Кем бы ты ни был

      Попался.       Вот какая мысль родилась в голове Зоро, когда он заметил Принса прямо рядом с полицейским участком. Тот негромко препирался с Кидом, и Зоро моментально свернул к ним.       Потому что последние дни Принс его откровенно избегал. А ведь Зоро просто хотел поговорить! Но шанса не предоставлялось — ресторан был на ремонте, не заедешь на завтрак. Усопп рисовал сюрприз и не пускал Принса на заброшенную фабрику, потому Зоро видел его только под конвоем Пуддинг.        Доходило до того, что Зоро наконец решил зайти напрямую с визитом к Зеффу, и на вопрос: «Где ваш племянник?» услышал топот и хлопок задней двери. Ну спасибо, что с торца здания из окна не выбросился.       Дело было даже не в том, что Зоро мучительно хотелось его увидеть с того самого момента, как они расстались в прошлый раз. Дело было в Норт-Блю. С тех пор, как он понял, в чем секрет Принса, он не переставал волноваться, кого еще может послать за беглым подопытным Джерма. И бегающий от него Принс совсем не облегчал его защиту.       Зато от Пуддинг тот не бегал. Зоро пошел на крайние меры и явился на занятие йогой, где при помощи своих невероятных полицейских навыков и природной деревянности получил растяжение и узнал, что Принс бросил йогу. Теперь он со своей девушкой ходит по вечерам на уроки танцев. Такая трогательная пара!       Зоро приметил их случайно, как он себе говорил. Они занимались в зале за стеклянной витриной танцевальной студии. Зоро патрулировал город и просто притормозил на машине на другой стороне дороги. Преподаватель давал основные па, а парочки старательно повторяли. Рука Пуддинг робко покоилась в руке Принса, он нежно смотрел вниз на личико девушки, а та доверчиво поднимала к нему глаза. Кажется, музыка закончилась, а те так и продолжали танцевать, засмотревшись друг на друга. Учитель с остальными хихикали, смотря на парочку, а потом хитро кивнули и на цыпочках вышли из студии. Принс и Пуддинг очнулись только через пять минут, озадаченно озираясь в опустевшей студии. А потом рассмеялись друг другу, Зоро сжал руль так, что пластиковая оплетка треснула.       Когда они выходили, Зоро почему-то откинулся в кресле, прикидываясь, что его здесь нет. Не хотел, чтобы Завитушка думал, что Зоро за ним следит. Хотя Зоро проследил, как Принс проводил Пуддинг домой к ее маленькому почти пряничному голубому домику.       Когда они прощались, Пуддинг не отпустила его руки, сделав шаг по дорожке в сторону домика, мягко увлекая Принса с собой. Зоро напрягся, не зная, что ему делать, если Завитушка примет приглашение. В душе заметалась какая-то паника, и Зоро понимал: он не имеет права его останавливать. Хорошо, что Завитушка мягко пожал ее руки и отпустил, отступая назад. Так держать, бровастый, будь джентльменом до конца!       Зоро завел мотор, чтобы наконец перехватить возвращавшегося в одиночку домой Принса. Но стоило ему вырулить из боковой аллеи, как этот чудило сиганул в кусты. Вот как стоял, так и прыгнул. Зоро знал, что за кустами растет бурьян, и только вздохнул. Ну не выскакивать же из машины и не нестись за ним по оврагам, чтобы пригласить на свидание.       Но к летнему фестивалю он уже жалел, что не поскакал по оврагам. Потому что Принс избегал его с такой изобретательностью, что Зоро даже начал немного восхищаться.       Завитушка был не в красном халате, увидеть который Зоро одновременно жаждал и боялся. Но и этот наряд стал испытанием для Зоро. Из-под летней полосатой юкаты торчали голые ноги в сандалиях, а над воротником виднелась светлая полоска незащищенной сегодня волосами Завитушкиной шеи. Зоро непроизвольно взялся за форменный ремень и поправил его, ощущая легкое возбуждение. В таком наряде нужно не на фестивали ходить, а домой ехать. Можно домой к Зоро. — Ты штаны надеть забыл, — выдал он после минуты молчания, когда Кид куда-то сорвался. — Ась? — вздрогнул почему-то очень напряженный Принс. — Это традиционный наряд, его не носят с брюками. Что с твоим кругозором, Маримо? — А что с твоим календарем? Сейчас не шестнадцатый век. Или ты вместо трусов фундоси навертел? — Зоро пытливо осмотрел фигуру Принса под юкатой, с него станется. Принс вдруг покраснел до ушей и прикрыл пах руками. — Да обычное у меня