Кем бы ты ни был

      Она была вся такая маленькая, миленькая, и по краю юбки у нее были кружевные оборочки. Зоро так и пялился на эти розовые рюшечки с видом: нет, ребята, вы видели? Хотя Луффи и Усоппа это совсем не волновало, она им даже нравилась. И чем она могла нравиться? Тихоня, вокруг которой Принс вился волчком.       Разве это нужно человеку, которого отверг маяк — скакать вокруг кого-то с придыханием? Разве не нужен ему кто-то, вокруг кого не пришлось бы суетиться, заглядывать пытливо в глаза и держать за ручку. С кем было бы железобетонно спокойно просто быть рядом в уверенности, что он нужен. Кто не трогает робко, а сам обнимает широко и плотно, не оставляя в душе сомнений. И без всяких там танцев с бубнами.       Зоро вызвался отвезти девчонку домой — нечего ей у Принса засиживаться, заодно узнает, где она живет. Ехали молча, Зоро вдруг подумалось, что неплохо бы сейчас попасть в аварию, которых в Орандж-Тауне не было уже года два. Нет, не то чтобы он желал сторонней девушке гибели от всей души, просто неплохо было бы, если бы она просто исчезла к чертовой бабушке, откуда и взялась. До этого у него была одна проблема — как начать длительные отношения с Принсом. Теперь их было две — как устранить девку и начать длительные отношения с Принсом. С чего они там начинаются, с ухаживаний? Вдруг вспомнилось, как после ранения Принс натаскал ему в больницу блюд на семерых. — Черт! — Зоро от неожиданности осознания дернул за руль, резко вильнув на дороге. Девчонка ойкнула от испуга, но, к сожалению, пристегнулась и из машины не вывалилась.       Да ведь у него было то же самое! Зоро уже был глубоко в мыслях: Принс таскал ему еду и улыбался только при появлении Зоро на горизонте, прямо как сейчас с этой девчонкой. Отчаянно хотел понравиться, из кожи вон лез, чтобы его любили. Такой дурак… А Зоро дурак еще больший, он упустил его тогда, прочертив между ними непреодолимую линию.       Зоро стало горько за Принса. Он так откровенно боролся за чужое внимание, по мнению Зоро он имел на него право просто потому что был Принсом. И отсюда напрашивался вывод: Принсу будет гораздо лучше с Зоро, готовым взять его целиком — с нападениями на машины из-за утят, бегом в ночи босиком по встречке в пьяном виде и всей той мутью, которую он вытворяет сам по себе, не пытаясь изо всех сил кому-то понравиться. Принс не должен думать, что раз у него нет маяка, то он обязан заслужить право быть с кем-то рядом. А из этого следует…       А из этого следует, что Зоро подходит ему гораздо лучше этой девки. С этой мыслью он громко захлопнул дверь за аккуратно вышедшей Пуддинг. Та опять вскрикнула, а он дежурно кивнул, хотя был и не при исполнении. — Берегите себя, мэм. — Большое спа…       Не дослушав, он резко развернулся прямо у нее на глазах перед будто пряничным домиком, в котором она жила. Воздушный поток от машины даже всколыхнул подол платья с рюшечками.       Теперь у Зоро было в два раза больше проблем, к которым он не знал, как подступиться. Сама мысль быть в любовном треугольнике ему претила — сопли какие-то. Но выйти из него можно было только победно закинув Принса на плечо или во френдзону.       Утром Зоро взял два кофе, сел в привычный патрульный автомобиль и грязно выругался. Выправка со времен Логтауна дала о себе знать, в семь утра он был в машине под тенью дерева в точке, откуда лучше всего просматривается вход в парк Орнадж-Тауна. Два стаканчика — один пить, второй, чтобы отлить, если нельзя будет отлучиться — так велось оперативное наблюдение копами в большом городе. И какого черта он собрался вести тут слежку?       Ответ сам показался на перекрестке. Молча улыбаясь друг другу, разом ступили на тротуар по-спортивному одетые Принс с Пуддинг. Утреннее солнце играло в светлых волосах Принса, и это словно делало его самым ярким событием на всей улице. Зоро даже замер со стаканчиком во рту, засмотревшись.       