1. Знакомство
21 августа 2019 г., 19:56
- Вадим. Вадим! - сквозь дремоту я услышал, как кто-то звал меня и тряс за плечо. Мысли лениво перекатывались в голове, сон не желал отпускать меня из своих объятий, но внешний раздражитель... собственно, раздражал, поэтому пришлось с трудом разлепить глаза, и я мутным взглядом уставился на взволнованно склонившегося надо мной Михаила Владимировича, моего начальника. - Вадим, с тобой всё хорошо?
Я недоумённо уставился на мужчину, судорожно стараясь прийти в себя. Осмотревшись, я понял, что нахожусь в офисе, в кабинете секретаря. И тут до меня начало доходить.
- Простите, Михаил Владимирович, я уже почти закончил! В последнее время плохо сплю, а сегодня был трудный день, вот меня, видимо, и вырубило... - протараторил я, честным взглядом посмотрев на мужчину, и с преувеличенным ажиотажем уставился в компьютер, который давным-давно закончил установку виндовс. Заснуть на рабочем месте, вот это попадалово! В душе теплилась надежда, что мужчину устроит подобный ответ. В самом деле, не говорить же начальнику, что я вчера нашел новую крутую программку и провозился с ней до утра...
- Я тебя понял, - понятливо кивнул он, вновь переводя на себя моё внимание. - Побыстрее заканчивай и езжай домой. Прости, что тебе сегодня пришлось так задержаться, - и, как-то смущённо на меня взглянув, мужчина уточнил: - Или, быть может, тебя подвезти? - на этих словах я яростно замотал головой в знак отрицания. Начальник у нас, конечно, мужик мировой и классный, но разъезжать с боссом на машине было бы слишком для моего психического состояния. На лице мужчины промелькнула тень облегчения и, одновременно с этим, легкого разочарования. - Ладно, как хочешь. Тогда я поехал, закроешь тут всё, - закивав уже утвердительно, я недоумённо проводил взглядом подтянутую фигуру спешно удаляющегося Михаила. Это сейчас что было?
Сонно потерев глаза и снова возвращая взгляд на экран, я помянул недобрым словом Валечку, нашу секретаршу, да и вообще всех женщин мира. Вот объясните мне, неразумному, каким образом обычной, казалось бы, женщине удалось напрочь снести винду со своего компьютера? И это при учёте, что программ сложнее пасьянса или гугла она за весь день явно не открывала. Хотя, чего я удивляюсь, это же Валечка... Я был бы больше удивлён известию, что она ничего за весь день не натворила. Это не просто женщина, это ходячее бедствие, причём исключительно для окружающих. Вот знаете, часто про блондинок говорят, что у них одноядерный процессор, так вот... Нашей Валечке его, по-моему, вообще установить забыли! О том, почему Михаил Владимирович терпит её уже целый месяц, в офисе слагали легенды. Вот только, если остальные работники лишь тихонько перешёптывались в курилке или столовой, от меня начальнику из-за его секретарши доставалось с завидной периодичностью, потому как, каждый раз восстанавливая бедную технику после того, как к ней прикоснулась эта ходячая катастрофа, я просто не мог молчать. Доводить нежную электронику до такого состояния просто кощунство! Что уж она там делала, только журналу приложений известно, но честь возродить беднягу к жизни, разумеется, досталась мне, как главному сисадмину. А так как этой куриц... Простите, секретарше, нужно будет завтра на чем-то пасьянсы раскладывать работать, мне пришлось задержаться. Приплюсовать сюда мою бессонную ночь и время ожидания установки в безмолвном и пустынном офисе, и у нас получился мой конкретный косяк перед начальством.
В нахождении так поздно в офисе начальства не было ничего удивительного - все знали, что Михаил Владимирович трудоголик до мозга костей, и обычно он покидает работу самым последним. И, по правде говоря, сегодня ему повезло, что я спал и сразу не сообразил, иначе прямо сейчас бы устроил очередное прополаскивание мозгов, чтобы нанял наконец нормальную секретаршу. Это, кстати, объясняет как его предложение подвезти - спросонья это меня дезориентировало, так и его оперативное отступление. Я не смог сам себе объяснить только промелькнувшее разочарование в его взгляде. Не знал бы, как начальник от меня теряется, стоит ему услышать моё ехидно протянутое: "Где моя жертва для выноса мозга?", подумал бы, что ему это нравится и Валечку он терпит только для этого.