белье! Откуда ты вообще про такое знаешь?! Неожиданные познания в моде для такого, как ты. Я думал, ты поступил в полицию, потому что тут говорят, когда менять летнюю форму на зимнюю, а когда парадную надевать. Дай угадаю, сегодня Нами сказала парадный комплект в честь праздника? — Парадный комплект А — летний, — серьезно поправил Зоро, распрямляя плечи. В парадную форму входила темно-синяя рубашка с заметными нашивками и брюки с лампасами. — А трусы тоже парадные? — ехидно уточнил Принс, губа Зоро слегка дернулась в улыбке. Это можно считать за флирт? — Подкинуть до центральной площади? Или желаешь еще по улицам без штанов прогуляться? — хмыкнул он. — Чтобы я сел к тебе в тачку, да «без штанов»? Лучше уж было взять сахарную вату у педофила лет двадцать назад. — Чего? — не понял Зоро. — Пешком дойду! О, Усопп, — мимо спешил в своем неизменном комбинезоне несмотря на праздник Усопп. Он тащил какие-то доски и рулоны ткани, погруженный в работу посреди всеобщего праздника. — Куда это ты? — Зефф ставит лоток с карамельными яблоками, раз уж «Барати» не работает. Я помогаю украшать, — пояснил Усопп, с трудом удерживая груду вещей. Принс успел перехватить падающий рулон. — Я помогу. Почему старикан не позвал меня? Я с радостью бы готовил для всех сладости! — возмутился Принс, забывая про существование Зоро. — А свидание с Пуддинг? — Усопп благодарно поделился ношей, и тут у него в кармане завибрировал телефон. Он уронил бы все остальные доски, пытаясь вытащить его двумя пальцами, если бы с другой стороны с помощью не подоспел Зоро.       Усопп с полминуты озадаченно изучал сообщение на телефоне, а потом расплылся в такой широкой улыбке, что даже у Зоро лицо заболело. — Что-то от Кайи-чан? — подколол его Принс. — Нет! То есть да. То есть… — Усопп почему-то замялся, неловко поглядывая на Принса. А потом тихо добавил: — Кажется, она нашла летнюю подработку, чтобы открыть официальные отчисления на дорогу паруснику. Она не знала, что если указать мои точные данные, средства сразу будут переводиться на мой счет, — Усопп смущенно почесал затылок. — Она из богатой семьи. Ей совсем не нужно работать летом официанткой, тем более с ее здоровьем… Просто она хотела помочь, чтобы у меня был запас денег на ремонт фургончика…       Его щеки залил легкий румянец. — Вот счастливый ублюдок, ему пора уже отчаливать к своему маяку, — доверительно сообщил Принс Зоро. Тот пожал плечами: с момента решения отказаться от Санджи Винсмоука Зоро ни секунды не горевал о своем паруснике. Все эмоции потери или фрустрации утонули в желании как можно скорее увидеть Принса. — Ой, прости… так неловко, — еще больше смутился Усопп. — А ты… а у тебя был счет парусника? — спросил он Принса. Зоро поморщился, ему не нравилось любое упоминание об этом говнюке — маяке Принса — кем бы он ни был. — Вот еще! Я и сам по себе хорош, и так справился, — важно надулся Принс. — По-понятно, — промямлил Усопп, и чтобы перевести тему, повернулся к Зоро. — А офицер Ророноа открывал счет для парусника? — Да, — Зоро лениво поковырял в ухе, демонстрируя, как ему наплевать. — Надо будет на что-нибудь перевести. Там скопилось уже тысяч пятьсот бели.       Принс с Усоппом уставились на Зоро квадратными глазами, у Усоппа даже челюсть немного отвисла. Первым очнулся Принс: — У тебя парусник что — ебаный вампир и ты копил ему на собственный замок? — А что не так-то! Я просто открыл счет и туда сама собой отчислялась часть зарплаты. Как у всех! Там большой накопительный процент, — начал оправдываться Зоро, ему вдруг стало совестно, что у Принса не было ни капли поддержки, хотя он сбежал к своему маяку от бандитов через всю страну. Наверняка не мог пользоваться своими документами и спал под мостом. А Зоро скопил для своего парусника пол миллиона. — Офицер Ророноа — это что-то, — доверительно сообщил Усопп. На что Принс показательно фыркнул и затопал вперед, загруженный досками от Усоппа. — Эй, я вас подвезти могу! — еще раз попытался Зоро, на что получил только спину Принса и выразительный фак через плечо. — Он зол на тебя за что-то, — извиняющимся тоном пояснил Усопп. — Недавно сказал «Сдохни, сдохни, сдохни Маримо» одиннадцать раз. — Да? — Зоро заволновался. Завитушка мало того что не желал поговорить с ним