Любовь, очерненная разумом

      Примерно через полчаса раздался звонок в дверь. Отчаянно застонав, я с трудом поднялся с родной кровати и осторожно принялся спускаться вниз, покачиваясь от количества выпитого и проклиная каждую ступеньку, причинявшую боль. Открыв дверь, я смог лицезреть начальника, одетого в привычный тёмно-синий классический костюм, под которым виднелась белоснежная рубашка. В руках он держал большой белый пакет из супермаркета.       Критически осмотрев меня внимательным взглядом, он протиснулся в приоткрытую дверь, вынудив меня отступить, тут же по-хозяйски закрывая её на замок. Не желая более задерживаться, я отвернулся, намереваясь в который раз совершить подвиг в виде подъёма наверх. На первой же ступеньке из-за спешки я немного покачнулся, вызвав взрыв боли, от чего у меня невольно вырвалось шипение, и Михаил, подойдя ко мне, молчаливо предложил своё плечо в качестве опоры. Не видя смысла проявлять упрямство и самостоятельность, я принял помощь, с облегчением опершись на сильное плечо тренированного мужчины. Тот неожиданно приобнял меня за талию и, поддерживая таким образом, принялся осторожно подниматься, всячески стараясь облегчить мне передвижение. От шока, вызванного подобным своеволием со стороны начальника, я даже на секунду забыл, что у меня болит всё тело, и рванул вверх, перескакивая сразу через две ступени и оставляя недоумённого начальника позади. Правда, тут же об этом пожалел, задохнувшись. Мужчина тяжко вздохнул, в один прыжок догнал меня, властно перехватил мою талию, не давая более и шанса вырваться, и мы вдвоём зашли в квартиру.       Оценив небольшой творческий, а точнее, алкогольный беспорядок, а так же живописно развешанные носки, - я даже немного покраснел, проследив за его взглядом, - мужчина хмыкнул, по-хозяйски разделся и тут же повёл меня к кровати, укладывая. Я хотел было возразить, но мне кинули настолько красноречивый взгляд, что я благоразумно захлопнул рот и вообще решил без надобности не возникать. Глядишь, примут за элемент декора...       Как только я лёг, черноволосый мужчина, не моргнув глазом, задрал мою глухую водолазку и шокировано выдохнул. Я заинтересовался и приподнялся на локтях, пытаясь посмотреть, что там так ошарашило начальника, но меня снова властно, но осторожно уложили, и Михаил, приказав не шевелиться, ушёл на кухню, прихватив пакеты. Я послушно лежал, практически не шевелясь, и наблюдал за дверью на кухню. Оттуда доносилось шуршание пакетов, затем хлопанье дверей кухонных шкафов, и всё затихло.       Послышались тихие шаги, и мужчина вплыл в комнату. Вернулся он уже с аптечкой и мокрой тряпкой, которой тут же принялся вытирать, предположительно, еле заметные остатки крови с лица. Закончив, он зашуршал содержимым аптечки, но через минуту безрезультатных поисков шлёпнул себя по лбу и направился обратно на кухню. Я лишь молча наблюдал за спокойными и размеренными движениями Михаила, не решаясь нарушить царившую тишину.       Когда мужчина вновь показался в поле зрения, в руках у него был какой-то тюбик и коробка таблеток. Я покорно лежал, боясь даже дышать, когда мужчина, бережно сняв с меня водолазку, принялся мягко втирать в ноющие рёбра мазь, одновременно с этим осторожно их прощупывая. Мазь охлаждала, притупляя боль, отчего мне стало намного легче, и под конец процедуры я уже не мог скрыть благодарной улыбки. Мне мягко улыбнулись в ответ, и, всё так же сохраняя молчание, он вновь скрылся в недрах кухни.       Окончательно расслабившись и отдавшись во власть старшего, я продолжал блаженно лежать на кровати, прислушиваясь к шуму в соседней комнате. Судя по звукам, я начал подозревать, что мужчина что-то готовил, но встать и проверить у меня не хватило смелости. Зато мне ярко представилась эта картина - этакий демон, стоящий у плиты. Образ оказался настолько живой, что я тут же схватил свой графический планшет и с головой ушёл в творчество, забывая обо всём на свете.       