Кем бы ты ни был

      Виви зажала его в кладовой — не вырваться, будто она занималась этим профессионально. Санджи только повернулся, а уже оказался пригвожден к полкам тонкой, но крепкой рукой. — Это Ророноа Зоро, — страстно прошептала она, глаза ее горели невероятным энтузиазмом. Санджи чертыхнулся, а ведь он думал, что надежно спрятал Зоро. Там, на куске старой газеты, затерявшимся между всякими Коби Марин и Кавендиш Хакуба, он смело носил в бумажнике Зоро. И потерял свое сокровище, бросив кошелек в электричку похищенной принцессе Арабасты. А она не выкинула — сохранила, и даже прочла. И поняла слишком многое. Она поняла, ради чьего имени Санджи носил с собой эту скучную вырезку. — Да, а я Принс Блэк, — прошептал он. — Это жестоко! Ведь ты знаешь, кто он, а он бродит в потемках, — Виви отпускать его не собиралась, хотя он попытался высвободиться. И силища-то откуда такая взялась! — Я тут инкогнито! — возмутился Санджи. — Я подписал договор со спецслужбами, я не имею права раскрывать свою личность. Это ради Рэйджу.       Красивое лицо Виви исказилось хмурой гримасой. Она задумалась. — А я встретила своего маяка, — сказала вдруг она. — Это здорово. Я… начала жить так, как мечтала. Не думать, что когда-нибудь буду так жить, а реально жить! Я думаю, ты заслуживаешь того же самого. — Я тоже так думаю, — расплылся в улыбке Санджи. — И у меня уже есть дом, и мне тут ужасно нравится. Ты знаешь, Зоро за три года извел в ноль всю преступность в Орандж-Тауне, чтобы его парусник мог жить в безопасной среде, — он чуть-чуть горделиво задрал нос, и Виви хохотнула. — Но он ведь не догадывается? — Понятия не имеет! — Ох, — Виви отвела глаза. — Это грустно. В смысле, я узнала Козу еще до того, как спросила его имя… Знаешь, он просто стоял в военной форме на станции ровно в тот момент, когда я сошла с поезда. Он уезжал в очередную командировку, но я почувствовала — я буду жалеть, если не сделаю этого, я обязана подойти и спросить имя у вон того довольно сурового на вид парня. Все так удачно сложилось, мне ведь некуда было пойти. Но он тут же признал меня и отдал ключи от своей квартиры. И уехал на полгода, ведь он подписал контракт. А я жила у него. Он поверил мне после первого вопроса «Как тебя зовут», даже не спросил документы. И потому так грустно, что Зоро не узнает тебя, хотя ты постоянно рядом… — Нет, нет! Никаких причин для печали, — Санджи не любил, когда женщины грустили из-за него. Потому Виви он врал. Конечно, он узнал Зоро еще до того, как тот представился, и его сердце немного болело от того, что Зоро не почувствовал к нему того же самого. Но он запрещал себе злиться или обижаться, тем самым омрачая свое невероятно счастливое будущее. Когда Зоро узнает, он будет в восторге, и еще извинится сотню раз, и они будут счастливы. — Наоборот, это невероятно забавно! — В смысле? — не поняла Виви, украдкой убирая слезку из угла глаза. — Я покажу! — Мне нужно уезжать, раз Усоппа нет, — в кладовую, будто она и без того не была тесной, теперь еще и Зоро ввалился. Он смерил Виви подозрительным взглядом и встал между ней и Санджи. Санджи даже удивился, что на него нашло? — Мэм, отвезти вас домой? — Что? О нет, нет, нет, я готовил мадленки. А что может быть лучше для утреннего чаепития, чем пирожные Мадлен? — возмутился Санджи. — Прошу останьтесь, Виви-чан! — Зоро невнятно буркнул что-то. — И офицер Ророноа, ваша смена же закончена? Вас я угощу молоком, чтобы крепче спалось после ночной смены.       Они с Виви посмотрели на Зоро. Тот сдвинул брови так, будто принимал эпохальное решение. И наконец выдавил: — Раз этого пацана нет, то ладно, все равно моя смена закончена и ехать в «Барати» за перекусом лень.       