Кем бы ты ни был

      Пуддинг стояла в гостиной. Все же замотанная придурками в мягкий розовый плед, и слегка этим фактом смущенная. Энергично скачущий вокруг Луффи даже немного пугал ее, потому она прижалась плечом к Санджи, когда он выбрался из подвальной ловушки с Маримо.       Тот остался внизу, как муравьиный лев, ожидающий, что Санджи скатится по склону в его воронку и падет в его лапы. Но Санджи сбежал, не оборачиваясь, он справился, не позволив себе и на пять секунд улететь в мечтания, что это они с Зоро болтают и смеются, лежа под одеялом в их собственном доме. Точнее доме, который Зоро купил для своего парусника. Не время предаваться грезам, у него есть настоящая, невероятная, нежная, робкая и одновременно потрясающе смелая, его… — Я так рад, Пуддинг-чан, — тихо прошептал он, склонив голову. Она была такого милого маленького роста. — Ты поймал енота? — с волнением спросил Усопп, залезая с ногами на диван в гостиной. — Все под контролем у офицера Маримо. Как вы могли пригласить сюда Пуддинг-чан, когда здесь еще опасно! — погрозил двум раздолбаям Санджи. — Я бы не смогла остаться снаружи, я бы очень волновалась, что тебя покусают, — как бы извиняясь пролепетала Пуддинг. И очаровательно покраснела. Она была потрясающая — такая маленькая, но всегда такая храбрая.       Внизу опять задребезжало и загрохотало. Маримо чертыхался, как чертыхался до этого Санджи. — Будем делать ставки, кто кого — Зоро енота или енот Зоро? — предложил Усопп. — Зоро? — Пуддинг удивленно посмотрела Санджи в лицо снизу вверх. Такая милашка. — Офицер полиции. Что еще делать офицерам полиции в таком тихом городке? Только ловить енотов, — ответил тот.       Офицер полиции не заставил себя долго ждать — зло пнул дверь из подвала и явился всем. Немного помятый, но держащий на вытянутой руке наволочку, в которой кто-то яростно трепыхался. — И куда мне его девать? — пробурчал он. На его щеке была небольшая царапина, только придававшая ему крутости. У Санджи немного заныло под ложечкой. Ророноа Зоро все же был великолепен, ах да, в этом-то и проблема. Настолько великолепен и принципиален, что такой какой он есть Санджи даже не вписывался в его планы. Усопп благоговейно выдохнул, спускаясь с дивана.       Взгляд победившего Тварь-из-подвала Зоро упал на Пуддинг. Ну да, Зоро на первый взгляд казался довольно хмурым малым, нужно было просто узнать его хорошенько, чтобы полюбить. Потому Пуддинг и испугалась, и очень робко, словно ища защиты, взяла Санджи за руку кончиками пальцев — они были такие маленькие, с нежными немного прохладными подушечками. Санджи ощутил, как улыбка против воли расплывается по его лицу. И выпрямился, давая понять, что никто тут Пуддинг не обидит. — Ну не знаю, покажи его Ло, и если он здоров — оставь себе, как домашнее животное? — Нахрена мне енот? Если я хочу посмотреть, как кто-то все рушит и бестолково лезет, куда не просят, просто приду к тебе в гости, Завитушка. — Зоро, Зоро, ты видел девушку Принса?! — в нетерпении запрыгал Луффи. — Не видел, а знаком, надо говорить, — рявкнул на него Санджи. — Ничего. Здравствуйте, я Пуддинг Кейк, приехала недавно погостить к родственникам. Очень приятно, — Санджи видел, что Пуддинг собрала всю свою решимость, но все же ступила на шаг вперед, представляясь Зоро. Но его руку не отпустила, и он сжал ее пальцы в ответ: «Смелее, это он только на вид такой страшный». — Понятно, — ответило хамоватое Маримо, с головы до ног сканируя взглядом Пуддинг. Санджи даже зубами скрипнул, а представиться леди? — Офицер Ророноа Зоро, — представил он его сам. — Ага, — ляпнул этот неандерталец. Пора бы знать, как общаться с девушками, в его-то годы. Хотя да, Зоро это было не нужно, он всю жизнь ждал парусника. Надо будет ему как-нибудь подкинуть через третьи руки информацию, что Санджи Винсмоук мертв. Все равно Санджи умрет через год, но к тому времени он удостоверится, что Зоро встал на ноги и смог наладить свою жизнь без вечного ожидания парусника, который уже не появится. В горле почему-то собрался огромный ком. Почему это? Все же хорошо.       