на первом этаже и вернулся в наш номер, на третий. — Не знаю, какую ты любишь, — говорил я, проходя в спальню, — поэтому взял обычн- — не успел я договорить как увидел, что Чимин в кровати не наблюдается, а двери на балкон открыты, большим порывом ветра развивая белоснежные прозрачные занавески. — Чимин! — Без всяких задних мыслей кинулся я к окну. Он стоял, расправив руки в стороны. В одной с них был мой телефон. «— Черт! Не нужно было его оставлять самого!» — Чимин-и, родной мой, иди ко мне, — осторожно просил я его. — Что у тебя на уме, малыш? Почему ты вышел на балкон? Здесь же невероятно холодно, — большой поток ветра подул мне в лицо, разрезая холодом лицо, будто лезвием и пытаясь меня забудушить сильным потоком. Вместе с ним развернулся и Чимин. В его глазах отчего-то была боль. Жестокая и дикая. — Зачем? Зачем было мне врать? — Он посмотрел мне в глаза. Не описать словами, как больно видеть в этих драгоценностях слёзы, что искажают их. Он не должен плакать. — Ты же мог просто сказать и все! И избавиться от меня! Зачем вообще нужно было меня спасать, если у тебя есть другой любимый человек?!  — Что за бред? О чем ты, Чим? Какой ещё «другой любимый человек»? Он бросил мне в руки телефон, который я успешно поймал. Там была открыта переписка со мной и Ким, что заставило меня нахмуриться. Ну, по крайней мере, теперь понятна его реакция, я бы тоже всё не так понял, если бы увидел такое. — Ах, так вот в чём дело… Лазил в мои сообщения? — Я хотел посмотреть ленту новостей на твоём смартфоне, но увидел… Я не хотел, но… Прости меня. Я знаю, что мне нельзя было читать личную переписку, но… Х-хён! Просто скажи мне, что это ошибка. Скажи мне, что я импульсивный из-за своего психического здоровья, что накрутил, скажи мне, что это гармоны или любые другие причины. Я не хочу верить в это, нет, — закрывает он личико и крутит головой в стороны. — Пожалуйста, скажи мне, что я все ещё «Родной».  — К-конечно. Я люблю тебя, Чимин-и. Столь так же сильно, как и всегда. — Тогда скажи мне, что происходит?! Как это понимать? Т-ты разлюбил меня, любимый? Кто она?!  — Это так важно? Я… Я и не собирался разлюбить тебя, Чимин-и. Это невозможно. Но ты должен верить мне. Я знаю, мой способ общения, возможно, кажется тебе странным, но она это она, а ты это ты. Я люблю тебя. Дело не в том, сколько я нашел новых знакомых, ведь ты тоже наверняка это сделал, и даже не в том что я пол года ездил, ведь я тоже был расстроен, что не вижу тебя. У меня к тебе более чем простой интерес, Чимин-и. Ты моё всё. Да, мне сложно поверить, но для меня она тоже родной человек. Хиджэ помогала мне в трудные минуты, даже когда мне было очень плохо она не оставляла меня самого. Но самое главное, она помогла мне в очень важной вещи. Поэтому то она так важна для меня. Но это не значит, что я теперь не люблю тебя. Просто, — я протянул руки, — иди ко мне. Здесь холодно… Несколько секунд он колебался, но всё же утонул в объятиях. Я положил телефон в свой задний карман штанов и взял его, всего трясущегося, на руки. Он был худышкой… И если я это делал с трудом пол года назад, сейчас же это было намного легче, неся его в кровать. — Прости, прости меня… Я такой идиот! — Что с тобой, малыш? Меня пугают твои действия.  — Мне просто сложно, многое случилось и много мыслей. Не важно, говорю же, я хочу к психологу. Это скоро пройдёт, главное, что ты снова здесь и будешь со мной, да? Мне дали отпуск на недельку, ты ведь проведёшь его со мной? — Конечно, малыш. Я постараюсь быть с тобой каждую свободную секунду. — Ты, наверное, очень устал, — ложусь рядом с ним. — Потом мы пойдем погуляем, если у тебя будет хорошое самочувствие, ладно? — Чимин «угукнул» мне где-то под шею и продолжил дальше просто наслаждаться моим теплом, моими руками, моим забытым, но до чертиков родным запахом. Казалось, будто ему нечем дышать, настолько он прислонился носиком к моей шее, но всё же он нашел способ это сделать и пробубнев «я люблю тебя» и быстро отрубился. Мне пришлось быть очень аккуратным, чтобы достать телефон и не разбудить его, однако это мне успешно удалось. Быстро набрав нужный пароль, поймав себя на мысли, что нужно снова поставить фото Чимина на главный экран, я отправился в личные сообщения с Хиджэ. @AngstMin: — Родная, я