Виви с восторгом посмотрела на Санджи: «Видишь, видишь, он хочет остаться у тебя на завтрак». Он ответил ей таким же счастливым взглядом: «А то! Я же говорил, что все отлично!». Зоро перехватил эти их гляделки и открыл дверь кладовки, первой выпроваживая Виви, но не пуская Санджи выйти за ней — разделил их собой, как покупки на кассе.       Санджи сервировал гостям прямо на кухне, утром тут было больше всего света. — Невероятно вкусно, я такие не умею, — хвалила Виви, изящно попивая из красивой чашки. — Как здорово будет вашему маяку, мистер Блэк. Каждый день какие-нибудь вкусности. — О, это лишь малость из того, что я умею! — польщено вертелся вокруг Санджи, низко склоняясь к Виви с еще одной порцией чая. Зоро насупил брови. — А ваш парусник безусловно оценит, какой красивый и спокойный городок вы выбрали, чтобы купить дом, офицер Ророноа, — переключилась Виви. — Да, это не печенюшки печь, — почему-то раздраженно ответил Зоро. Санджи приподнял бровь, обращая на себя внимание Виви: сейчас покажу что-то забавное. — О да, исключая тот факт, что когда его парусник появится в городе, Зоро его первым же в каталажку и отправит за то, что не включил поворотники. — Эй! — возмутился Зоро и тихо проворчал: — За такое только штраф, — Виви хмыкнула в чашку. — И вообще, что тебе за беда до моего парусника? Он-то потолковее тебя будет, не станет нарушать порядок постоянно. — О, и в чем же еще он будет лучше меня? — Санджи подмигнул Виви. Она прятала улыбку за чашкой. — С башкой своей дружить будет. А то ты мало того, что сам в засаду ночью полез, так еще и пацана того с толку сбиваешь. А мой парусник будет разумным. — А я, стало быть, недостаточно разумен? — Санджи уперся рукой в щеку, разглядывая Зоро почти в упор. Он угрюмо лопал угощение, положив полицейскую фуражку рядом с собой на стол. Санджи подумалось, что именно так он бы и хотел. Кормить на кухне Зоро завтраком перед сменой, они бы заболтались, и Зоро бы опомнился, что уже опаздывает, и на бегу хлебал из чашки, напяливая кобуру. А Санджи бы заметил фуражку на столе и вылетел за ним за дверь, натыкаясь на смущенного своей забывчивостью Зоро. И перед тем, как вернуть фуражку, Санджи бы поцеловал его в зеленую макушку. Потому что никому не помешает немного нежности. — После той херни с утками, как официальный представитель порядка тебе заявляю — ты совсем без башки, — вырвал его из витаний в мечтах Зоро. — Не завидую я твоему маяку. Ему надо будет молоко за вредность давать.       Виви громко некультурно фыркнула чаем прямо в чашку, закашлялась. Санджи поспешил похлопать ее по спине. Он взглядом показал Виви на чашку Зоро, тот пил молоко. Они переглянулись, едва сдерживая смех. Зоро наблюдал за их переглядками с явным раздражением, да что с ним такое? — Вы что же, считаете, что маяку Принса не повезет с ним? — игриво склонилась вперед Виви. — Там может и маяк такой, что поделом ему. Может, это ему в наказание, — Зоро сверлил взглядом руку Санджи на спине Виви. — Но он ведь будет все равно счастлив такому наказанию! — смеялась Виви. — А если ваш парусник окажется кем-то вроде Принса, офицер Ророноа? — У меня всегда есть табельное, чтобы застрелиться, — тот мрачно допил свое молоко, но уходить не спешил, разглядывая веселую парочку. Виви хихикала, даже начав болтать ногами за столом. — Могу я как-нибудь использовать все сказанное вами против вас, офицер Ророноа? — Что? Да пожалуйста. А твой маяк будет вечно пытаться подмазаться ко мне, каждый раз выпрашивая отпустить тебя из каталажки за выкрутасы. Но вот хрен ему. Я с чистой совестью