Хмыкнув от абсурдности этой мысли, я закончил все необходимые операции и быстро собрался домой, все еще не веря, что вечера, когда я до последнего засиживался на работе из-за нежелания идти домой, закончились. После того, как я расстался со своей девушкой, Мариной, в моей квартире царили порядок, спокойствие и умиротворение. Ну, хорошо, про порядок я преувеличил... Немного. Но спору не было, так необходимое мне спокойствие и гармония теперь стали моими спутниками жизни. Закинув последние документы в рюкзак, я накинул куртку и вышел из офиса, закрывая его на ключ.
На первом этаже я остановился перед огромным зеркалом. Оно отразило замученного жизнью молодого человека с весьма специфичной внешностью. В универе про меня всегда шутили, что с моим телосложением и стилем мне просто суждено быть либо программистом-задротом, либо художником. И я из чисто природной вредности стал программистом-художником. Довольно успешным, кстати - мои работы разлетелись по всему интернету, и теперь от заказов нет отбоя. Я бы, может, и посвятил себя этому всецело, но побоялся за собственное здоровье, - погружаясь в рисование, я забываю обо всём на свете. К тому же, работа в крупной риэлтерской компании меня вполне устраивала.
Кое-как причесав пятернёй выбившиеся из легкого хвоста пряди, я поправил длинную чёлку, на секунду открыв взору выделяющий меня на фоне остальных людей феномен - голубой глаз. Второй же имел глубокий карий цвет, таким образом являя миру одно из редчайших явлений природы - гетерохромию. Длинные, чуть ниже плеч, ярко-каштановые волосы с довольно необычным, но всё же дарованным мне природой красным оттенком, рваная косая чёлка, прикрывающая яркий голубой глаз, утончённые черты лица, а так же общая худощавость, тщательно скрываемая мною безразмерными футболками и свитерами, просто-таки вопили о стереотипе образа художника.
Я отдал ключ на вахту и сел в подъехавшее такси. Ночные улицы радовали отсутствием пробок, и уже через двадцать минут я был дома. Квартира всё ещё хранила следы недавнего праздника - расставание с Мариной стало одним из счастливейших событий в моей жизни за весь год. Эта блондинка за полтора года, которые я искренне считал, что безумно влюблён, выпила из меня все соки своими истериками и немереными потребностями. Ей нужно было всё самое дорогое - от косметики до гаджетов, а вот у меня не было желания пахать на трех работах ради её прихотей, из-за чего и происходили ссоры. И ведь она всегда добивалась своего - уставая от её визгов, я сдавался и выделял ей деньги "на новую сумочку". Пока в один прекрасный момент меня, наконец, не озарило - я её не люблю, это скорее какая-то болезненная привязанность. В тот вечер, выставив перед ней чемоданы со всем её барахлом, я, не долго думая, отправился по всем известным мне барам и клубам, - отмечать. Правда, память отказалась сотрудничать после событий, произошедших в третьем баре, но, проснувшись утром, я обнаружил на лице шикарный фингал, намекающий на неплохую драку. Мне до сих пор приходилось замазывать оставшимся от Марины тональником универсальный осветительный прибор, находящийся, как назло, под карим, видным всем, глазом.