тет-а-тет, хотя Зоро четко обозначил свои намерения, так еще и дулся на что-то. Только что Зоро сделал?! — Как мне извиниться, если я даже не знаю, что случилось?! — возмутился он несправедливости жизни. Зоро впервые хотел построить с кем-то отношения, и внезапно это оказалось непреодолимо трудно. Зоро подозревал, что все дело в том, что на его долю выпал упрямый Принс. — Не знаю, чувак, — пожал плечами Усопп, благодарно забирая остатки досок и ткани. — Только не дари ему корицу, как тогда в качестве извинений. После прошлого ящика у нас она на завтрак и ужин. Я уже когда в туалет иду, мне кажется, у меня моча корицей пахнет. О, кстати, он назвал тебя унитазным маньяком. К чему бы это? — Хмхм, — нахмурился Зоро, провожая внимательно спину Принса взглядом. Так что ему не понравилось? — Я помогу донести.       И он отобрал у Усоппа доски.       Когда они пришли к фестивальным палаткам на площади, Принс уже во всю препирался с Зеффом по поводу яблок, карамели, а также всего на свете. — Не можешь заткнуться и просто погулять на фестивале, надоедливый баклажан?! — кричал Зефф. — Вздумал всю работу на себя взять! — упрямился Принс, недовольный кажется тем, что ему дали отгул. — Эй, надо поговорить, — Зоро дернул Принса за рукав юкаты. Даже если он не знает, что стряслось, отношения все равно налаживать надо. А то он с ума сойдет еще неделю смотреть на сладкую парочку Принса и Пуддинг. — А мне не надо, не говорю на кустарниковом, — Принс вырвал рукав, зло смерив Зоро взглядом. Тот даже разозлился — да что за муха Принса укусила ни с того с ни с сего?! Вдруг лицо Принса разгладилось и будто изнутри засветилось. — Пуддинг-чан! Ты… ты… бесподобна, — выдохнул он, и Зоро обернулся. Неподалеку стояла эта девка в светло-сиреневом кимоно с убранными в традиционную прическу волосами. Девка как девка, ничего особенного, а этот аж поплыл.       Пуддинг смущенно улыбнулась и протянула завязанный в фуросики короб. — Я приготовила традиционные сладости. Попробуйте, тут енкан с зеленым чаем, моти… Было так здорово пробовать эти рецепты! Я немного увлеклась и опоздала, — в смущении Пуддинг прикрыла ладонью горящую щеку. — Нет, нет, нет, Пуддинг-чан, — Принс тут же закрутился вокруг, как ураган. — Ты не опоздала, потому что «вовремя» это время, когда приходит Пуддинг-чан. Ты так прекрасна, что даже время ведет отсчет от тебя!       Зоро сейчас стошнит от этой розовой приторности, но он упорно стоит и рассматривает снизу вверх мелкую девчонку. И что Принс в ней нашел? — Попробуйте, офицер Ророноа? — та ловит взгляд и протягивает коробку, глядя открыто в глаза, словно оценивая. — Правда, дайфуку вышли не очень, кажется… — Ура! Угощение! — Усопп грязными руками цапнул сразу несколько, набивая рот. — Пуддинг-чан лучше всех! Зоро с сомнением разглядывал маленькие аккуратные моти и пирожные, уложенные на зеленые листики. Девка такая же маньячка традиционного фестиваля, как Завитушка. — Чего замер? Жри и нахваливай! — яростно шепнул ему на ухо пролетающий мимо в пароксизме восторга Принс. Зоро зло глянул на него, но моти взял. Те на удивление оказались хороши, они напомнили ему о том, как сенсей праздновал в додзе начало нового года. — Ничего так, — честно признался он, и вдруг поймал на себе благодарный взгляд Принса. Даже замер, забыв проглотить откушенное. Черт, он на таком голодном пайке, что даже немного внимания от Завитушки заставляют его сердце колотиться.       Он принялся молча угрюмо жевать, рассматривая Принса и не вслушиваясь в непонятную фигню про агар-агар и другую абракадабру, которую стали тараторить друг другу наперебой Принс с Пуддинг. Его глаза светились от искреннего интереса и радости, а движения были открытыми и расслабленными. Когда Завитушка перестал быть таким с ним? И почему Зоро не понимал, как много он тогда получал просто так?       