Мне никак не удавалось красиво прорисовать нетопыриные крылья, и это меня жутко бесило. В который раз осторожно исправляя неудачный участок и вновь не получая желаемого, я вскочил, не обращая внимания на дикую боль, нервно прошёлся по комнате, схватил припрятанную на такие случаи пачку сигарет, закурил и только сейчас, уловив запах чего-то вкусненького, услышал звуки умирающего от голодных спазмов желудка. Голод напомнил мне о ночном госте, и я огляделся. На вешалке по-прежнему висел чужой пиджак, сообщая мне, что начальник всё ещё находится в квартире. Прислушавшись, я уловил звуки воды из ванной. Офигев от наглости собственного начальства, я быстро докурил, приоткрыл окно для проветривания и пошёл на дивные запахи, доносящиеся из кухни, с удивлением чувствуя, что боль стала намного легче.       На плите обнаружилась кастрюля с куриным бульоном, а так же сковорода с чем-то, напоминающим овощное рагу. Задумавшись, я заглянул в комнату - точно, рядом с небольшой пепельницей стояла тарелка с бульоном. Видимо, Михаил Владимирович пытался меня дозваться, чтобы я поел, но ожидаемо потерпел поражение - только будильник на работу способен вывести меня из творческого процесса. Я забрал тарелку, вновь возвращаясь на кухню, и с ажиотажем оголодавшего волка принялся за еду.       Через минут десять дверь ванной распахнулась, явив мне полуголого начальника в одном лишь полотенце, повязанном на бёдрах, окружённого запахом моего геля для душа. Чуть не подавившись куском мяса, я во все глаза уставился на замершего от неожиданности мужчину, который с не меньшим шоком смотрел на меня. А он неплох, автоматически отметил я у себя в голове, оглядывая мускулистое, тренированное тело следящего за собой мужчины. А, насчитав все шесть стандартных кубиков, я и вовсе чуть не завыл от зависти. С грустью оглядев свои торчащие косточки, обтянутые кожей, навсегда определившие меня в разряд задохликов, да ещё и временные украшения в виде почти чёрных синяков разного размера, я с усилием отвёл взгляд, позволив мужчине отмереть.       - Прости, Вадим, что воспользовался ванной без спроса. Я пытался тебя дозваться, но у меня...       - Ничего не вышло, - перебил я его, понимающе кивая. - Это нормально, я совсем реальность теряю, когда занимаюсь любимым делом. Я, конечно, удивился, но за божественные угощения готов Вас простить, - и, запихнув в себя последнюю ложку рагу, я поднялся. Сложив грязную посуду в мойку, я вновь вернул внимание к мужчине: - Вы домой поедете или у меня переночуете? Всё же на улице уже явно очень поздно... Хотя, я бы сказал - рано, - глянув в окно, хохотнул я. На небе уже намечались предрассветные сумерки.       - Да уж, домой ехать было бы глупо, - рассмеялся начальник. - Если ты не против, я бы поспал пару часов, пока не рассвело.       - Хорошо, - кивнув, я пошёл выискивать в шкафу запасной комплект белья. Вспомнив, что Михаил приехал в рубашке, - видимо, сразу после офиса, - решил, что футболку ему я вполне мог одолжить, так как предпочитал вещи, которые были мне велики раза в два-три, и которые прекрасно скрывали мою худощавость. В голову тут же закрались шальные мысли. Где там моя любимая футболочка?       Тихо хихикая, я достал белую майку с очень забавным принтом - милый кролик, окруженный кровавыми разводами и грызущий человеческий череп. Мне её однажды в шутку подарила однокурсница, наглухо запаковав и максимально серьёзно предупредив, чтобы подарок открыл дома и не падал в обморок. Упустить такой шанс и не увидеть обычно серьёзного и делового мужчину в таком наряде было выше моих сил. Продолжая бесшумно посмеиваться, я вдруг вспомнил, что сам всё ещё щеголяю с голым торсом, так как после мази надевать одежду было бы глупо, и, быстро натянув на себя первую попавшуюся майку, я нашел всё необходимое для гостя и вернулся на кухню. Мужчина стоял у окна, о чем-то глубоко задумавшись, и не отреагировав на мое появление.       - Михаил Владимирович, хоть мне и полегчало... - начал было я, но договорить мне не дали.       - Просто Михаил, или Миша, и на ты, если мы наедине, - торопливо перебил меня начальник и тут же исправился: - прости, продолжай.       - Так вот... - кашлянув, я попытался вспомнить, что хотел сказать. Подобное заявление от начальника было для меня полной неожиданностью. Да вообще всё, что происходило сегодня вечером, было совершенно непредвиденным для меня. Мужчина терпеливо ждал, когда я соберусь с мыслями, внимательно смотря на меня, чем заставил еще больше растеряться. Я беспомощно огляделся вокруг и наконец вспомнил, что хотел: - Ах, да. Кресло придется Вам разложить самому, боюсь, моим рёбрам не понравится такая гимнастика. Вот, могу одолжить футболку на ночь. Я ещё поработаю, и должен предупредить, что могу не совсем осознанно закурить - вообще, как вы знаете, я не курю, только когда что-то не получается нарисовать. Разбудить утром не обещаю, в себя меня приведёт только будильник на работу, а он заведён с минимальным временем, - вспомнив, что по утрам я обычно принимаю душ, я неожиданно смутился под внимательным взглядом Михаила, и скомкано закончил: - Как-то так. И спасибо за... Ужин. И за всё... Остальное. Вот.       