Кем бы ты ни был

— Мне очень жаль, Маримо. Я… мне очень жаль, — только и повторял Принс всю дорогу в тесной кабинке скорой. Будто это была его вина, что тот верзила располосовал Зоро грудь. Хотя… Принс его вырубил, и будь при Зоро его рефлексы, то он бы так легко под нож не дался. Но Принс был такой бледный и испуганный, особенно когда Ло сказал, что после введения того сомнительного препарата колоть сейчас Зоро наркоз небезопасно. Так что ехал Зоро без обезболивающих, с невозмутимым видом наблюдая, как накладывает на грудь временную утяжку ассистент Ло — пухлый парень Беппо.       Рядом сидел Принс, бледный, как смерть, и тараторил свое: — Мне очень жаль, Маримо, мне очень жаль, это правда моя вина, — и чего заладил? Видеть Принса таким разбитым было неприятно, доставляло даже больше дискомфорта, чем разрез на полгруди. Благо, Орандж-Таун был небольшим, и привезли их скоро.       Пока Беппо выкатывал Зоро, тот заметил, как Ло и Принс о чем-то говорили. Ло осуждающе покачивал головой, а потом нагнал Зоро и вынес вердикт. — Судя по всему, зашивать тебя будем без обезболивающих. Они сейчас не сработают. Придется потерпеть. — Тем лучше, — усмехнулся Зоро. — Не хочу ждать, пока сойдет наркоз, и откладывать допрос. Не упускай пока Принса, лады? Даже так — запри его в палате, а то учудит на пустом месте. В окно выскочит или еще чего. — Не думаю, что удерживать больных против их воли законно, — буркнул Ло. — Это просьба больного друга, — Зоро картинно кашлянул и нечаянно выкашлял настоящую кровь. — Ой. Ло вздохнул: — Ладно, оставлю тебе подарок на сладкое, если не будешь капризничать на операции. — Это ради допроса! — смутился Зоро.       Ло только ворчал, на деле запирать Принса не пришлось. Он просто сыграл в легкую психологическую игру. Сделал очень озабоченное лицо перед входом в операционную и сказал, что первым сообщит Принсу, как прошла эта трудная операция без наркоза. И что кровопотеря велика, может понадобиться переливание. Тот закивал головой, как болванчик, купившись с потрохами, что Зоро в опасности. Он сам никуда не уйдет.       Операция проходила любопытно. Ло редко приходилось шить без наркоза, обычно это был Кид, отказывающийся ехать в больницу. Но с Зоро все складывалось иначе. В отличие от Кида, он не матерился, когда Ло протыкал края раны стальной иглой, а стоически сводил зубы, намереваясь вытерпеть все без единого вздоха боли. — Зачем тебе Принс? — спросил через маску Ло, чтобы отвлечь пялящегося на собственную грудь под софитом операционной Зоро. — Копаешь под него и арестуешь, когда что-то найдешь? Молчи, грудь не должна двигаться!       Одернул он собравшегося что-то сказать Зоро. Тот только плотнее сжал зубы, глотая протест, что Принс не такой человек, он не стал бы совершать настоящих преступлений. — Ты конечно не знаешь всего, что натворил Кид… я же не дурак, сливать такую информацию, — продолжал тем временем Ло. — Вот только думаю, что если бы я не давал ему приют после всех его «гастролей», он бы давно скатился до края. Зачем останавливаться, если некуда возвращаться?       Зоро опять набрал в больную грудь воздух, но Ло резко оборвал его: — Беппо, сшиватель! Спасибо. Больной, заткнитесь, — он склонился, осматривая края раны. — Однажды Кид совершил мерзкий поступок. Сыграл жестокую и глупую шутку над одним парнем. Вырубил пацана и вытатуировал у него на руке на месте имени соулмейта похабную фразу. С ошибками. Это было для куража, хотелось походить по краю. Ты знаешь, я подобное не приемлю. Конечно у нас был тяжелый разговор, и Кид признал, что дурак… Он с самого начала знал, как я к этому отнесусь. Не показывался полгода, но однажды сам явился посреди ночи и все выложил. Понимаешь, к чему я?       