Но Принс был не один, с ним была эта приторная девчонка, которая еще и оделась с ним в тон, словно они из тех дурацких парочек в парках в одинаковых футболках. Принс весь будто светился счастьем, и это чертовски раздражало, что в этой бабе такого?! Не прекращая наблюдения, Зоро отпил кофе. Зоро не был хорош в любовных отношениях, но зато он был хорошим копом. И делал, что умел.       Принс шагнул было на проезжую часть прямо на красный. — Пятнадцать суток, — довольно проговорил Зоро. Правонарушение, явно злостное, за которое он изымет Принса прямо с прогулки и отправит под замок в отделении на пятнадцать суток.       Пуддинг робко ухватила того за край футболки, смущенно улыбаясь. — Подождем зеленого. — Конечно, Пуддинг-чан! Прошу прощения, я задумался и чуть не подверг тебя опасности! — задергался тот в пароксизме восхищения. — Черт, — чуть не сплюнул Зоро в кофе.       И они перешли вместе, на зеленый, не замечая никого, кроме друг друга, даже Зоро в полицейской машине прямо перед парком. У Пуддинг развязался шнурок, и Принс с улыбкой присел, чтобы заботливо зашнуровать ее кроссовки. Зоро закатил глаза: а сама она что — калечная? То, с какой нежностью Принс затягивал ей шнурки, открывал оказавшуюся тугой крышку на бутылке, смотрел, как она пьет, просто медленно выбешивало Зоро. Какого черта он перед ней скачет на задних лапках! Зоро раздраженно отшвырнул от себя пустой стаканчик — он все больше выходил из себя от этой приторной сцены.       Не то чтобы Зоро хотел быть на месте Пуддинг — он ненавидел утренние пробежки. Кому они вообще нравятся, кроме этих двух шизиков. Если бы Принсу захотелось утренних нагрузок, чтобы чувствовать себя днем бодрее, о, Зоро бы нашел, чем заняться, и не пришлось бы покидать в долбанные семь утра постель. Можно было немного опоздать на работу. И он может дать гарантию, что Принсу бы это понравилось. А сейчас все трое явно были не на своем месте.       Парочка скрылась за кустами парка, Зоро проводил ее взглядом, вытягивая шею. И что ему делать? Не следовать же за ними с маньячным видом в парк. Вариант с похищением он решил рассматривать, только когда испробует все остальные способы. Тогда нужно начать с… других способов в голову не приходило. Зато назойливо мелькал в голове вариант с похищением. Зоро обреченно уронил голову на руль.       Конечно он в итоге пошел к Ло, потому что вы видели Нами и Луффи? На фоне этой парочки обретший своего парусника Ло — просто эталон счастливых отношений.       И надо же было там теперь уже чисто случайно наткнуться на Завитушку. Он узнал его еще по голосу, в коридоре. Собирался было уйти, но спокойный голос Ло: «Ты же понимаешь, что об этом врач должен сообщить в полицию?» остановил его. Завитушка набедокурил, пока Зоро не было. И еще сцепился с Кидом на выходе. Просто чудо, что Кид его не отметелил за эти две недели, Завитушка же совсем краев не видит.       Ло встретил Зоро мрачным безразличным взглядом. Впрочем, взгляд у Ло был такой большую часть времени, потому Зоро научился отличать оттенки. Ло был на него зол. — В следующий раз может предупредишь, когда смываешься из города на две недели? А то мне только в участке сказали, когда я срочно тебя вызванивал. — Я был тебе зачем-то нужен? — удивился Зоро. — Нет… Уже нет, — вздохнул Ло и кивнул, — садись. — А этот тут так и останется? — на кушетке лежал Кид с довольным видом. — Делаю ему экспресс-тест после укуса енота. Нужно подождать полчаса. Не хочу, чтобы он вышел в коридор и покусал там кого-нибудь, тем самым начав эпидемию, — устало вздохнул Ло. И Зоро кивнул: этот может, но как спрашивать совета в отношениях при Киде? Он замялся: — Рука. Мой компас перестал зудеть. Резко, как выключили. С чем это связано?       