И я тут же вышел из кухни, чувствуя, как щёки покрывает румянец. Пусть начальник и не был в моем вкусе, я не мог не признать, что мужчиной он был шикарным. И пусть опыта с мужчинами у меня было мало, если бы Михаил не был моим начальником - я бы не сдержался. Хотя я раньше даже не думал смотреть на него, как на мужчину, сейчас не сделать этого было просто выше моих сил.       Впившись взглядом в планшет с незаконченным рисунком, я автоматически продолжал прислушиваться к происходящему в комнате. Вот Михаил разложил кресло, - послышался лёгкий скрип пружин. Затем тихое шуршание - заправляет постельное. Лёгкий шум упавшего с бедер полотенца... С огромным трудом заставив себя не отрывать глаз от экрана, я безуспешно пытался заставить себя сосредоточиться на незаконченной работе. Наконец мужчина, уточнив, нужен ли мне верхний свет, и получив отрицательный ответ, щелкнул выключателем и улёгся.       Затаив дыхание, я принялся бездумно водить курсором по экрану стоящего рядом ноутбука, создавая видимость деятельности. Через минуту напряжённого ожидания неизвестно чего я не выдержал, поднялся, схватил пачку и снова закурил, возвращаясь на кровать и ставя пепельницу рядом.       - И давно ты этим увлекаешься? - неожиданно нарушил тишину комнаты голос начальника. Вздрогнув от неожиданности, я кинул беглый взгляд на кресло и вновь уставился в экран.       - Чем именно? - всё же ответил я чуть дрогнувшим голосом спустя пару минут, надеясь, что мужчина уже уснул. Но моим надеждам не суждено было сбыться.       - И курением, и рисованием. Я даже не знал, что ты неплохой художник, - в его голосе промелькнуло нечто, похожее на уважение, и со стороны кресла послышалось шуршание, видимо, мужчина приподнялся. А я неожиданно резко успокоился и расслабился. И чего на меня нашло, переволновался, как девчонка на первом свидании! Так что ответил я уже абсолютно спокойно и даже как-то лениво.       - Да примерно одинаково. Я ещё в школе заинтересовался программированием, а так как надо мной постоянно подшучивали, что с моей внешностью мне суждено быть либо художником, либо компьютерным задротом, я решил, как бы назло, стать одновременно и тем, и тем, - на этих словах я хохотнул. - Вот и начал рисовать потихоньку сначала на ноутбуке, а потом, поняв, что мне это нравится, я купил графический планшет и научился рисовать уже на нём. Ну а курить начал случайно, я тогда только начал на планшете рисовать и был у своего близкого друга - пришёл похвастаться, так сказать. А тот курил на постоянной основе. Меня в тот вечер идея посетила, и я пропал для общества. А когда очнулся, обнаружил рядом с собой ведро с песком, - и откуда он только его отрыл, - а в песке была целая тьма окурков. Сам друг сидел напротив и смотрел на меня настолько ошалевшими глазами, что я рассмеялся. Он потом пояснил, когда мы отсмеялись, что впервые видел человека, взатяг скурившего пачку сигарет без перерыва. И это ещё не говоря о том, что курил я впервые. Как он рассказал, выглядело это так: я в один момент неожиданно взвыл, выругался, сказал, что "это место получилось просто ужас, мне срочно нужен огонь", схватил сначала зажигалку пытавшегося в этот момент прикурить друга, а потом выхватил и саму сигарету, закурил и продолжил что-то тыкать в планшете. Так ему ещё пришлось дважды в магазин бегать за пополнением запасов. Вот с тех пор я в моменты, когда мне что-то не удается, неосознанно начинаю искать сигареты и безмерно курить. Хотя... - я на мгновение задумался, переведя взгляд на окно, где царил таинственный предрассветный сумрак, - однажды я чуть не начал курить полноценно. - И я замолчал, заново переживая весь тот ужас.       - И... Почему же? - выждав и осознав, что продолжать я не собирался, осторожно спросил мужчина. Я глянул в его сторону, раздумывая, и почему-то принялся рассказывать, хотя не собирался этого делать.       - На похоронах. - Я выждал небольшую паузу, собираясь с мыслями, и внешне спокойно продолжил: - Похоронах моих родителей. Они погибли в автокатастрофе. Это стало для меня полной неожиданностью и крахом в жизни. Мне тогда было 17 лет, и на год меня взяли под опеку родственники. Надо же... Уже почти 6 лет прошло. А я тогда думал, что и месяца без них не проживу, - я горько усмехнулся, на секунду, всего на мгновение показав, как мне тяжело об этом вспоминать. Но почему-то продолжил, ощущая необходимость высказаться хоть кому-нибудь. - Вот тогда, пытаясь со всем этим справиться, я и начал курить постоянно, а не только когда рисовал. Но примерно через месяц во мне что-то щёлкнуло, и я просто взял и выбросил только что открытую пачку. С тех пор позволяю себе курить только неосознанно, в процессе рисования. Оно, кстати, в смысле рисование, тоже сделало огромный вклад в то, чтобы я продолжил жить - я полностью отключался от мира, попадая в тот, который рисую. И так было... Легче. Это намного лучше алкоголя или наркотиков, хотя их я никогда не пробовал и не собираюсь. Я даже подумывал о том, чтобы сделать рисование своей профессией, но она приносит слишком мало дохода, да и, если честно, мне даже страшно представить, что со мной будет, если я начну постоянно выпадать из жизни, - и я нервно рассмеялся. Мужчина поражённо молчал, явно не зная, что сказать. - Блин, я не собирался тебе этого рассказывать. Это всё ночь, так и тянет пооткровенничать. Я в порядке, и слов мне не нужно, они будут лишними сейчас. Так что, думаю, лучше всего сейчас будет лечь спать.       На минуту в комнате повисла тишина, но после мужчина снова прервал её:       - А как же твой рисунок? Прости, я не удержался, когда пытался тебя дозваться, и посмотрел, чем ты занимаешься. Очень красиво получается. Это демон?       - Рисунок закончу позже. Уже с новыми силами. Всё равно крылья не получаются, - я расстроенно махнул рукой в пустоту. - Да, демон, я предпочитаю рисовать фэнтези. Мужественные демоны, утонченные эльфы и всякое такое, - хихикнув, я захлопнул крышку ноутбука, поставив его на журнальный столик, положил сверху планшет и лёг, закутываясь в плед. Уже засыпая, я услышал:       - Кстати, а кто тебя избил?       - Я не знаю. - Немного подумав, я продолжил: - Белобрысый богатый пиздюк. А вот он меня явно знал и за что-то ненавидел. А ещё очень сильно разозлился, что я его не помню. В общем, меня решили не посвящать в тонкости причин моего избиения. Ну и не особо хотелось, он хоть и красавчик, но явная мажористая мразь, с такими связываться - себе дороже. Не думаю, что мы с ним ещё когда-нибудь пересечёмся. Спокойной ночи, - и я многозначительно положил подушку на ухо, практически моментально засыпая.

***

      Утром меня разбудил начальник. Открыв глаза и икнув от удивления, я подскочил, судорожно оглядевшись и ощутив эффект дежавю. Мужчина выглядел свежо и был уже одет в свою одежду, значит, проснулся намного раньше меня. Сонно потерев глаза, я поблагодарил мужчину и принялся собираться на работу.       В офис меня подвёз Михаил. Приняв обезболивающее и намазавшись заживляющей мазью, я чувствовал себя намного лучше. Михаил пытался уговорить меня отлежаться ещё пару дней, но я решительно отказался, и он не стал спорить. Ещё раз поблагодарив мужчину, я прошёл на свое рабочее место и порадовался, что никого ещё не было, а то слухов потом не оберёшься.       Следующая неделя прошла спокойно и без приключений. Я закончил рисунок и, распечатав у знакомого в виде постера, подарил его Михаилу в благодарность за помощь. Мужчина обрадовался, как ребёнок, и пообещал повесить его у себя в комнате. Рассмеявшись, я уверил его, что такие жертвы необязательны, и с чувством выполненного долга вышел из здания, направившись в сторону дома, но почти тут же остановился. По спине пробежал холодок, хотя я ещё не понимал причины. Рядом с входом стоял чёрный тонированный джип. Я не знал, кому принадлежит эта машина. Не знал ровно до того момента, как открылась дверь, и вышедший человек озадаченно не протянул:       - Надо же, какие люди... И без охраны.       Судорожно оглядевшись по сторонам, я с ужасом осознал, что улица была пуста и спасти меня снова было некому. Мне крышка.