Зоро молчал. Он недолюбливал бешеного Кида, считал странной причудой, что его соулмейтом был флегматичный и интеллектуальный Ло. Ло на это отвечал, что они просто комплиментарная пара. — К тому, что я никогда не спрашивал. Но я точно знаю, если я совершу преступление, Кид поможет спрятать труп. Да не дергайся ты, это образное выражение! — Зоро завозился на столе, но смолчал. — Я сам себе его не прощу, а Кид простит. Понимаешь, иногда должны быть люди, прощающие нам даже то, что мы сами себе простить не можем. Иначе… зачем это все, — как-то непонятно обвел Ло иглой операционную.       Зоро про себя протестовал. У них с Ло совсем не аналогичные истории. Борзый Кид просто не знает рамок, у него проблемы с контролем, за что и получает. Винсмоуки — это всегда просчитанное, циничное в своей сути преступление. Эксперименты над детьми, стирание чужих меток с рук. Уничтожение чужой метки классифицировалось, как причинение особо тяжкого вреда и доведение до инвалидности, за него можно было получить до двадцатки за решеткой. А на счету Винсмоуков, насколько уловил Зоро, таких преступлений была сотня. И он хочет, чтобы он спокойно принял и выслушал оправдания этого ублюдка, который выпал ему в соулмейты?       Зоро и не подумает. Разумнее будет сразу же выхватить пушку и прострелить башку тому, кто докажет, что он парусник Зоро. Прекратить вереницу бесчеловечных преступлений, даже ценой остаться без соулмейта. Плевать, теперь Зоро на это плевать. Он не даст Винсмоуку отравить даже своим присутствием этот городок, где живет Принс.       Тем явнее произошедшее в «Барати» не давало Зоро покоя. Какой странный грабитель ресторанчиков, мало того что притащился утром, когда выручки практически нет, так еще и велел ширнуть себя одному из персонала. Грабят ли так ресторанчики даже мелкие нарки? Определенно нет. Тут была какая-то тайна, и, ухватившись за кончик ее хвоста, Зоро не собирался разжимать кулак.       Принс тут же поднялся навстречу, стоило ассистенту выкатить каталку с Зоро из операционной. — Ну как он? — едва ли не бросился он к Ло, дергаясь от нервов. — Эй, я вообще-то тут, — буркнул Зоро с каталки, и тут же устало прикрыл глаза. Адреналин спадал, он начинал чувствовать слабость. — Точно переливание, — резюмировал Ло. — Принс, прошу за мной.       Он толкнул каталку с Зоро в палату, Принс в перепачканном пылью и кровью бандита костюме последовал за ним, как привязанный, тревожно заглядывая из-за руки доктора в лицо Зоро. Тот же удивленно приоткрыл один глаз, с чего это Ло решил, что у них подходящий тип крови? — Я доктор в этом городишке. Я знаю тип крови каждого, кто хоть раз попадал в больницу, — пояснил его немой вопрос Ло. — И будь уверен, у меня было много шансов в случае с Принсом.       В палате Ло расположил каталку с Зоро параллельно уже стоящей здесь кушетке и, поморщившись из-за грязной одежды, кивнул Принсу: ложись. — Он вне опасности? — все еще кудахтал как наседка Принс. — С такими швами и твоей кровью уже завтра будет прыгать, как ничего и не было, — бормотал Ло, аккуратно собирая оборудование для переливания. — Тебе повезло, Зоро, что у вас прекрасная совместимость. Прямо как у соулмейтов.       Зоро скривился, как от кислятины. Все знали, что лучшими донорами, даже лучше, чем родственники, зачастую оказывались соулмейты. Но мысль о том, что он в своей медицинской карточке отметил, что в случае его гибели тело можно использовать как источник донорского материала для Санджи Винсмоука, настроения не повышала. Надо будет отменить страховку для соулмейта и закрыть спецсчет Твой парусник.       