Пуддинг словно почувствовала, шагнула назад, плотнее сплела их пальцы, глянула снизу вверх своими большими карими глазами: «С тобой все в порядке?». Такая трогательная. Санджи кивнул ей с улыбкой: «Теперь все хорошо, ты же рядом».       Кашель Зоро вернул Санджи с Пуддинг из мира, где существовали только они вдвоем. — Я возьму! Будет Нами подарок! — радостно заявил Луффи. — Нами-сан не будет… — А возьми! Вот Ведьма-то обрадуется! — перебил его Зоро, коварно вручая фыркающего енота в наволочке Луффи. — Только отнеси сначала к Ло, пусть на бешенство и паразитов проверит. — Агась! Я давно у Ло не был. Вот он обрадуется! — Двух людей обрадуешь, — подлый Маримо прямо сиял! Правда не особо он и загорел после поездки в приморский город. Хотя Санджи мог забыть такие детали, эти пару недель он отчаянно пытался не думать о Зоро. И благодаря Пуддинг-чан неплохо в этом преуспел. Во всяком случае, когда она держала его за руку, он мог даже стоять напротив Зоро и вести себя как нормальный человек. А что будто положили камень на сердце — так это мелочи, можно пережить.        Он с улыбкой повернулся к Пуддинг. — Что-то случилось, я думал, мы встречаемся завтра на пробежке? — Нет, то есть да, — Пуддинг смутилась и очень густо покраснела. — Я принесла тот миксер, что брала для торта. Ты же говорил, что любишь взбивать сливки к вафлям по утрам… чтобы тебе было чем взбивать сливки, вот я пришла… только чтобы отдать… — совсем уж тихо лопотала она, вдруг осознавшая, что принесла миксер просто как предлог, чтобы увидеться с Санджи не только завтра, но еще и сегодня вечером. Такая невинная. — Да! Спасибо! Но ты могла отдать его и утром, пережил бы Усопп без сливок разок, зачем так утруждаться. — Я люблю со сливками, — вставил быстро Усопп, и Санджи погрозил пальцем этому своднику, наверняка лживо присевшему до этого Пуддинг на уши, как он до помутнения сознания любит вафли со сливками. — Раз у нас полный дом гостей, может, я приготовлю всем что-нибудь?! Как раз познакомишься с местной властью, — обрадовался Санджи.       Совсем уж бессовестный Зоро просто дырку сейчас на Пуддинг своим жутким взглядом протрет. И что он на нее так пырится? Бедняжке даже неудобно. — Ум… нет, у меня же торт еще не готов. Коржи остывать оставила. Так что я пойду, — смутилась Пуддинг, отступая на шаг под пристальным взглядом Зоро. — Ой, да. Я еще макаруны сделала. Не очень ровные получились… но я все по рецепту делала. Попробуешь?       Пуддинг подняла с тумбочки тарелку, накрытую кружевной салфеткой — так уютно и по-домашнему. Под ней ютились разномастные макаруны зеленого цвета. Она протянула тарелку всем, и ойкнула, взглянув на Зоро. Макаруны были точно в оттенок волос Маримо. — Ой, я не специально… просто Принс сказал, что это красивый цвет… — Ничего, — буркнул хамское Маримо, даже из вежливости не беря ни одного печенья. А ведь милая Пуддинг-чан так старалась! Хорошо, что Усопп с Луффи принялись набивать ими свои рты, как оголодавшие животные. Сам Санджи аккуратно взял один и осмотрел со всех сторон, положил в рот. Макаруны вышли немного жесткие из-за того, что сахара положили слишком много. И одновременно это были самые вкусные на свете макаруны, что Санджи довелось вообще пробовать. Потому что их приготовила его девушка. — Божественно! — выдал он, и это была правда. — Угу, — хрум-хрум-хрум, — Ощень вкушно, — хрустели за оба уха Луффи с Усоппом. Гадское Маримо так и стояло истуканом и пялилось на Пуддинг. — Правда? Я думала, что не очень. Я так рада! — ее глаза сияли такой неподдельной радостью, когда она говорила о выпечке. Она сказала, что дома никто не поддерживал ее увлечений, ее