буду проводить спокойный вечер со своим парусником, — Зоро повернулся к Санджи. Тот ущипнул себя под фартуком, чтобы не смеяться в голос, Виви приложила палец к губам, видя, что Санджи сейчас сорвется. — О, я верю, что вы, офицер Маримо, будете непреклонны, — он представил себе жизнь с Зоро. Этот суровый тип ведь и правда упечет его в камеру в участке за какую-нибудь драку с буйным клиентом. И сам же принесет приготовленный еще днем Санджи ужин и теплые вещи, а потом закроется с ним в камере, чтобы провести вечер вдвоем. Пусть отправляет в камеру, если так — Санджи не против.       Угрюмый Зоро все-таки отвез Виви домой, упрямо не дав им с Санджи посекретничать. Но тот не особо расстроился, после долгой ночи и всего пары часов сна он собирался с удовольствием воспользоваться выданным Зеффом выходным.       Проснулся Санджи от зуда в руке. Ло дал ему мазь, но он редко ей пользовался. После стольких лет без маяка, этот зуд означал, что он где-то рядом. Вместо мази он решил пройтись освежиться вечерней прохладой, это всегда помогало.       Санджи не понял, как это случилось: поворот не туда, потом он задумался на минут пять, и вот — стоит перед тем баром, куда отвез его Зоро в ночь первой встречи. Санджи улыбнулся, что же — будет забавно сесть за ту же стойку и вспомнить, как он поедал глазами своего маяка. Он перебежал дорогу в неположенном месте и юркнул в только начавший заполняться бар.       Зоро был там. Сидел за барной стойкой — тоже выспавшийся и в гражданской одежде, и черт бы Санджи побрал, эта черная футболка ему нереально шла. Даже еще горячее, чем форма копа, а такое в воображении Санджи было невозможным. Но Зоро был на то и создан, чтобы превосходить его самые смелые мечты.       Ни о чем не задумываясь, напевая счастливую мелодию, Санджи думал было поднять руку и привлечь внимание Зоро у стойки, как замер. Из угла бара выплыл какой-то белобрысый качок в узких джинсах, бухнул свой стакан рядом с Зоро и нагло уселся рядом. Его рука нагло скользнула на спину Зоро, тот не стал ее сбрасывать, хмыкнул поверх стакана что-то. Санджи окаменел. Ах да, Зоро ведь еще не встретил своего парусника, так что не обязан хранить ему верность и всю жизнь ходить в целибате. Случайные связи без обязательств, да? Одной из них и был Санджи, ни на йоту не пошатнув плана Зоро дождаться своего соулмейта. Санджи и забыл, зачем хулиганил по-мелкому — чтобы Зоро смотрел на него, чтобы Зоро было до него дело. Такой невинный самообман, чтобы не смотреть правде в глаза.       Санджи двинул через бар — как танк, видел только цель перед собой, зеленую шевелюру Зоро. Он просто вклинится прямо между ними. Но белобрысый качок склонился и принялся что-то говорить Зоро, тот рассмеялся и в ответ положил руку тому на шею. Ах да, Зоро не против, Зоро не чувствует того же самого притяжения, что чувствует Санджи. На отпечатках пальцев Санджи все еще был Зоро после той ночи, на пальцах Зоро… наверняка уже был совсем другой случайный незнакомец.       В руке кольнуло, и Санджи на ходу схватил бутылку с текилой с чьего-то стола. Пусть ее владелец набросится на Санджи, тот не против драки. Если будет драка — Зоро посадит его в машину и заберет к себе в участок. Но парень за столиком был слишком пьян, и бутылка сошла Санджи с рук. Он пролетел мимо не заметившей его парочки и выбросил свое тело на вечерний воздух на заднем дворе. Тут же приложил бутылку ко рту и выпил почти до дна.       