Ло в ответ посмотрел тяжелым долгим взглядом, словно хотел ответить Зоро: «Ты мне скажи», но вместо этого кивнул на ширму. Кид торчал тут безвылазно, но показывать ему имя на руке полицейского никто не собирался. — На самом интересном месте, — буркнул Кид, когда Зоро зашел за ширму и закатал рукав.       Ло коснулся имени Санджи легкими сухими пальцами. — Чувствительность? — Прохладно, когда ты трогаешь. Чувствуется иначе, чем в других местах. Будто новая кожа после ожога. — Когда прекратился зуд? — Не знаю, я спал. Проснулся, а его больше нет. — Понятно, — Ло отпустил руку Зоро и отправился старательно намывать руки, словно тот был заразный. — Что понятно, — насупился Зоро. — Твой парусник уничтожил метку. — В смысле?! Это же незаконно! — Зоро осекся, осознав глупость своего возмущения. Его парусник — один из верхушки пищевой цепи криминального мира, Санджи Винсмоук, скорее по пальцам можно перечесть вещи, которые в его жизни законны.       Обычным людям стереть метку можно было только после собеседования с психологом и уведомив власти, да и то после трех месяцев, которые были обязательны «на раздумья». Но уничтожение меток кустарными способами процветало в криминальном мире. Никто не хочет загреметь в тюрьму с именем своего соулмейта, нажить там врагов и трястись, не доберется ли кто до его пары на воле по чужой наводке. В криминальном мире носить на руке имя своей пары могло стать непростительной роскошью. — В Орандж-Тауне — охуенно! У копа соулмейт — бандит, — заликовал где-то на своем диванчике Кид. Зоро понадеялся, что енот был все же заразным. — Но он же… жив? — неуверенно спросил Зоро, опуская рукав. — Конечно, метка же не выцвела. — Но может у него руку оторвало… — Тогда бы метка полностью лишилась чувствительности. — Откуда ты… — Зоро натолкнулся на полный скепсиса взгляд Ло и посмотрел на протез Кида. — А, ну да. — Получается, он знает мое имя, но уничтожил его. Значит, он не желает со мной связываться и ему мешает компас? — как ни странно, еще пару недель назад эта мысль больно ударила бы Зоро. Сейчас он не испытывал ничего, кроме облегчения. Если даже его парусник явится, он будет только мешать ему двигаться к своей цели — Принсу. Или того хуже, устранит конкурента просто из чувства собственности. Ну нет, Зоро сжал кулак, кто бы ни был Санджи Винсмоук, он не позволит ему и коснуться своими подлыми руками Принса Блэка. — Может и не желает видеть, — кивнул Ло, возвращаясь за стол. — А может, пытается тебя защитить. — Я не нуждаюсь в его защите, — буркнул Зоро. И Ло пожал плечами: как скажешь. Зоро опять прожег взглядом развалившегося на диванчике Кида. — Когда ты будешь свободен от бебиситтерства? — Если енот все же бешеный, то довольно скоро, — меланхолично ответил Ло, заработав возмущенный смех от Кида. Парня ничего не пронимало, и Зоро даже задумался, как много эти двое прощают друг другу просто потому что они маяк и парусник. Зоро бы не смог простить своему паруснику всего только за факт имени на руке.       По большому счету люди, у которых Зоро мог спросить совета, закончились, а он все еще не знал, что делать. И ни на сантиметр не стал ближе к Принсу, в то время как ход определенно на стороне Пуддинг. Перед глазами встало, как Принс с Пуддинг страстно целуются в сумерках на заднем сиденье автомобиля и девчонка будто намеренно сползает все ниже на сиденье, заставляя Принса нависнуть над ней… Строительный магазин, где можно купить веревки и замки работает до восьми. Так, стоп, похищение только в крайнем случае.       Чтобы обрести душевное равновесие, Зоро отправился в спортзал. Занятия с катаной всегда возвращали ему баланс между сердцем и разумом. Когда он забрался на свой этаж по пыльной лестнице, то замер, пораженный. Сразу перед входом открывался вид на маленький японский садик из-за полуприкрытых створок додзе. Это был совсем не такой садик, какой был у сенсея — слишком чистый и ухоженный — но все равно художнику удалось передать в картине на стене атмосферу уюта и чистоты мыслей, которая приходила всякий раз, стоило приоткрыть в сад одну створку додзе. Зоро засмотрелся, как и в детстве, все в его душе стало чище и яснее.       