не знаю что делать… @KimHj: — О чём ты, сахарочек мой? @AngstMin: — Чимин увидел наши сообщения и подумал, что я ему изменяю с тобой. Он чуть не выбросился с балкона, понимаешь?! Но. По крайней мере, мне так показалось. Но то что он чуть не утопил себя в озере перед этим — факт. @KimHj: — Ох… Черт! Даже не представляю, что ты ощущаешь… Как самочувствие? @AngstMin: — У кого из нас? @KimHj: — У обоих. @AngstMin: — Чимин спит, но всё ещё весь дрожит от холода, хотя я закутал его в одеяло, как в кокон. А я — Я просто дохуя как перепуган. Я должен защищать его! Но из-за меня он делает все эти вещи… Я теперь должен защитить его от себя? @KimHj: — Ох… Милый… Думаю, что ты сделаешь это лучше всего, просто поговорив с ним. Будь максимально честен. Расскажи ему, что у тебя на душе. То, что ты хотел рассказать ему по приезду. @AngstMin: — Думаешь. Он сейчас в состоянии принять и эту информацию? @KimHj: — Думаю, да, солнце. Всё это происходит, потому что он думает, что ты холоден к нему из-за пол года расставаний, да? Он ведь по-любому не доверяет в чём-то теперь тебе, верно? @AngstMin: — Да… @KimHj: — Вот именно. Поэтому то ты и должен снова построить сферу доверия, что будет окружать вас. @AngstMin: — То есть… Мне нужно рассказать всё? @KimHj: — Ну да. @AngstMin: — Прямо… Всё-всё? @KimHj: — Ах, я поняла о чём ты. Ну… Не думаю, что это одно и то же, солнышко. @AngstMin: — Почему? — Я ведь пообещал, что буду защищать его от всего. Даже от себя, если потребуется. Он имеет право на выбор… @KimHj: — Так-то оно так, но смотри, чтобы тебе хуже не стало, милый. @AngstMin: — Я ничего не смогу поделать… @KimHj: — Хорошо. Делай, как думаешь будет правильно для ваших отношений. @AngstMin: — Спасибо тебе огромное. За всё. Ты лучшая психолог в мире. @KimHj: — Я знаю) — Давай, дерзай, бейба. Я верю в тебя! Отложив телефон, я посмотрел на Чимина. Он спал и, похоже, ему как всегда снились кошмары. Всё ныло и дрожало от холода. Как минимум простуда нам обеспечена. Остается только надеется, что она не перерастет в нечто большее и ужаснее. — Чимин-и… — я успокаивающе гладил его по голове, перебирая руками волосы, гладил его розоватую щечку тыльной стороной пальцев, нежно торкаясь к коже, как к лепестку весенней сакуры. — Мой Чимин-и… — шептал ему я почти беззвучно. — Ты моё всё. POV Пак Чимин

***

Я проснулся от тихого шёпота. Было не сложно догадаться, кому он принадлежит. Но в последнее время мой сон стал уж слишком чуткий… Хотя я не могу жаловаться, ведь я услышал тёплые и столь нужные мне слова от любимого человека. — Ты тоже мое все. Но я так много о тебе не знаю, — я посмотрел Юнги в глаза, провёл рукой по щеке нежно поглаживая бархатную кожу. — Почему ты не хочешь открыться мне, неужели ты думаешь что я не приму тебя? — говорю нежным шёпотом, будто боюсь, кабы не спугнуть.  — Я сделаю это, ведь обещал. Ты помнишь моё обещание Чимин? — Да, я помню.  — Я хочу тебе рассказать, правда. И, надеюсь, ты поймешь и примешь меня после этого. — Разумеется, — посмотрел я на него настолько серьезным взглядом, насколько мог. — Ты себя нормально чувствуешь? — Но он лишь попытался перевести тему, так ещё и каким-то отстраненным голосом. — Сойдёт. Бывало и лучше, но жить буду. Юнги, не уходи от ответа. Я прошу тебя…  — Что ты хочешь услышать от меня? Чимин, пожалуйста…  — Правду.  — Она тебе не понравится.  — А кто сказал, что в этом мире нам все будет нравится? Лучше горькая правда чем сладкая ложь, уж я-то знаю. Я надул губку и посмотрел в его карие очи, а он в мои. И разве он мог мне отказать? Ведь он знал: Юнги тот редкий, которому я так легко позволяю посмотреть в них, заглянуть в себя… POV Мин Юнги Я посмотрел в его глаза, которые надеялись лишь на ответ. Было так прекрасно видеть мои драгоценности в живую, так близко… Я обещал ему, что как только приеду расскажу всё, но это «всё» стало более сложным. Моя рука потянулась к его голове, потрепав волосы, не в силах сказать что-то. Слова стали где-то неприятным комом в горле, давя на кадык. — Поехали домой?  — Нет. Я не хочу выносить наше прошлое за пределы этого номера. Расскажи мне то о чем обещал.Прошу давай оставим это здесь, — он взял мою ладонь в свои две ручки, видимо пытаясь поддержать меня и показать, что он настроен меня слушать.