Он может сколько угодно потешаться с Виви и делать вид, что потом Зоро будет всецело его, нужно только подождать. Истина в том, что сам по себе — не как человек, который носит имя с руки Зоро, а как просто Санджи, он Зоро не интересен дальше разового перепиха на капоте машины. Это для парусника Зоро купил целый дом с отдельной спальней, просто Санджи не потянул даже на номер в мотеле. Капот на задворках бара — вот по меркам Зоро его уровень.       Санджи закурил и рассеяно посмотрел на руку. Вот черт, это же она его сюда привела! Он и в мыслях не думал тащиться в душный бар. Но он спал в засаде в обнимку с Зоро, провел с ним утро в участке, так много с ним общался, что угасший было компас вновь заработал. И протащил его как на буксире в бар, чтобы ткнуть лицом в то, как Зоро пополнит свой список парней на одну ночь, чьи имена и лица выветрятся из его памяти. Такая себе романтическая история, Виви-чан такое не расскажешь.       Плевать! Даже если Зоро этого не знает, он все еще маяк Санджи Винсмоука. У Санджи есть право. Одной глубокой затяжкой выкурил почти всю сигарету и задержал дыхание. Датчик дыма оказался недалеко от черного выхода, так что Санджи даже не пришлось долго терпеть. Он огляделся, встал на цыпочки и целенаправленно выдохнул в датчик густую белую струю дыма. Только он захлопнул за собой дверь на улицу, как почти сразу же задребезжала сирена.       Пожарные встретились ему на половине пути домой, гнали по сигналке. Санджи хехекнул и помахал им. Какой-то улыбчивый парень в кабине махнул в ответ. Теперь-то у Зоро и того мускульного переростка вряд ли что-то склеится. Зоро наверняка останется в баре — выводить народ, предотвращать панику, он же коп. Встретит пожарных, и они обсудят, кто же устроил ложный вызов.       Санджи представилось, что пожарные все как один ладные высокие парни с горой мускул, такие явно нравились Зоро. И что вместо парня из бара Зоро подцепит кого-то такого горячего, что аж тушите его. Это же Зоро, ему любой поддастся. Санджи выругался и запретил себе думать об этом. Ему вернут имя, и Зоро извинится, позовет его в свой дом, и будет счастлив, что это именно Санджи. Скажет, что лучше и быть не могло. И они будут счастливы, как Санджи обещал Адель.       Ни Зеффа, ни Усоппа дома не было, в голубятне кто-то сильно хлопал крыльями. Санджи залез проверить и обрадовался — Кураре! Его Рэй-Рэй всегда незримо рядом, когда на душе паршиво. Вот и сегодня, когда на сердце было особенно тяжело, сестра прислала своего голубя.       Конечно, телефон у Санджи прослушивали и отслеживали, любой выход в интернет — тоже. Надеялись, что они с Рэйджу не будут поддерживать связь, федералы плели свои интриги. Но никто даже не додумался, что они будут использовать для этого голубиную почту. Нет, в тюрьме Рэйджу голубей не держала, ей передавали записки проверенные люди. За своими же Санджи ухаживал сам, благо Зефф считал это просто очередной причудой.       Санджи аккуратно снял кольцо с лапки Кураре. Рэйджу называла своих голубей в честь ядов. И после этого она еще смеялась, что своего Санджи назвал Булочка. Он обиделся и не стал объяснять, что полное имя — Булочка с корицей, и это именно она отвезла Рэйджу его координаты в Орандж-Тауне и новое имя. Ха, они думали скрыть его даже от сестры! Забыли, что Винсмоука можно поймать только в одном случае — если Винсмоук этого захочет.       Он развернул тонкую полоску записки и замер с остекленевшими глазами: «Номер 2 выбыл». Короткий шифр на случай, если записку все же перехватят. Рэйджу писала, что Ниджи умер, находясь под следствием. Санджи задохнулся и попытался дышать в кулак, чувствуя приступ гипервентиляции. Это означало только одно — у него осталось около года.       