заставили пойти учиться на финансиста и думать запретили быть кондитером. Их с Санджи истории были так схожи! Потому она как никто другой понимала страсть Санджи к готовке, они даже смотрели вместе кулинарные передачи на свидании! Мог бы офицер Зеленый Хмырь на такое пойти? Да никогда. Вряд ли у них с Санджи были бы такие же идеальные первые свидания, максимум, на что можно было рассчитывать, что офицер Маримо тебя трахнет и захрапит, предложив добраться домой самостоятельно. Санджи зло посмотрел на Зоро. — Что? — не понял дебильное Маримо и не ушел, пока Пуддинг не попрощалась и первая не пошла домой. Санджи даже сбежал из дома ее провожать, но Зоро поймал его за плечо на крыльце. — Я довезу ее. Хочу узнать, где живет новый житель Орандж-Тауна.        Пуддинг, все еще немного напуганная хмуростью Зоро, все же благодарно согласилась. У нее такое большое сердце.       Когда дверь за ними захлопнулась, Санджи все же немного постоял перед ней в задумчивости, думая о том, что теперь ему придется часто видеть Зоро. Ведь тот любит завтракать в Барати. Но если они будут продолжать переписываться с Пуддинг, все будет хорошо, он справится. И рука почти не болит. Надо лечь спать прямо сейчас, а утром он снова увидит Пуддинг без всякого Зоро.       «Без всякого Зоро», как же. Офицер Маримо не запылился смазать впечатления от совместной утренней пробежки практически сразу. А ведь все прошло идеально. Они с Пуддинг слушали в наушниках один и тот же плейлист и улыбались друг другу, когда начинались их самые любимые песни. Пуддинг немного запыхалась, она сказала, что не очень спортивная, но рада, если Санджи поможет ей втянуться. Она такая открытая всему новому!       Они обежали парк Орандж-Тауна два раза, и Санджи только улыбался, когда видел, как судачат о них вышедшие выгулять собак тетушки. Пусть судачат, что они встречаются, в конце концов это правда.       Все случилось так стремительно, и иначе и быть не могло. Потому что если бы Санджи задумался, что начнет отношения с девушкой, а потом умрет, то ни за что не решился бы так ранить Пуддинг-чан. Хорошо, что он был не слишком логичен из-за того, как разрывалось его сердце из-за отказа от мечты быть со своим маяком. Ляпнул что-то вроде: «Как здорово было бы, если бы Пуддинг-чан была моей девушкой!» и сам устыдился. А она покраснела по шею, опустила взгляд в землю и сдавленно произнесла: «Да, здорово было бы». Он сначала ушам своим не поверил, а потом опять не поверил.       Но это была правда. И пусть Санджи не суждено стать спутником этой прекрасной девушки на всю жизнь, он подарит ей столько радости, сколько сможет, и окутает всей нерастраченной нежностью, которую мечтал выместить на своего маяка. В конце концов, мы сами выбираем, кого любить, Зоро яркий тому пример.       Они не торопились — зачем? Каждая пора отношений прекрасна и чувственна, если ей наслаждаться неспешно. Пуддинг его понимала, они просто гуляли вместе, ходили на свидания, делились своими кулинарными успехами и держались за руки. Даже не целовались пока. К чему? Когда наступит тот самый момент, они оба его почувствуют. Пока даже от легких соприкосновений пальцами у Санджи спирало дыхание, а в груди разливалось неизмеримое море нежности. Пуддинг хотелось обнять за ее маленькие, острые как крылышки плечи, и защитить от всех невзгод. С Маримо у Санджи бы такого не было, Маримо не особо то позащищаешь, да и видно по нему, что быть ласковым тот не мастак. Не далась ему Санджина нежность, куда бы он ее девал с Маримо?       