|Peter Manos — In My Head|

Холодный ветер подул мне в спину. Он предвещал холодное отношение ко мне? В самом темном уголке моего сердца — всё ещё страх потерять тебя. В самой глубокой части моих сожалений сидишь ты, улыбаешься мне своими красивыми глазами. Я не могу утонуть в них. Потому что попросту не достоин этого. Я не могу дождаться солнца. Где же оно? Мне нужно завуалировать воспоминания в моей голове, что всплывают вновь. Ведь я не хочу смотреть в лицо своим страхам. Но мне нужно побороть себя. Должен сделать это ради моего Чимин-и. Пусть было долго ждать, пусть были сложности, но он должен понять. Мы должны справиться вместе со всеми трудностями. Даже если пол рухнет под нами, а небеса упадут на нас, мы научились многому за эти пол года. Даже если все мои правильные поступки превратятся в ошибки, я всё равно буду тем кем я есть. Это сожгли меня заживо, но теперь я сильнее. Надеюсь, после всего он просто не уйдет, не отвергнет меня… — Я поступал так плохо с тобой… — Начал я, тихо, с тревогой. — Но ты даже и не думал о том, насколько я плохой. — Мой голос дрожал. Он смотрел на меня не понимающе, в предвкушении продолжения. Ему тоже было страшно. — Всё началось очень давно. Когда моя мама умерла, я… Мне было очень тяжело. Я и подростком толком не был. Зато уже был совсем один. Первый год особенно тяжело было. Помню… — Я тяжело вздохнул, сильно зажмурив глаза. — Огонь. Он был жгучим. Был везде. Огонь… И там и тут. Мне было страшно. Легкие пекло адским дымом. Я пытался… Убить себя. — На мои глаза навернулись слезы. Я действительно не хотел вспоминать это. — У меня не было причин жить дальше. Совсем один… Но потом появился человек к которому я сразу же привязался, как понял, что ей можно доверять. Это была Хиджэ. В моей жизни появился тот для кого я мог жить. Позже я начал писать. Это придало мне ещё больше сил. Она поддержала меня и я был так счастлив… Но вскоре она сказала, что переезжает за границу, в США. Это разбило меня. Вновь и вновь дорогие люди уходили с моей жизни прочь. Только тогда я понял, насколько привязался к этой девочке. Позже я осознал, что это не просто привязанность, а нечто большее — первая любовь. Но вскоре осознал, что это нечто хуже разбитого сердца: это больная зависимость кем-то. Понимаешь, Чимин? Я больной псих! Я был созависим ею. Теперь… Это проявляется в твою сторону. Дороже человека, чем ты у меня нету! — Мой голос пропадал от того, что я плакал. Он тоже, поддерживал меня. Я так благодарен ему за это. То, что он всегда поддерживал меня, как в горе, так и в радости. Мой хороший мальчик… Я не достоин его. — В моей жизни была цель заменить кем-то маму, ведь она была самым ценным, что у меня было. Я должен был о ком-то заботится. Всегда. Я не мог позволить, чтобы кто-то закончил также, как и она. Ведь… Она… Она так трудилась для меня! Когда отец попросту ушел от нас, ей пришлось трудится за двоих. Но закончила тем, что умерла от переутомления. Это так ужасно… Поэтому я и не осознавал сначала то, что моя привязанность переросла в гиперопеку. Потом в моей жизни появился Ким Намджун. Он стал моим другом, после забрал в своё агентство, а мои секреты сохранил в своей голове и в самых укромных уголках архивов компании. Я думал, что мне не стоит ни с кем взаимодействовать, тем более привязываться, боялся навредить другим. Но вскоре появился Хосок. Он был моим солнышком на пути. Всегда поддерживал меня как в карьере, так и когда мне просто было грустно или плохо. Конечно, о нём я тоже заботился, старался контролировать свою заботу, чтобы это не переросло во что-то страшное. Но в глубине души понимал, что должен был заботится о ком-то лучше, потому что не мог допустить того, чтобы ещё один дорогой человек ушел с моей жизни. Тогда я был ребенком: ничтожный и слабый, совершенно ни на что не способен, но сейчас у меня есть всё чтобы позаботиться о тебе. Представь как мне было… Чтобы я делал, если бы ты умер? Я ни за что бы не стал продолжать свою жизнь. Она бы потеряла всякий смысл, — всё моё тело накрывала волна дрожи, раз за разом. Я чувствовал сейчас себя максимально голым перед ним. Но Хиджэ была права и внутри действительно стало