Первым умер Енджи, но тогда они не придали причине смерти значения. Рэйджу была юна и не закончила обучение, чтобы вникнуть в суть, отец не дал особо с этим разбираться, списал на несчастный случай. Часовой механизм на бомбе затикал, когда умер Ичиджи. Что-то Рэйджу в его смерти не понравилось, еще бы — вечером в своей комнате. Санджи думал, что это вендетта одного из кланов Норт-Блю, но Рэйджу просидела ночь в лаборатории и вышла озадаченной. И тут же направилась в архив — за результатами вскрытия Енджи.       Ее самые страшные догадки подтвердились — Джадж проводил генетические эксперименты на собственных детях. Ставя превыше всего маяков с их цельностью и устойчивостью, он не желал мерзких парусников в своем роду. И искал формулу идеального наследника. День и ночь Джерма работала над одним из самых опасных изобретений, которые навсегда взорвали бы социум, — формулой, позволяющей искусственно управлять тем, кто родится: маяк или парусник.       И хотя формула была сырой и не протестированной, отец применил ее на всех своих сыновьях. Только Санджи родился парусником, что отбросило исследования Джаджа на годы назад. Быть может, поэтому отец не выносил его и называл ошибкой. Несовершенная формула приближала смерть, это Рэйджу выяснила довольно быстро. И чем дальше продвигался Джадж в умении управлять предначертанным, тем меньший срок оставался его детям.       Ну, если не считать Адель — невероятный успех Джермы, когда отец перестал экспериментировать над сыновьями и в качестве материала выбрал более гибкое женское тело. Адель была девочкой с девственно чистыми руками — первым человеком совсем без имени. Городской страшилкой, которую Джерма претворила в жизнь. И просто одинокой девочкой, жившей в больничной палате, у которой был всего один друг. Но Адель всегда говорила, что Санджи стоит сотни друзей высшего качества. Она не пережила половое созревание, организм разрывало от перегрузок быть одному в мире, где у каждого была пара.       Однако Джерма не собиралась сдаваться, само рождение Адель было революцией. Незаконным прорывом — правительство давно запретило эксперименты над метками и соулмейтами как антигуманные. Но разве настоящих владельцев Норт-Блю это останавливало? Геном пытались заполучить все конкурирующие синдикаты, но куда им было против Джермы. С которой легко расправилась Рэйджу.       Сначала Енджи. Потом Ичиджи, после этого год потребовался Рэйджу, чтобы сравнять Джерму с лицом земли и отпустить Санджи на волю. После смерти Ниджи он осознал — затем, чтобы дать ему хотя бы год перед смертью подышать свободой.       Санджи сам не понял, как оказался уже внизу, на лужайке, почему-то босым, ощущающим пятками холодную траву. Теперь воздуха не хватало, нужно было выбраться отсюда в поле, туда, где еле виден край горизонта. Чтобы ехать, ехать, и не думать, что у него всего год, чтобы хотя бы попробовать все то, чего его лишила Джерма. Чтобы не изворачиваться под гнетом «семьи», а жить, жить, жить!       Он вскочил на мотоцикл — шлем отбросил в сторону. Какой в нем вообще теперь смысл?! Ударил по газам, сразу вылетая на шоссе под сотню, забывая притормозить перед утиным переходом. Он ведь только начал учиться у Зеффа, только встретил Зоро, тот даже не признал его пока… Неужели — все? Неужели двадцать с лишним лет неволи вознаграждаются годом, если не меньше, свободы? Но в Санджи было больше жизни, через край — лет на сто, не меньше!       Уже спустилась ночь, дорога была чуть влажной, и Санджи дернул рулем на повороте, пытаясь разминуться с огромной фурой. Та пролетела мимо, яростно сигналя, а мотоцикл Санджи скользнул на бок, со скрипом протащился по асфальту и улетел в кювет. Санджи успел отпустить его за полсекунды до полета, остался на краю обочины.       