Вот и сейчас — Санджи повстречался с мрачным «не влезай — убьет» Зоро, когда выходил от Ло. Тот стоял, подпирая стенку рядом с дверью. Санджи в панике промотал недавний разговор с Ло: не сболтнул ли чего лишнего? — Явился наконец, — хмуро бросил Ло Санджи. Тот пришел на осмотр сразу с пробежки — в спортивной куртке, скрывающей перевязанную руку. — Показывай. Ты понимаешь, что о таком врачи обязаны сообщать в полицию? — Да ладно тебе, спорим, ты не сообщаешь в полицию о многих выходках Кида, — подмигнул Санджи, аккуратно заголяя руку. Ло тут же принялся рассматривать, как заживает обожженная кожа, достал жирную мазь от ожогов. Тыкал пальцем, кажется, наслаждаясь, как Санджи дергается от боли. — Кид — мой парусник, — не отвлекаясь, ответил Ло. — Какая романтичная забота, — засмеялся Санджи, как он любил эту сказку про мрачного хирурга и бедового перекати-поле, почти как современная красавица и чудовище. Ло принимает своего парусника каким бы тот к нему ни притаскивался, и в конце тот остается с ним. Ло строго посмотрел на него: — Я имел в виду, что мой парусник — мои проблемы. Мне их и расхлебывать. Не имею права сваливать их на чужие плечи. Особенно плечи Зоро, — имя он произнес с нажимом. — А что Зоро? У него все хорошо, — беспечно улыбнулся Санджи. Он постарался сконцентрироваться на том, как мило запыхалась Пуддинг после первого круга по парку. Они пили из одной бутылки с водой по очереди — словно обменивались короткими поцелуями. Не думать о Зоро почти получалось, радость от утра с Пуддинг была неподдельной. Она не была заменой, она была другой — потрясающей. И она была рядом. — Как твоя девушка? — с нажимом спросил Ло. — Уже знаешь! В маленьких городках не остановить слухи, — поддельно смутился Санджи. — Скорее не заткнуть Луффи. Который притащился ко мне в три утра с енотом. В три утра, ты понимаешь? — О, он оставил его себе? Я надеялся, он откроет мешок поиграть с ним по дороге, и тот сбежит. Бедная Нами. — Нет, все еще хуже, — весь тлен мира слышался в голосе Ло. — Кид выменял его себе. За пару гаек от своего протеза и недопитую банку газировки. Не спрашивай.       Санджи ничего не мог поделать, он чуть не подавился смехом. — Так енот теперь живет у тебя! Пффф, прости Ло. — Ну, по крайней мере он гадит меньше Кида, — Ло дернул рукав ветровки Санджи, демонстрируя, что осмотр окончен. — Больше такого не вытворяй, это огромный удар по организму, а ты уже не ребенок, чтобы это прошло бесследно. — Да, да, енотья мамочка. — Я папочка, — серьезно ответил Ло.       Санджи со смехом вывалился из кабинета Ло. Когда у него есть Пуддинг, даже посещение врача по поводу того, что ты сам выжег со свой руки начавшее снова проявляться имя, которое почти двадцать лет шептал в подушку перед сном, чтобы не забыть, не такая уж и трагедия. Джерма лишила его имени, но Санджи выслужил его снова, компас заработал словно в подарок за преданность. И теперь избавляться от «Ророноа Зоро» пришлось самому, никто его не отнимал — Санджи сам.       На выходе он столкнулся почти нос к носу с Кидом, который стоял и препирался с Зоро под дверью кабинета Ло. Санджи инстинктивно одернул еще ниже рукава ветровки, прикидывая, что он выболтал на приеме. — О, привет, Третий, — Кид оглядел его с головы до ног с ехидной улыбочкой. — Вижу, слухи не врут. Ты и правда завел девушку-ширму, чтобы скрыть, что ты беспросветный гей. Нет, Зоро, ты только посмотри на эту розовую футболку! — присвистнул Кид. Мрачный со вчерашнего дня Зоро только неопределенно фыркнул. — Она идеально сочеталась с кроссовками моей девушки на утренней пробежке, — повел плечами Санджи. У Кида проблемы с Пуддинг? — Обязательно спрошу твоего совета, когда захочу стать подкаблучником, — расхохотался Кид. — Тебе бы мастер-классы давать. Хочу просто посмотреть, на что еще ты способен ради пары перспектив пощупать пару сисек. — Завались, — Санджи воинственно пошел на Кида, он ненавидел неуважительное отношение к девушкам. — В башку тоже гайку вместо мозга насыпали. Ты правда думаешь, что отношения — это секс? — Я был бы лицемером, если бы сказал, что Ло терпит меня отчасти не потому, что я хорошо трахаюсь, — примирительно поднял руки Кид. — Но по мне так члены лучше, да, Зоро?       