легче, когда я рассказал, будто какой-то невидимый груз сбросил, хоть и всё ещё не понимал, как это, чёрт побери, работает. — Прости, я так ужасен… Я просто пытался заменить тобой мать. Вот и всё… Я… Я даже не знал, что ты станешь всем миром и более для меня. Но я правда люблю тебя. Именно тебя — моего Пак. Нет, Мин Чимина. Я знаю, мне сложно поверить. Тебя можно понять, если ты отвергнешь меня, но я не обещаю, что приму это. Я не вправе у тебя просить твоей любви. Но она мне так нужна… — я сидел с закрытыми глазами. Не хотел видеть разочарование на его лице. Только его теплая (уже) рука и всхлипы давали знать, что он всё ещё здесь, слушает меня. — Тише, — молвит он и нежно обнимает меня. — Я тут, рядом. Я не разочарован, Юнги, а восхищаюсь тобой. — Восхищаешься? — Такая реакция меня действительно удивила. В моей голове это совершенно не укладывалось… Я сказал ему, что я псих, а он восхищается мной… Может он тоже псих? — Я понимаю, Юнги. Конечно, мне не понравилась та часть где ты сказал, что использовал меня, просто… Ты столько всего прошёл и не сломался. Ты нашёл меня, нашёл во мне что-то светлое, затерянное в глубине моих собственных пороков. Помнишь я говорил что не понимаю за что ты меня любишь? Я до сих пор не знаю. Все эти годы я думал что не достоин любви или чувствовать любовь к кому-то из-за того, что я скрывал. Но с момента дебюта я кое-что понял. Я уже не тот Чимин, что был раньше. И да, я сломан. Я сломал себя сам. Я свой враг и целитель. А ты — мой праведный путь. Ты тот, кто помог мне рассказать то, что я скрывал годами. Тот, кто помог раскрыться миру и самому себе. Тот, кто дал узнать себя, понять, кто я и начать принять. За это пол года многое поменялось. Мы выросли, мысли поменяли… Но так происходит всю жизнь. Сейчас и ты другой Юнги, давно не тот мальчика, что был раньше. Мы люди и нам свойственно меняться. Твой дом не из лучших, но ты набрался опыта и теперь, чтобы построить дом получше, ты должен снести похуже. И разве в таком случае плохо быть сломанным? Иногда это просто нужно для чего-то лучшего. Только ты можешь понять это, Юнги. Понять себя. И ответ ты сможешь найти только внутри себя. Твоя гармония с самим собой, твой упокой — это всё только в тебе, Юнни. Не ищи это в других, ты не найдёшь. Ни твоя мама, ни я… Я могу лишь указать тебе дорогу, как и ты мне, но не пройти вместо тебя. — Мой маленький мальчик… Ты говоришь такие умные вещи, сам, наверное, не понимая, насколько же сильно ты вырос, но видимо ты не осознаёшь и того, что гиперопека и созависимость — это серьезно. Я могу однажды навредить тебе в попытках уберечь. Это не шутки, а реальное психическое расстройство. Ты… Ты должен будешь уйти от меня, если нужно будет. Даже если я тебя не смогу отпустить, ты должен будешь сделать это ради своей же безопасности, понимаешь? Я ужасный человек, которому в итоге суждено всегда быть одному, — мой голос был монотонным и холодным, а глаза полные ужаса, потому что я осознавал, что каждое моё слово — истинная правда. — Ты похоже не понимаешь до конца. Всё не так просто… Когда тебя нету рядом, я просто схожу с ума и… Ладно, не важно, — отрицательно помахал я головой. — Сейчас совершенно ничего не важно. Я рад что ты сейчас со мной. Что ты такой рассудительный, добрый и понимающий. Клянусь, с тебя выйдет замечательный человек. «— Но будешь ли ты всё ещё со мной, если я расскажу тебе ещё одну правду?» — Однако я не тот, кем кажусь в твоих глазах. Ты слишком боготворишь меня, я не тот, кем ты хочешь меня видеть. Я действительно плохой человек, раз говорю тебе такие вещи. Но это так. Не знаю, будет ли это правильно — держать тебя возле себя. Но я готов играть в любые игры жизни, чтобы твоя рука оставалась в моей. — Прошу, расскажи мне всё. — Я рассказал тебе всё, что обещал рассказать, не волнуйся. И я действительно счастлив, что ты не отверг меня после этого. Я устал, — вздыхаю, протирая последние слёзы. — День был действительно насыщенный и полон эмоций, правда? — Да, — согласился младший со мной. — Давай пойдем к нам домой. — К нам? — К нам, — беру его за руку. — Мой Чи, — кладу его голову на своё плечо. — К нам. В наш карточный домик.