Любовь, очерненная разумом

      Пробуждение было не из приятных. Я чувствовал сильное похмелье, а так же практически ничего не помнил. За окном вечерело, что означало, что гуляли мы до утра. В голове было пусто, а во рту обосновалась пустыня. И если воспоминания могут и подождать, отсутствие минералки крайне напрягало. Поискав необходимую жидкость в каждом уголке квартиры, с надеждой "а вдруг?" (я даже в ванной проверил), я со стоном осознал, что минералка, всё же, вымирающий вид в моей квартире, так что пришлось пить воду из-под крана. Приведя организм в небольшой порядок, я начал вспоминать предыдущий вечер, но в голову лезла только чепуха наподобие "я подкатывал к компании парней с целью стащить у них сигарету и кокетничал со всеми подряд". Сначала я искренне верил, что это сон, но потом начал подозревать неладное, когда у меня зазвонил телефон. Звонил Костя.       - Алё, братан, а где я? - вопросил хриплый голос в трубке и одновременно - в моей квартире.       - Походу, у меня, - громко ответил я, убирая телефон. На кухне послышалось шебуршание. Странно, я был настолько поглощён поисками конкретно минералки, что не заметил собственного друга?       Ответ нашёлся спустя мгновение. Послышался глухой стук упавшего откуда-то тела и последовавший за ним отборный мат. Зайдя на кухню, лицезрел сидящего на полу друга, который, судя по всему, спал на столе возле плиты. Я-то шкафчики проверял, а не столы!       - Думаю, спрашивать у тебя, почему ты спал именно там, не стоит? - с примесью ехидства поинтересовался у потирающего поясницу друга. Тот молча отрицательно покачал головой и показал на горло. Понятливо кивнув, я достал из шкафа бутыль водки, оставшуюся ещё чуть ли не с моего 20-летия, и, пока Костя не обращал на меня никакого внимания, старательно натирая пострадавшие части тела, налил в стакан и подал другу. Тот сразу начал вливать в себя "воду", но, почувствовав неладное, расширил глаза и тут же принялся отплевываться. Я с ехидной насмешкой за всем этим наблюдал, вспоминая, как такой же "водичкой" друг "выхаживал" меня на моё похмелье в 18 лет. Я не злопамятный, нет, просто злой и память хорошая. Дождавшись, когда Костя отдышится, участливо поинтересовался: - Полегчало?       - Да иди ты, - со злостью кинул тот, отдавая наполовину пустой стакан. Удовлетворённо хмыкнув, я услышал: - Месть сладка и всё такое, да? - Я тут же энергично замахал головой в знак одобрения, радуясь его догадливости.       Друг неодобрительно покачал головой, подошёл к раковине, взял чистую кружку и самолично налил себе обычной воды. Напившись, удовлетворённо причмокнул и пошатался в сторону ванной. Я понятливо кивнул и пошёл обратно на кровать. Улёгшись, с удовольствием потянулся и решил, что пить больше точно никогда не буду.       Неожиданно на улице заверещала сигнализация. Чертыхнувшись, я выглянул в окно - прямо под моими окнами стоял шикарный внедорожник, а рядом с ним... Угадайте-ка, кто? Мы на мгновение пересеклись взглядами, и он качнул головой, приглашая меня выйти.       Оглянувшись на ванную, я прислушался и, услышав звуки воды, решился-таки выйти на улицу. Он ведь не отстанет, раз уж приехал. Натянув куртку, крикнул другу, что пошёл в магазин за минералкой, и спустился вниз.       Каждый шаг отдавался тупой болью в затылке и приступами неодобрения в желудке, но я всё же дошёл вниз без конфузов. Возле моей двери стоял выглядевший безразличным белобрысик собственной персоной, курящий дорогие сигары. Выйдя, я поёжился от порыва холодного ветра и поплотнее запахнул куртку, встав таким образом, чтобы входная дверь защищала меня от ветра.       - Бить будешь? - с каким-то равнодушным отчаянием поинтересовался у парня, не дождавшись, когда он начнет разговор.       - Ещё не знаю, - таким же тоном ответили мне, даже не взглянув в мою сторону. Мы продолжили стоять в относительной тишине.       Спустя пять минут я окончательно замерз и обозлился.       - И чего припёрся, раз сказать нечего? Хотя, по сути, чего и я вышел, я ведь с гадами ползучими не разговариваю, - и, зло всё это выговорив, собирался уже развернуться, но в меня неожиданно прилетел кулак. Мир перевернулся, и наступила тьма.       Очнулся я в своей кровати. Бровь нещадно болела и щипала, и к ней нежно прикасалось что-то, приносящее дискомфорт и покалывание. Осторожно приоткрыв один глаз, сквозь ресницы я увидел Костю, сосредоточенно нависшего надо мной и водящего пропитанный перекисью ватный диск по эпицентру моей боли. О перекиси я догадался, услышав знакомый слабый запах, который я терпеть не могу и слышу за километр. Пошевелив бровью, ощутил усилившуюся боль и понял, что мне рассекли бровь. И, судя по озабоченному лицу друга, разбили не слабо. С трудом приподнявшись, я полностью открыл глаза и тут же зажмурился от слепящего света люстры.       - Какого черта? - хрипло поинтересовался у пустоты. Та ответила голосом Кости:       - Ты крикнул, что пошёл в магазин, и я слышал закрывшуюся дверь. Потом тебя слишком долго не было, а я ведь помню, что магазин за углом, и я решил поискать тебя и заодно проветриться. Но, когда вышел, нашел тебя без сознания у дверей, с разбитой бровью. Теперь-то ты объяснишь, что происходит, - судя по тону, это был не вопрос, а утверждение, убедившее меня, что в этот раз отвертеться у меня не получится. Поэтому, ещё раз показательно поморщившись для демонстрации недовольства, я начал свой рассказ.       Я рассказал Косте всё, что знал сам. Про Маринку, про белобрысика и его бесплатный периодический массаж моих косточек, про своё непонимание ситуации. Костя слушал молча, не перебивая, и иногда кивал, будто был в курсе событий. Под конец рассказа он глубоко задумался.       Я сварил нам кофе, сделал нехитрый ужин на скорую руку и сел с кружкой в руках, пережёвывая бутерброды в ожидании, когда мозговые извилины друга начнут нормально функционировать. Наконец Костя встал, потрепал себя по волосам, устраивая на голове полный хаос, показательно сплюнул и в сердцах воскликнул:       - Не понимаю! А если бы и понимал, мой мозг отказывается мыслить, - и, схватив кружку с уже подостывшим кофе, залпом выпил всё её содержимое. Я кивнул в знак солидарности и подвинул парню тарелку с бутербродами, которые в мгновение ока исчезли.       - И не надо тебе ничего понимать. Я рассказал, потому что ты не оставил мне выбора. А не для того, чтобы ты что-то понял, - и я легкомысленно пожал плечами. - Тут даже я, непосредственный участник событий, мало что понимаю, что говорить о тебе...       Мы ещё немного поболтали, пытаясь вспомнить события прошлой ночи, но с неудовольствием выяснили, что воспоминания предали не только меня. Когда Костя очухался, он собрался и отправился домой, а я же остался раздумывать над ситуацией.       Лично я для себя всё решил. Михаил Владимирович расширял свой бизнес, открыв новый офис в соседнем городе, и намекнул, что там очень требуется хороший специалист для настройки оборудования. Правда, ещё ничего не решено, но я выразил свою готовность переехать в случае необходимости. Понять, за что меня избивают, я так и не смог. Я, конечно, подозревал, что это может быть как-то связано с моими "провалами в памяти", но ничего конкретного вспомнить не смог. Да даже если и так, даже если я что-то учудил, ну видно же, что человек был не в адеквате, да ещё и ничего не помнит, зачем бить-то?