Погруженный в эти мысли, Зоро поймал на себе озабоченный взгляд Принса. Тот сразу смущенно отвел глаза, делая вид, что смотрит в окно. И тут же ойкнул от неожиданности — Ло закатал Принсу рукав на правой руке и воткнул иглу. Зоро довольно хмыкнул, так же молчаливо перенося процедуру подсоединения. Принс так о нем пекся, и Зоро подумалось, что у него на самом деле не мало шансов. Этот бой за сердце Завитушки будет быстрым и принесет блистательную победу. Зоро удалится с трофеем на плечах под рыдания поверженной Пуддинг. Рыдания он представил с особым удовольствием. — Эй, Маримо, ты чего так нездорово лыбишься? У тебя глюки?       Теперь они лежали по соседству и их связывала тонкая красная трубочка. Принс смотрел на нее зачарованно, как на волшебную. Зоро нравилось, что Принс привязан к нему и по собственной воле, и сейчас даже ворвись та девка — не оторвет. — Думаю, как бы ты сам в обморок не грохнулся, малокровный. — Хэй, это мне говорит коп, который в самом тихом городишке на земле уже второе ранение схлопатывает! Как ты только умудряешься, я думал, что тут из нарушителей только утки, неправильно переходящие дорогу. — Ну почему же. Еще и ты, непоследовательный гномий рецидивист. И что тебя в них так влечет? — фыркнул Зоро. Принс захихикал: — Скоро сам прочувствуешь, эта невероятная тяга! Погоди только перекачают в тебя половину моей крови, станешь моим кровным братом. — Не хочу я быть твоим братом! — выпалил Зоро быстрее, чем осознал. Ему резко представилось, как Завитушка братается с ним и зовет в шаферы на свадьбу с той девчонкой. Нет, он не желает быть Завитушке родственником, он хочет большего. — Ну и катись.       Принс на своей кушетке вдруг как-то посерел и замолк, хотя только что шутил. Опустил голову и отвернулся к окну. Зоро немного запаниковал, он же хотел не отталкивать, а наоборот — как можно плотнее прижать к себе Завитушку. Просто не как брат.  — Ло, не мог бы ты оставить нас на время. Я хочу опросить свидетеля о некоторых не подлежащих разглашению деталях преступления. — Мне точно не стоит позвать Нами? — Ло почему-то спрашивал дозволения у Принса, а не у Зоро. Хотя Нами была его начальницей. Принс как ни в чем ни бывало ответил: — Конечно нет. Нами-сан тут же меня выставит, не позволив сделать переливание.       Ло кивнул, бросив на Зоро тяжелый взгляд. — Пойду посмотрю, какой еще ущерб нанес Кид больнице. Анализы чистые, но, думаю, капелька дури от енота все еще в нем.       Принс издал звук, выражающий сильное недоверие, что дурь енотова, а не кидова природная. Зоро же едва дождался, пока Ло не спеша соберет инструменты и выйдет из палаты. — Эй, бровастый. — Чего тебе? — Завитушка упорно пялился в мутное окно, да там даже ничего не видно. — Извини меня, — была одна вещь, в которой Зоро был очень хорош — честность. — В смысле, случайно сорвалось, я не хотел тебя обидеть. — Да все лады, Маримо. Признаться, у меня были братья. Опыт так себе, так что и я не горю желанием обзаводиться еще одним. — Были? — Они мертвы, — все еще не смотрит на него. Зоро малость запаниковал, и как прикажете выйти на признание в чувствах с темы о мертвых братьях? — Мне очень жаль, Завитушка… А твоя сестра? Кид говорит, она красотка.       Завитушка хмыкнул, немного оттаивая. — Ну да. В смысле, правда красотка, а не на больной вкус Кида. А еще она очень умная, умнее всех. У нее все выходит безупречно, за что бы она ни бралась! — Принс будто изнутри засветился, вспомнив о сестре. — Хах, хотел бы я ее увидеть, — решил продемонстрировать серьезность своих намерений в отношении Завитушки Зоро. Он не прочь познакомиться со всем семейством, пусть будут спокойны, у их сына кое-кто, кто будет любить его сильнее его паршивого маяка. — Ну нет, не протягивай свои извращенческие копские лапы до моей сестры. Рэй-рэй встретит своего парусника и будет с ним счастлива! — вскипел Принс, но зато наконец обернулся и смотрел прямо на Зоро. — Да я ничего такого не хотел, — оторопел тот. И зацепился за слова Принса: — Но ведь она твоя старшая сестра. И выходит, парусник все еще не приехал к ней? У вас это семейное что ли, оттягивать встречу с соулмейтом?       