Он отказался от своего парусника и не думает больше ни о ком, кроме Принса. Зачем он все усложняет — он просто пойдет и скажет ему это прямо в лицо. Зоро шагнул в сторону, опуская спортивную сумку, и что-то хлюпнуло под его ногой. — Что за… — Мой обед! — с темной неосвещенной части фабрики раздался обреченный скулеж. Пришлось присмотреться, чтобы различить в тени стены Усоппа. — Длинноносый? Я думал, ты закончил. — Ту картину? Ага. Ну как?       Зоро не был мастером комплиментов, но тут слова вылетели изо рта быстрее, чем он успел подумать. — Просто потрясающе. — Правда? Это потому что у меня было много красок, Принс купил! — задрал нос парнишка. — Ты ему тоже скажи, что тебе понравилось, а то он очень переживал. Сказал, что это тебе подарок на память, как открытка. А то я уеду… — А ты что делаешь? — Зоро в пару шагов уже был у Усоппа. Комбинезон парнишки был опять заляпан красками, красные и желтые капли угнездились на носу, как веснушки. На неосвещенной стене схематическим наброском, еще лишенным полутонов и теней, раскинулся приморский район Ист-Блю. Зоро знал эту картинку из модных проспектов — вид из дорогого района особняков на море, запечатлённый на закате, чтобы длинные тени сделали однотонным пестрый и убогий бедняцкий квартал внизу склона. Прекрасная картинка для тех, кто никогда к нему не спускался. Там, за двумя поворотами, Зоро даже мог показать пальцем, укрылось под низкой крышей додзе сенсея. — А это? Тсссс, не сдавай меня Принсу, ладно? Это уже открытка для него. Солнце освещает по утрам стену с додзе, но по вечерам оно переползет на ту сторону, и картина заката у моря будет купаться в естественном вечернем освещении. Будет очень круто, — Усопп вдохновенно вещал о своих картинах, но Зоро зацепился за другое. — А почему не сдавать тебя Принсу?       Усопп кивнул на вырванный лист старого журнала, прилепленный на стену рядом. На глянцевой, но уже потертой обложке красовалась знакомая Зоро фотография. — Это я у него из комнаты украл. Надо будет вернуться раньше него и повесить на место. Он сказал, что с детства мечтал там побывать. Давай, я уеду, а ты ему покажешь, как сюрприз?       Зоро довольно хмыкнул. «Едешь в Ист-Блю? Убежим вместе?» — сказал ему пьяный текилой Принс на склоне, и Зоро не схватил его и не убежал, снова упуская шанс и отдавая его Пуддинг. Больше он так не проколется. Он может показать Принсу эту картину, а потом взять бессрочный отпуск и отправиться с ним в настоящее Ист-Блю, провести его теми же самыми улочками и выйти в конце пути к додзе. Представляя, как Принс горит энтузиазмом и с жадностью впитывает каждую ноту заката, Зоро и сам потеплел к ранее отвращавшей его картине. Если Принс любит ее, Зоро тоже сможет полюбить ее — его глазами. — Знаешь, он дал мне дом, позволил заработать на ремонт, он купил мне краски, — продолжил Усопп, он вдруг погрустнел и шмыгнул носом. — А я не знаю, что я могу для него сделать. Я ничего не мог поделать, когда он… Даже Зефф больше сделал. Я просто стоял там, и… ничего не сделал, — Усопп как-то сжался, перехватив ладонью свою левую руку там, где на ней было имя его маяка. — Что он? — недоверчиво уточнил Зоро, какую еще беду — мелкую или большую, учинил Завитушка. Усопп быстро-быстро замотал головой, вдруг напугавшись. — Ничего! Все уже хорошо. Я так рад, что он встретил Пуддинг. Она же такая милая. И ей нравится готовить, и она очень ласковая и добрая. И красивая, — Усопп вдруг начал вдохновенно петь дифирамбы этой девчонке. — И давно они встречаются? — Зоро понадеялся, что звучал нормально, а не болезненно-ревниво. — Почти сразу после того, как… Неделю, наверное. Они такие