После расставания все надаренные мною мягкие игрушки, забытые Мариной немногочисленные вещи и наши совместные фотографии улетели на мусорку, и квартира приняла вид стандартного жилья холостяка. Я даже для убедительности эффектно развесил носки вместо украшения, не переставая над собой хихикать. Да уж, чокнутые люди чокнуты во всем... У меня маленькая и безумно уютная однокомнатная квартирка под самой крышей, в районе третьего этажа, где обычно подразумевается чердак, взятая в ипотеку, которую мне выплачивать еще пару лет, не меньше. Преодолев крутые ступени и открыв дверь, ты оказывался в небольшой гостиной, объединенной со спальней: мягко-розовые, с большими бежевыми цветками, обои, которые я собирался переклеить, слишком уж они девчачьи, мягкий диван-кровать, расположенный справа от входа у дальней стены, перед ним маленький журнальный столик на колесиках со стоящим на нём ноутбуком, небольшой старенький шкаф из темного дерева для одежды рядом со входной дверью, развешенные в хаотичном порядке небольшие полочки с книгами - в основном книги по информатике, разбавленные классикой, два мягких кресла по бокам дивана, образующие полукруг, и ровно посередине комнаты красивая, хоть и повидавшая виды, но любовно мною отреставрированная в силу моих способностей, колонна с повешенным мною в сторону дивана довольно большим ЖК экраном, - вот и вся обстановка. Сразу после выплаты ипотеки я собирался делать капитальный ремонт, пока что отделавшись лишь небольшим косметическим. Два окна, установленные в удачных местах, давали не так уж много солнечного света, что не могло не радовать привыкшего к полутьме меня. Чуть в стороне от колонны со стороны входной двери располагался вход в маленькую кухоньку для редких, но все же любимых мною экспериментов в готовке. Уже оттуда вела дверь в крохотную ванную комнату, в которой установлена кажущаяся огромной в таком маленьком пространстве ванна, занимающая две трети комнатки. Ну, а главной гордостью квартиры был отдельный вход, поэтому с соседями двух оставшихся этажей я без надобности не пересекался, что было несомненным плюсом.
Обо всём этом я думал, с наслаждением отмокая в горячей ванне. Хотелось бы поужинать, но в холодильнике, как у истинного алкоголика, коим я никогда не являлся, было лишь большое количество пива. Кстати, его наличие тоже оставалось для меня загадкой. Круглосуточный магазин был довольно далеко, и сил идти за продуктами у меня категорически не было. Вылезя из горячей воды, я немного подумал и открыл одну бутылку, сделав пару глотков. Это окончательно меня разморило, заставив впасть в подобие усталого транса, и я уже собирался отправляться спать, как мою меланхолию прервал неожиданный звонок в дверь. Быстро одевшись, я глянул на часы - начало второго ночи, поэтому к столь позднему посетителю я был настроен крайне негативно, и отправился объяснять посетителю, что ходить в гости "по утрам" не стоит.
Спустившись, я открыл металлическую дверь и впал в ступор. На улице, вздрагивая, дико рыдая, размазывая по щекам косметику и постоянно как-то зашуганно оглядываясь, стояла некогда шикарная блондинка, являющаяся моей бывшей девушкой. Шокировано смотря на заливающуюся слезами, какую-то подавленную и, я бы даже сказал, сломленную Марину, запомнившуюся мне своей гордостью и величием, я застыл в проходе, в то время как девушка, заметив меня, разразилась ещё большими рыданиями, бросаясь мне на шею и заливая футболку слезами. Вынужденно отступив, разорвав объятия и тем самым позволив девушке захлопнуть за нами дверь, я, погрузившись в мысли, молча автоматически пошёл наверх.
Уже на кухне заметив, что девушка всё это время неуверенно следовала за мной, я кивнул ей на стул и принялся лихорадочно готовить чай, в надежде, что она успокоится и объяснит мне, что произошло. Но ни через 5, ни через 10, ни даже через 20 минут она не успокоилась. Всерьёз забеспокоившись, я принялся искать в аптечке успокоительное, когда снова услышал звонок в дверь. Матеря на все лады любителей ночных посещений, я вздрогнул от неожиданности, тут же умудрившись порезать палец об острый уголок блистера. Мельком глянув на Марину, я отметил, что она побледнела ещё сильнее. Я мимолётно подумал, что она могла решить, что ко мне приехала новая пассия и у неё неожиданно проснулась совесть, поэтому не обратил на это внимания и пошёл смотреть на очередного посетителя. Блондинка почему-то пошла за мной, крепко уцепившись в футболку и прячась за моей спиной.
Только преодолев лестницу, я понял, что забыл накинуть куртку - всё же на улице конец сентября, и ночи стали довольно холодными. Но мне было лень подниматься назад, поэтому я решительно распахнул дверь.