Принс сжал губы, рука с трубкой дернулась, чтобы прикрыть левую руку, но вовремя остановилась, чтобы не сделать больно Зоро на том конце. Зоро обругал себя, совсем не соображает. Делает все только хуже. — Это… это не твое дело! — Нет, в этот раз очень даже мое. Слушай, Завитушка, что это был за тип со шприцом? Почему он сказал, что Норт-Блю никого не отпускает? Из нас всех только ты оттуда родом. Скажи, ты натворил что-то в том городе, и тебя сослали сюда к Зеффу? Но тебя все равно нашли, да?       Принс воззрился на него широко распахнутыми от ужаса глазами. После такого взгляда глупо было даже начинать отпираться. — Расскажи мне, чтобы я смог тебе помочь. Если ты поделишься, я помогу справиться, — с волнением продолжил Зоро. Если бы он не оказался у Барати именно сегодня? Что сделал бы тот тип, заставил бы Завитушку вколоть себе шприц, а потом полоснул бы ножом Зеффа? Увез бы Завитушку в багажнике прочь из Орандж-Тауна? Он пытливо всматривался в лицо растерянного Принса. И вдруг у того на губах мелькнула циничная усмешка. — Поможешь, да, Маримо? Как ты там говорил: поможешь встать на верный путь? Походатайствуешь в суде, чтобы дали минимальный срок? Но я ведь не твой, — лицо Принса кривило совсем уж в некрасивой больной усмешке. — Не твой парусник, которого ты обещал дождаться из тюрячки, мне поблажки как соулмейту полицейского не положены. — Да что ты, Завитушка. Я не думаю, что ты правда совершил что-то ужасное. Просто перешел дорогу каким-то отморозкам. Почему ты не хочешь, чтобы я тебе помог? — Думаешь, я хороший парень? — Принс язвительно фыркнул. — Думаешь, что я — это хорошая сторона, а приезжие все как один из злодеев? А если все не так, Маримо? Если я главный коварный злодей этой пьесы? Я лишь ношу маску легкомысленного парня из большого города.       Теперь Принс смотрел Зоро прямо в глаза, будто бросал вызов. Зоро был в смятении, и что нашло на Завитушку? Как он может так наговаривать на себя. Он может и правда набедокурил в Норт-Блю, но он совершенно точно не отвратительный циничный преступник. Зоро уверен, все дело в какой-то мелочи, о которой даже властям нет особой нужды докладывать, если Завитушка не пожелает. Если Принс ему откроется, Зоро все уладит сам. — Да что за ерунду ты несешь! Ты не можешь быть замешан ни в чем… — Могу! — рявкнул Принс. — Давай поставим на этом точку, Маримо. Хочешь — копай под меня. Хочешь, все архивы подними и не слезай у Зеффа с хвоста! Нарой всю дрянь про меня, а потом приходи арестовывать. И не нужно мне твоих ходатайств об условном, никаких твоих подачек! Они для тех, кто переходит дорогу в неположенном месте! Они не для меня! Никогда не были для меня! Давай, Маримо, с нетерпением буду ждать!       Принс подался вперед на кушетке, яростно крича на Зоро. Но в его глазах было больше отчаянья, чем злости. Он склонился вперед, практически признаваясь в каких-то тяжких преступлениях, а Зоро только и видел, как он близко, и сколько боли в его глазах.       Зоро снова не подумал. Приподнялся на локте, протянул руку Завитушке, привлекая его за затылок еще ниже к своей кушетке и поцеловал.       Да, Зоро был не мастер объяснений.       Губы у Принса были сухие и горячие, как у больного, его всего будто трясло и щеки горели. Зоро поцеловал его не из страсти или желания заявить о намерениях, а потому что тому было плохо, что-то разрывало его, но он только продолжал отталкивать от себя Зоро. Зоро не нашел другого способа показать, что он рядом, даже если мир вокруг пошатнулся. И что не надо бояться, что страшные тайны из прошлого Принса заставят всех отталкивать его. Зоро обещает, он будет рядом.       