славные вместе! Они же взрослые, я думал, взрослые сразу занимаются всякими такими вещами. А они прямо как влюбленные семиклассники, за руки держатся, записки пишут, — Усопп покраснел и потер смущенно щеки ладонями, как восторженная барышня. — А Принс постоянно теперь говорит: Пуддиниг то, Пуддинг сказала сё. Неужели я так же выгляжу, когда говорю о Кайе? — Как? — По-дурацки, но таким счастливым, что пусть говорит и говорит, сколько захочет. — Пффф, — Зоро отвернулся, демонстрируя свое отношение ко всем этим «милостям». Он не думал, что Принс нравится ему меньше только потому что его не тянет трындеть всем подряд дни напролет, как Зоро забывает, о чем думал, когда ловит нечаянно его взгляд с улицы через витрину Барати.       Не умолкающий про эту девку Усопп раздражал, и Зоро думал уже уйти, как опомнился — вот у кого можно спросить совет. — И как ты думаешь, чем она его взяла? Так быстро прикарманила?       Усопп оказался слишком сообразительным для безусого мальчишки. Он захихикал и ткнул Зоро локтем под ребра. — Офицер Ророноа, у вас тоже есть любовный интерес? Хотите поразить своего парусника? — Ты реально сейчас мерзкий, — у Зоро редко когда застревало сказать то, что думает. — Как грубо, — надулся Усопп, но вопрос Зоро учел. — Ну, я думаю, она просто была рядом, когда Принс нуждался. Иногда просто этого достаточно. Я так ей благодарен, чувак…       Зоро оставил спортивную сумку у стены, быстрыми шагами удаляясь от Усоппа. Если все равно приходится слушать, как кто-то тарахтит про Пуддинг, так лучше уж с приятным видом — из первых уст.       Завитушка будто вышел его встречать. Стоял на углу Барати, грелся на теплом солнышке и блаженно курил. Зоро посмотрел сквозь витрины внутрь ресторана — никого. Затишье между завтраком и обеденным временем, когда в кафе нет посетителей. — Йо, офицер Маримо, — пыхнул тот дымом, когда Зоро молча встал рядом у стены. Вид у Принса был мечтательный, Зоро понадеялся, что он мечтает не о Пуддинг, а как стырит вообще все садовые украшения в городке, поганец такой. — Вижу, ты переступил через проблему с маяком, — сказал он сразу. И Принс закашлялся, сердито смотря на Зоро, вот ляпнет же. — Я тоже разобрался со своим парусником.       Второй приступ кашля у Принса оказался такой сильный, что Зоро его даже по спине похлопать пришлось. Наконец тот бросил попытки курить и выпрямился, вытирая глаза от слез из-за кашля. — В смысле, Маримо? — Я решил не ждать его. Я узнал, он не стоящий того человек.       Завитушка ничего не сказал. Он молча достал еще одну сигарету и закурил, привалившись к углу здания. — Вот оно что… — глубокомысленно наконец изрек тот. Зоро собирался перейти ко второй части своего прямолинейного плана. — Зоро, а вот представь, если бы тебе оставался, положим, только год жизни. Как бы ты жил тогда? Что бы точно сделал, чтобы не жалеть? — Хм… Я, наверное, ничего не изменил бы в своей жизни. Я живу так, как кажется мне правильным, и не откладываю исполнение дел. Мне нравится быть полицейским и защищать простых людей от бандитов. Я поступал бы как и прежде, не пускался бы во все тяжкие. — Оу, — хмыкнул в сигарету Завитушка, опять уставившись куда-то вдаль. — Что-то подобное я и ожидал, офицер Будда. Дзен что ли познал? Очень в твоем стиле, Маримо. Никогда не сомневаешься в своих решениях, да?       Зоро устал смотреть, как Завитушка мочалит сигарету пальцами и губами. Потому он шагнул близко к нему, аккуратно забрал ее у удивленного Принса из рук. Вторую руку он положил Принсу на шею, не позволяя отвернуться. Тот уставился на него широко распахнутыми голубыми глазами, попытался вернуть сигарету, но Зоро только покачал головой и заставил Принса поднять лицо и смотреть только на него. И наконец ответил: — Да.       В эту секунду земля под их ногами пошатнулась, а в Барати раздался скрежещущий звук десятка разбитых стекол.