Зоро всем своим видом давал понять, что не будет вступать в спор на стороне Кида. — Конечно, ведь сама мысль, что нужно будет потрогать одновременно две груди, тебя пугает, — Санджи бесцеремонно кивнул на тяжелый железный протез вместо левой руки Кида. Тот удивленно замер, прокручивая мысль, и вдруг громогласно расхохотался. — Нет, а ты зараза, Третий. Есть еще ядок, от сестрицы перенял? Нет, я конечно по мужикам, но если говорить о девках, то только твоей сестрице я бы и дал… — за секунду они поменялись местами. Массивный Кид оказался впечатанным спиной в стену больницы. Локоть Санджи подпирал его кадык. — Я тебе челюсть сломаю, если будешь разевать рот на мою сестру! И наши отношения с Пуддинг — тоже не твоя забота! — Воу, воу, ты чего такой нервный! — Кид поднял протез, показывая, что готов к миру. — Я наоборот рад, что все так сложилось. Ло материл тебя во сне, когда ты отчебучил эту свою штуку. А теперь все прекрасно: ты нашел оправдание, чтобы носить гейские футболки, я наконец начал высыпаться. Аллилуйя! — Так что ты отчебучил? — вклинился вдруг Зоро. Ладно хоть показал, что язык у него не отнялся. А то стоял и пялился на Санджи молча все время. — Ничего особенного, офицер Маримо, — Санджи отпустил Кида, тот отряхнулся, как ни в чем не бывало. — Развеял для меня скуку провинциального городка. Орандж-таун просто огонь! Нет, даже в большом городе такое редкость! — подмигнул Кид. — А что? Я не виноват, что Ло говорит во сне! — Да что с тобой стряслось, Завитушка? — Зоро наконец отлип от стены, и схватил Санджи внезапно за руку, заставляя посмотреть на себя. Пальцы легли ровно в том месте, где у него была повязка на ожоге. Санджи сжал зубы от боли, но заставил себя улыбнуться Зоро. Зоро держал его за место, на котором должно было быть его имя, но рука ничего не чувствовала, кроме жжения. — Удалил вот такенную папиллому, — ткнул он указательным пальцем свободной руки Зоро в лоб. — Жить сразу стало легче.       Зоро нахмурился и уставился изучающе на Санджи, и не думая отпускать руку. Да что с ним по возвращении творится — только пялится и пялится, и молчит угрюмо так! А в подвале казался нормальным, даже вроде как был рад Санджи видеть. Ага, конечно, это просто Санджи опять размечтался, что Зоро по нему хоть немножечко соскучился. Санджи вдруг понял, что Зоро держит его крепко до боли и не собирается отпускать. — Отпусти уже. Или я арестован, офицер Маримо? — Нет. Но я хотел бы поговорить с тобой наедине о твоей девушке, — Зоро будто даже потянул Санджи на себя. Пришлось упереться кроссовками в пол. — О чем это? Мы не взяли у тебя благословление? Ты еще и местный священник на треть ставки? Какие у тебя проблемы с Пуддинг? — Санджи попытался вырваться, безуспешно. — Она как-то внезапно переехала. Почему именно сейчас, почему именно сюда? Тебе не кажется подозрительным все это? — Нет, — резко оборвал его Санджи и крутанул руку, с болью высвобождаясь от хватки Зоро. — И мне плевать, слышишь? Не смей копать под Пуддинг, параноидальный ты коп. Мне все равно будет плевать, это же моя Пуддинг. Если ты откопаешь, что она убила человека, то я признаюсь и сяду вместо нее, понял? Мне не важно, какие грехи за ее спиной. Она заслуживает всю любовь мира, и я постараюсь ей ее дать. Так что не смей подозревать в чем-то Пуддинг, усек? Ее прошлое не имеет никакого значения.       Он смотрел на Зоро воинственно, с вызовом. Ожидал ссоры или драки, но Зоро вновь поймал его руку, с силой сжимая запястье, он притянул Санджи почти вплотную к себе. Пристально вглядывался в лицо, взгляд у него был пугающе-темный. — Мать моя железяка! — присвистнул Кид. — Решено — остаюсь. Этим летом в Орандж-тауне обещает быть крайне нескучная погода. А пока позвольте я все же войду без очереди. Ладно, Зоро? Не хотел никого пугать, но, кажется, меня искусал бешеный енот.