Любовь, очерненная разумом

      Пробуждение было на удивление обычным. Я проснулся ближе к вечеру, и даже не запутался, где я и кто я, прекрасно помня ночное "веселье" и то, что я заснул не в своей комнате. Телефона поблизости не оказалось, поэтому пришлось в быстром темпе спускаться вниз. Правда, мой быстрый темп был сравним разве что с улиткой, ведь трость осталась сиротливо стоять в гостиной, но что поделать! А тревожить Татьяну по таким пустякам не хотелось.       Кое-как добравшись до комнаты и захватив по пути необходимый аксессуар, я сразу схватился за мобильник, который одиноко лежал на тумбочке. Как ни странно, там было всего пару смс в соцсетях и... Ничего больше. Никаких новостей. Это сначала привело меня в ужас, но я быстро сообразил, что отсутствие новостей - тоже хорошая новость, и успокоился. Насколько это было возможно в данной ситуации. А после и вовсе разозлился.       И с чего это я вообще волнуюсь об этом ублюдке? У меня что, стокгольмский синдром развивается? Я даже подумал по возможности посетить на всякий случай психотерапевта. От греха подальше.       Из-за того, что я поздно проснулся, день пролетел быстро, но не незаметно. Я постоянно порывался позвонить Михаилу, но удерживал себя от этого - а вдруг помешаю? Вдруг именно из-за моего звонка всё пойдет не по плану? И, сжав зубы, блокировал телефон. Я пытался отвлечься на рисование, но выходило просто невыносимо ужасно. Я метался из угла в угол, как загнанный зверь, практически позабыв про сломанную ногу. Волнение не давало дышать, разрывало сердце изнутри на мелкие кусочки. Мне хотелось рвать на себе волосы и выть от отчаяния и неведения, но вместо этого я сидел перед телевизором, уставившись на цветную картинку невидящим взглядом, и делал вид, что всё в порядке.       Новости появились лишь к ночи. К тому времени я практически уснул, находясь где-то между сном и реальностью, поэтому подскочил от неожиданности на месте от резкого звука собственного девайса. Слепо вглядываясь в слишком яркий экран, я потратил пару секунд, но так и не разглядел имени и просто ответил, надеясь, что это тот, чьего звонка я так сильно жду.       - Вадим? - зазвучал на том конце провода голос. - Мы в больнице. Ты был прав, мы нашли Георгия, но там была вооружённая охрана, которая оказалась против вторжения, и во время захвата... В общем, сыну сейчас делают операцию, прострелили плечо, но врачи обещают, что все будет в порядке, - голос Михаила звучал очень устало, но облегчённо. Я тоже не смог сдержать облегчённого выдоха, мгновенно расслабляясь.       - Какая радость, что всё обошлось, - я не знал, что ещё сказать, и неловко замолчал, но Михаил словно прочитал мои мысли.       - Я пришлю за тобой машину. Ты ведь хочешь приехать, я прав?       Я бездумно кивнул, лишь через пару секунд поняв, что собеседник меня не видит, и поспешно произнёс:       - Да, Вы... То есть ты, прав.       - Выходи, как будешь готов, машина будет перед подъездом.       Отключившись, бегло осмотрел себя. Я не мылся уже пару дней, да и одежду не менял... Поэтому поспешно поковылял в комнату. Принимать душ, к сожалению, времени не было - это было слишком долго. Переодевшись и немного приведя в порядок волосы, зачесав их в хвост, я поспешил на выход.       Меня ждали в вестибюле. Высокий серьёзный мужчина кивнул мне и подал руку, чтобы помочь спуститься по ступеням, открыл передо мной заднюю дверь машины - шикарного мерседеса, помог сесть, и мы так же молча отправились в путь. Мужчина не спешил заговаривать первым, а я не желал разговаривать вообще. Пусть Миша и говорил, что Жора будет в порядке, мне хотелось убедиться в этом лично. Всё же, простреленное плечо - не шутки... Но спасибо, что не сердце. От этой мысли я вздрогнул и встряхнул головой, отгоняя видение.       Около больницы нарочито расслаблено курил мой начальник. Видимо, нервы не выдержали, и он решил проветриться, заодно встретив меня. Он помог мне выбраться, и я из уважения тоже закурил, выпуская в небо дым. Никто не проронил ни слова. Практически синхронно выкинув окурки, Михаил подхватил меня под руку, помогая подняться, и мы, добравшись до зала ожидания, уселись, вслушиваясь в тишину и ожидая усталых шагов хирурга.       