Секунда, вторая, Принс широко раскрыл рот, панически вдыхая, и отпрянул от Зоро обратно на свою кушетку. Рванулся спрыгнуть с нее, но тут же остановился — их все еще связывала трубочка с кровью. Потому так и остался сидеть на кушетке с оглоушенным видом, смешно прикрывая ладонью рот, как юная девица, чей первый поцелуй внезапно сорвал какой-то шутник из толпы. Щеки у него безбожно покраснели.       Похлопал озадаченно ресницами. И наконец уставился на Зоро. — Эта девка тебе не подходит. Ты должен бросить ее, — Зоро ковал железо, пока горячо. — Она не может быть лучше твоего маяка. А я…       Дверь отворилась так резко, что напуганный и до этого Принс подпрыгнул на кушетке. Он так и уставился на проход, прикрывая губы пальцами. — Привет, я принесла чистую одежду. Тебя забрали всего в крови, — в дверях стояла Пуддинг и смущенно теребила бумажный пакет. — Усопп помог собрать. Не надо было? — как бы извиняясь прошептала она, заметив шокированное состояние Принса, и немного смущенно шагнув немного назад — чтобы скрыться за дверью. — А? Что? — проморгался наконец Принс. — Чистую одежду для меня? Поверить не могу, какая ты заботливая и предусмотрительная, Пуддинг-чан! Прости, не могу сорваться и обнять тебя в благодарность, как видишь, я немного прикован к нашему офицеру Маримо.       Пуддинг и правда только заметила тонкую красную трубку между ними и замерла, взгляд прилип к этой трубке, как приклееный. Она переводила взгляд от ее начала в руке Принса к точке входа в руку Зоро. — Эм, Пуддинг-чан? Ты боишься крови? — Мы вообще-то заняты, — буркнул Зоро. И только сейчас с момента входа Пуддинг Принс удостоил его раздраженным взглядом. — Ум… немного, — будто опомнилась Пуддинг. — Ой, мамочки! А это на рубашке твоя кровь, Принс?! Вот, скорее возьми замену, а эту я отнесу в химчистку!       Пуддинг, вопреки словам о страхе перед кровью, решительно подошла к Принсу, вручая ему сверток. — Нет, нет, не стоит так за меня волноваться! — умилился Принс, ласково кладя руку поверх ручки Пуддинг на пакете. — Это кровь того бандита, что напал на Зеффа. Но офицер Маримо с ним разобрался. Меня даже не ранили. — О, я так рада, — пролепетала Пуддинг, тут же теряя интерес к рубашке. Она опять проследила путь трубки из руки Принса до Зоро, натыкаясь на его холодный изучающий взгляд. Она будто вся сжалась в комок и прижалась боком к сидящему на кушетке Принсу. — Я думаю, мы с тобой в долгу перед офицером Ророноа. Он получил рану, защищая тебя. Я не знаю, что бы я делала, если бы тебя серьезно ранили!       Принс нежно улыбнулся Пуддинг. Зоро никогда не видел такой теплой и заботливой улыбки на его лице. Такой счастливой, что что-то внутри Зоро противно кольнуло: с чего ты взял, что с тобой он будет счастливее? — Я бы не позволил себя ранить или убить, ведь я знал, что это расстроит Пуддинг-чан. Пока ты волнуешься за меня, я в домике от любых невзгод. И у меня для тебя такой же домик, он тебя защитит. Чувствуешь? — Принс сделал руки домиком, немного приподнимая их, чтобы с его перспективы голова Пуддинг оказалась точно под импровизированной «крышей». Пуддинг хихикнула, поднимая лицо вверх, притворяясь, что оглядывает свою крышу. — Чувствую.       Зоро тошнило от всей это приторности. Он сейчас в диабетическую кому впадет. А эта парочка ворковала, как долбаные голуби на свадебной арке. — Можно я побуду с тобой, пока доктор тебя не отпустит? — спросила Пуддинг. — Конечно. Мое сердце будет биться быстрее, кровь ускорится, и мы так скорее закончим с офицером Маримо.       Пуддинг хихикнула, устраиваясь в ногах Принса. Они улыбались друг другу, не отводя взглядов. Только тонкой красной нитью тянулась трубка от руки Принса к руке Зоро.       Зоро посмотрел вниз: бинт на груди пропитывался кровью. Только что наложенный шов разошелся, когда он рывком поцеловал Принса. — Позовите доктора, — прохрипел он, и откинул голову на подушку, крепко зажмуриваясь. Он начал этот бой, и в первой же партии девка сделала его всухую.