***

      Новый год я отметил, как царь. Весь в работе над новым рисунком и в полном одиночестве. Все новогодние праздники я просидел дома, выбираясь только в магазин. И целый месяц ничего не происходило. Никаких неожиданных встреч, избиений и приключений, только работа-дом-работа. А потом наступил февраль, и мой день рождения. 25 лет... Отмечать настроения не было. Хотя Костя и не мог с этим смириться, я всё же решительно отказался от празднования. Мы договорились просто встретиться в свободное время и посидеть где-нибудь в кафешке за чашкой кофе, и друг, скрепя сердцем, согласился.       19 числа, в день моего рождения, я неожиданно вспомнил, что обещал свидание Настеньке, медсестре из поликлиники, которая выписывала мне больничные по необходимости, и решил провести праздничный вечер с пользой - пригласил девушку прогуляться. Она чуть старше меня, ей 26, с симпатичным миловидным личиком и ангельским характером. С ней было легко найти общий язык, и всегда находились темы для разговора. Но, как говорится, в тихом омуте... Так что Настеньку злить крайне не советовалось.       После работы мы встретились неподалеку от её дома и пошли в ближайшее кафе. Настя болтала без умолку, и, как ни странно, меня её болтовня совершенно не напрягала, - это не был трёп о моде или местные сплетни. Она говорила о фильмах, о прочитанных ею книгах, о мире в общем. Её было действительно интересно слушать. Мне же разговаривать совершенно не хотелось, поэтому повышенная болтливость девушки была очень кстати.       Мы чудесно провели время в кафе, а после я предложил проводить её до дома. Мы жили не далеко друг от друга, что было очень кстати для моих джентельменских порывов. Наш путь пролегал через мой дом, и когда мы завернули за угол, увлечённые обсуждением нового фильма о Джокере, то обнаружили довольно неприятный для меня сюрприз. На обочине стояла дорогая иномарка, а возле неё пафосно курил белобрысый мажорчик, заставив меня напрячься всем телом и замереть на месте. Настя недоумённо посмотрела на меня, но ничего не сказала, послушно остановившись.       На улице было скользко, а потому Настя цеплялась за меня для поддержания равновесия. И у меня возникло ощущение, что именно этот факт дико разозлил гада, так как до его вскользь брошенного взгляда на руку девушки, обхватившую мой локоть, он выглядел вполне умиротворённым. Теперь же он был похож на быка, завидевшего красную тряпку, и явно медленно доходил до кондиции.       Понимая, чем может обернуться данная встреча, я начал панически обдумывать, как из этой ситуации выкрутиться, желательно, с минимальными потерями. Всё же, лежать и сосредоточенно думать о каждом вздохе явно не входило в мои планы на вечер. Девушка же заметила мой напряжённый взгляд, направленный на стоящего на нашем пути парня, что-то для себя решила, отцепила руку и затараторила:       - Ладно, Вадим, спасибо за приятный вечер! Ещё раз поздравляю, всё было чудесно! Я вспомнила, что мне нужно ещё забежать в одно место, так что... В общем, провожать не нужно! Пока! - и, не успел я опомниться, как она убежала на другой конец улицы. И мне показалось, что она бросила какой-то уж слишком хитрый взгляд на меня и белобрысого гада. Не понял...       Парень тоже немного дезориентировался от её поступка, но быстро пришёл в себя.       - Смотрю, вы хорошо провели вечер, а? - злобно протянул он, прищурившись и потушив окурок каблуком дорогих туфель. - И я, похоже, подпортил тебе его. Может, испортить тебе его окончательно? А то совсем расслабишься ещё...       - Постой! - не давая ему закончить, вскрикнул я и поднял руки в защитном жесте. - Давай спокойно поговорим, а? Ну хоть раз. Я понимаю, ты почему-то на меня зол, но искренне не понимаю, за что, - дождавшись утвердительного кивка, я взял себя в руки и решительно подошёл к машине. Встав напротив парня, так, что я смотрел на входную дверь своего дома, - как бы намекая, что не собираюсь сбегать, - я вопросительно посмотрел на собеседника. Парень под моим взглядом на секунду как-то замялся и отвёл глаза в сторону, но почти сразу вернул себе самоуверенное выражение лица. Взгляд снова стал колюче-ехидным, и в мою сторону понеслась гневная речь:       - Не знаешь, значит? Так и не вспомнил ничего?! Ни пьяных поцелуев, ни своего скотского поведения? Ничего?! Меня никогда не целовали парни, да еще так страстно, я забыть тот вечер не могу, а ты не помнишь и спокойно шляешься со всякими бабами?! - он яростно жестикулировал руками, и я неосознанно испугался, что он меня ударит, а потому отступил назад. Всего один шаг, но ботинок неожиданно для меня почувствовал край бордюра, - очень скользкого бордюра, - и моя нога заскользила вниз. Не удержав равновесие, я начал падать на спину... Последнее, что я помню, только слепящий свет фар громко сигналящей машины, мчавшейся прямо на меня.