Ждать пришлось чуть больше часа. Михаил всё это время сидел, положив голову на сложенные руки, упёршись локтями о колени и, казалось, даже не шевелился. Было видно, что он выжат как физически, так и эмоционально, так что я даже не пытался его тревожить.       Наконец из-за угла показалась фигура в белом халате. Мужчина шёл бесшумно, поэтому Миша даже не отреагировал, тогда как я не мог отвести глаз с заветного коридора, поэтому во все глаза уставился на хирурга.       Врач выглядел смертельно уставшим, а когда увидел меня - замер на секунду, широко раскрыв глаза от удивления и какого-то ужаса, и слегка икнул. Я сначала не понял, с чем связана такая реакция, а потом хмыкнул. Ну конечно, он с моей ногой провозился больше 8 часов, я бы на его месте тоже впал в ужас.       - Не бойтесь, я не к Вам, - обнадежил я доктора, про себя посмеиваясь. Михаил рядом со мной вздрогнул от неожиданности и поднял голову, слепо смотря вперёд. - Как он? - я кивнул в сторону закрытой двери, намекая, о ком я. Видимо, начальник умудрился задремать в таком положении и был слегка дезориентирован, поэтому я решил взять всё в свои руки.       - Стабильно. Жить будет, хотя могу гарантировать шрам на всю жизнь и возможные периодические боли, но это уже второстепенная проблема, - и он пошёл дальше, лениво передвигая явно гудящими от усталости ногами. Мне его даже жалко стало. Какой же выносливостью нужно обладать для такой работы? А ведь, если сейчас привезут ещё одного "тяжёлого", ему придётся забыть об усталости и снова встать у операционного стола, не жалея себя ради спасения других.       - Простите, - одумался я, пока врач не скрылся за поворотом. Тот тяжко вздохнул и обернулся. - К нему можно?       - Скоро перевезут, всё спросите у медсестры, - и он, махнув в сторону, откуда пришёл, прибавил шаг, стремясь поскорее скрыться с наших глаз.       Мы с Михаилом переглянулись и откинулись на спинку сидений, ожидая медсестру. И через некоторое время с того же коридора вышла молодая женщина, сказала, в какую палату перевезут Георгия, и дала разрешение на посещение - в виде исключения - на пять минут. Проводив нас, она осталась около двери, мы же ступили за порог белоснежной комнаты.       Парень был подключён к аппарату жизнеобеспечения и пребывал в медикаментозном сне. Он выглядел каким-то... Беззащитным, что ли, и у меня сжалось сердце. Но я тут же встряхнул головой, что не осталось незамеченным со стороны мужчины.       - Так вы всё же знакомы? - с какой-то тоской поинтересовался он, внимательно изучая моё лицо. Я смятенно кивнул, будучи неуверенным, стоит ли рассказывать подробности нашего "знакомства". - Он тебе нравится, - уверенно и обречённо констатировал Михаил, чем ввёл меня в ступор. Что, простите?       - Что, простите? - повторил я вслух. - С чего ты это взял вообще?!       - На твоём лице всё написано, - усмехнулись мне в ответ. - Советую не врать самому себе. Уж не знаю, с чем это связано, почему ты так отказываешься от этих чувств, что даже приходишь в ярость, но, поверь мне, лучше их принять поскорее. Ничего хорошего не выйдет, если ты продолжишь отрицать очевидное.       Я поражённо молчал, во все глаза смотря на мужчину, и не мог поверить своим ушам. Мне тут же захотелось доказать, что всё совсем не так, и я, практически не думая, выпалил, задыхаясь от гнева:       - Да чтоб ты знал!... Да ты знаешь, кто доводил меня до такого состояния?! Кто причина моей травмы?! Кто избивал меня с завидной периодичностью?! Просто я узнал, что это твой сын, вот и переживаю, но не за него, а за тебя! Всё же ты мой начальник и друг! Но никак не из-за этого... Этого вот! - и я тыкнул пальцем в сторону лежащего тела, отказываясь смотреть в ту сторону. Михаил пребывал в глубоком шоке, широко распахнув глаза. Он не мог и слова вымолвить, так что я, возмущённо фыркнув напоследок, вылетел из палаты, не в силах более оставаться там.       Мой "водитель" ожидал меня на том же месте. Я кое-как спустился с лестницы, не позволив себе помочь, и самостоятельно забрался в машину, попросив отвезти меня домой. К себе домой, а не в квартиру Михаила. Тот лишь кивнул, и через полчаса я уже находился на своей жилплощади.       Уже сидя на родном окне и медленно куря сигарету, я задумался над своим поведением. И что это было?