Даже здесь, за городом, воздуха все равно не хватало. Санджи нужно было двигаться, дышать, надышать за все те годы, что Джадж отобрал у его будущего. Не позволить тому победить. И он побежал, все еще босой, отбивая голыми пятками по влажному асфальту — быстрее, быстрее!       Он бежал по асфальту в неизвестном направлении, обжигая легкие, пытаясь выместить в этом беге все отчаяние из-за отнятого шанса на жизнь. Навстречу подъехала, мигая фарами, какая-то машина, она остановилась рядом, но Санджи и не думал притормаживать — пролетел вихрем вперед, вперед, вперед, жить. Машина развернулась прямо через сплошную и двинула следом, озаряя фарами темную дорогу впереди Санджи. Он только побежал быстрее. — Остановись! — гулкий голос в полицейский громокоговоритель, его сейчас сцапают? Нет, Санджи не дастся под замок, больше никогда, больше ни дня, ведь их осталось так мало.       Он поднажал, полицейский еще увещевал его, а потом ударил по газам. Машина вылетела вперед, крутанулась, блокируя дорогу. Санджи собирался просто перепрыгнуть через капот. Но когда Санджи подбежал к машине, с переднего сиденья коброй выскочил полицейский. Он резко выбросил вперед руку, хватая Санджи за шею, вторая тут же нашла его правую руку и заломила ее за спину.       Удар, Санджи грубо положили лицом на капот. — Ты что — обдолбался? — его так же резко перевернули, вглядываясь в лицо. — Ха… Ах-ха-ха-ха-ха! ХА-ХА-Ха! — зашелся в истерическом смехе Санджи. Это был Зоро. Проклятый оживший компас в минуту отчаянья заставил его гнать под сто километров, бежать, выхаркивая легкие, навстречу Зоро на каком-то неизвестном ему шоссе. Сколько бы Санджи ни убегал, компас притаскивал его назад к Зоро, как ненужную собачонку на цепи.       Зоро вглядывался в его лицо, силясь разобраться, что же с ним. — Зрачки такие широкие. Что ты принял? Я не потерплю наркотиков… — Ничего я не принимал! Можете обыскать меня, офицер Ророноа? — рассмеялся Санджи и оттолкнулся ногами от земли, чтобы лечь спиной на капот автомобиля. В ту же самую позу, в которой Зоро его как-то технично трахнул, а Санджи думал, что это эйфория от долгожданной встречи. — Не дури, у тебя сердце заходится, — поморщился Зоро. Санджи видел, что ему неприятен намек на тот вечер, и еще сильнее расхохотался. — У тебя на ногах кровь. Санджи вытянул одну ногу — и правда, сначала упал с мотоцикла, а потом так долго бежал, что стесал об асфальт кончики пальцев. Он опять запрокинул голову и расхохотался. — Так, я вызываю Ло, — буркнул Зоро, касаясь кармана. — Нет, нет, не надо. Просто вышел на пробежку и увлекся. Мелочи жизни, — попытался подняться Санджи. — Мне всего-то нужно немного больше воздуха. Немного больше свободы, немного больше времени…       Он оттолкнулся от капота и с хромотой двинул к краю дороги, она шла вдоль покрытого густой травой холма. Санджи упал в эту траву почти сразу, сначала лицом, втянул ноздрями запах земли и мокрой травы, а потом перевернулся, чтобы смотреть в небо.       Сердце билось, как бешеное, потому что пыталось набить счет за все те сорок-пятьдесят лет, что Санджи НЕ проживет. В ушах шумело, а свет от полицейской машины гасил свет звезд. Санджи услышал звук мотора — Зоро уезжал.       Но вдруг все стихло, и кто-то сел в траву рядом. Зоро просто отогнал с дороги полицейский автомобиль и вернулся к нему. Сидел молча рядом, источал тишину и спокойствие.       И Санджи подумалось — к черту, если ему осталось так мало, то он рискнет. Последний свой год он проживет так, как обещал Адель прожить всю оставшуюся жизнь, — рядом со своим маяком. Он расскажет Зоро.