Посетителем оказался этакий двустворчатый шкаф с антресолями. Мысленно прикинув, я пришёл к выводу, что спокойно бы поместился на одном его плече, вздумайся ему покатать меня. Безразлично окинув меня взглядом, мужчина уставился куда-то за мою спину, и его взгляд просветлел. Запоздало осознав, что там находилась девушка, я, не отдавая себе отчёт, автоматически попытался перехватить потянувшуюся в сторону блондинки руку мордоворота и... Тут же был скручен, удручённо осознавая, что с такими шкафами при моём телосложении лучше даже не пересекаться глазами. Не найдя иного развлечения, кроме как вынужденного разглядывания асфальта, я услышал стук каблучков и звук открывшейся дверцы машины. Значит, слава касперскому, приехали за Мариной! Следующие секунд десять ничего не происходило, и я даже успел заскучать и немного замёрзнуть, но потом перед моим взором неожиданно предстали дорогие ботинки, и в ту же секунду меня грубо схватили за влажные после ванны волосы, заставляя поднять голову. От стрельнувшей боли я зажмурился.
- Ты... - практически прошипели мне в лицо, и хватка тут же исчезла. Моя голова без "поддержки" резко упала вниз, громко хрустнув шейными позвонками. Моментально заинтересовавшись, я попытался поднять голову обратно, чтобы посмотреть на представителя гадов ползучих и шипящих. Но, к моему великому сожалению, этого сделать мне не дали, а сразу же куда-то повели. По ощущениям, так как кроме них и пешеходной дорожки перед глазами полагаться мне было не на что - поднять голову и осмотреться мне не давали, - мы зашли за дом, в тихий и безлюдный дворик. Мозг как-то автоматически отметил, что это идеальное место для убийства, но продолжить эту мысль мне не дали, так как я почувствовал, что хватка моего "конвоира" ослабла. Я тут же поднял голову, все ещё находясь в полусогнутом состоянии, и осмотрелся.
Моему взору предстал пепельноволосый, на вид лет 18-19, богато, я бы даже сказал, невообразимо богато одетый, парень - дорогая белоснежная рубашка с шикарной чёрной вышивкой и чёрные фирменные брюки, сидевшие на нем, как влитые, просто бесподобно смотрелись на идеально накачанном теле парня, которое не смог бы испортить, наверно, даже мешок из-под картошки. Одежда настолько идеально гармонировала с пепельно-белыми волосами, обалденно-завораживающе красивым лицом и голубыми, практически синими, глазами, как будто её подбирал стилист. Его уверенные, расчётливые движения назвать иначе, чем аристократическими, не получалось, и, смотря на это совершенство, я даже на секунду подумал, что зря я этого красавца к гадам приписал. В такого и влюбиться не грех...
Но, как говорится, первое впечатление самое верное, и в этот момент выражение его лица изменилось, моментально испортив всё великолепие этого, казалось, безупречного парня. Надменно-самоуверенное, оно заставило меня пренебрежительно скривиться. Точно, гад ползучий, у меня в мою бытность подростком змей в питомцах был, Жоркой звали, так вот, морда один в один с этим мажорчиком. Жорка ведь только на меня смотрел по-доброму, другим же кроме надменного безразличия ничего не доставалось. Как ужику удавалось менять выражение морды, походу, не понятно было даже ему, но мы с ним невероятно гордились этим его умением. Но то был любимый домашний питомец, а вот таких представителей человекообразных гадов я на дух не переносил, по праву считая их потерявшими всякую совесть и понятие о справедливости сволочами.
Задумавшись, я неосознанно качнул головой, откидывая чёлку на бок и открывая взору голубой глаз. Парень замер, впившись взглядом мне в лицо, и мне показалось, что у него мелькнула тень заинтересованности. Но мелькнула лишь на мгновение, я даже подумал, что это было просто галлюцинация. Я всё ещё сохранял пренебрежительное выражение лица, молчаливо высказывая, как я его ненавижу заочно. Я считаю, что людям надо отвечать по заслугам - если он смотрит на меня свысока, значит, достоин лишь моего пренебрежения.
Моя скривлённая рожица явно ещё больше взбесила богатого пиздюка, как я уже мысленно для себя окрестил белобрысого. Вот только на меня в ответ взглянули так, что я сам себя почувствовал прилепившимся к дорогому ботинку куском говна, не меньше. Меня аж передёрнуло от этого взгляда, смешанного с едва сдерживаемой яростью. И тут я ясно и полноценно осознал - сейчас меня будут бить. И бить, судя по всему, долго, безжалостно и с полной отдачей.