Пуддинг мазнула по Зоро взглядом во время разговора, и, кажется, поймала его взгляд. Ее глаза нехорошо блеснули в свете только еще начинавших зажигаться уличных фонариков. Она слегка улыбнулась губами Зоро, и не сводя с него глаз, потянула Принса за рукав, чтобы он нагнулся к ее губам. Она быстро зашептала ему на ухо. — Да, да, Пуддинг-чан! Конечно пойдем, только вдвоем. Я только хотел помочь с карамельными яблоками, старикана же ранили в Барати, — извиняющимся тоном протянул Принс. Старикан на заднем фоне крякнул, показывая, на чем вертел такую заботу. — Яблоки в карамели на летнем фестивале — так здорово! — захлопала в ладоши Пуддинг. И вдруг смутилась. Нет, по-настоящему смутилась, а не как кокетка, ловящая на свою невинность тупоголового Принса. — А можно… мне тоже помочь. Я никогда не готовила на уличном фестивале сладости… — Это лучший день в моей жизни! Угощать детишек вместе с Пуддинг-чан! Тем более ты идеально вписываешься в антураж в своем милом кимоно! — Они такая щыслывая пара, — пробубнил Усопп, потом с трудом сглотнул прожеванный ком пирожных. — Правда он приклеил ее фотографию на дно стакана. Я ночью пошел молока попить, допиваю — а она на меня оттуда пялится! Я так орал. А он говорит, что с ней последние капли вкуснее. Блин, даже я Кайю не леплю на все подряд в доме! Зоро цыкнул с досадой в ответ. Принс как прилип к этой девке! Разве он не видит, что Зоро будет любить его больше, даже не в этом дело — Зоро сможет защитить его от Норт-Блю, с Зоро ему не придется строить из себя долбаного единорога в пачке и делать сопливые глупости. Зоро никогда не оставил бы его, в отличие от маяка.       Впервые Зоро стало страшно: а что если когда он впервые захотел кого-то не из чувства долга, а потому что не мыслит просто жизнь без этого человека, ему суждено проиграть? В мире без парусников и маяков такое сплошь и рядом — нет никакой гарантии, что тебя выберет тот, о ком мечтаешь ты. Но Зоро даже мысли не допускал, что лишним в романе может оказаться именно он.       От мрачных мыслей Зоро отвлекли крики в толпе в другом конце площади. Он тут же ринулся туда, это его работа, и праздник должен пройти без эксцессов. На лотке со сладостями сидел енот на поводке и жрал сахарную вату, щерясь на испуганно забившегося в угол владельца автомата. Зоро проследил взглядом поводок, на другом его конце был Луффи и ковырял пальцем в носу. — Луффи! Ты что творишь?! Ты притащил дикого енота в толпу? — Но Зоро, Ло сказал, что сделал ему прививки! А Кид только сегодня разрешил с ним поиграть. Он такой жадный, вечно сам с ним играет! — пояснил Луффи будто само собой разумеющееся. — Даже если он привитый, он все равно кусается, Луффи, — отрезал Зоро. — И ты должен заплатить за вату, которую он испортил. — Ладысь, ладысь, — захихикал Луффи. — Я просто хотел побаловать Разрушителя. Раз уж я не мог оставить его себе.       Луффи как ни в чем ни бывало сгреб в охапку отбивающегося енота и запихал себе в рот его недоеденную сахарную вату. Зоро даже остановить его не успел. — Не смог оставить? Я думал ты сам поменял его Киду на какую-то чепуху, — не понял Зоро. — Зоро, ты что — дурак? Ничто не может быть круче собственного енота! — отчеканил Луффи, изрядно уже этим енотом расцарапанный. — Просто Нами не была бы счастлива, если бы я его принес. А больше всего на свете я хочу, чтобы Нами радовалась. Даже если приходится отказаться от енота, — вздохнул Луффи. — Неожиданно, — признался Зоро. — Я думал, ты творишь, что вздумается, а Ведьму ставишь перед фактом. — Ну… иногда я быстрее делаю, чем думаю, и Нами ругается и злится. Но если начать думать, то я хочу делать вещи, которые радуют Нами. Пусть я иногда ее и огорчаю. Счастливая Нами… она может даже лучше енота, — проговорил потрясенно Луффи, будто сказанное было в первую очередь откровением для него. — Как ни странно, я даже рад за Ведьму. Я думал, ты ей наказание за то, что в прошлой жизни она была Гитлером, — усмехнулся Зоро, но тут же посерьезнел. — Ты все равно не можешь таскать его в толпе, Луффи. — Хай, хай, все равно я уже иду к Киду… — Луффи стиснул смирившегося со своей судьбой енота крепче и протиснулся сквозь толпу. — Оджисан, я отнесу Разрушителя и вернусь с деньгами!       Зоро покачал головой, провожая Луффи взглядом. Парнишка внезапно его удивил, Зоро думал, никто Луффи не указ. А тот внезапно готов многим поступиться просто ради хорошего настроения рыжей.       Летний фестиваль в этом году праздновали с особым тщанием. Практически каждое заведение Орандж-Тауна устроило свой стенд: яркие фонарики, конкурсы, маски и вертушки из цветной бумаги. Вот только погода подкачала — чем больше сгущались сумерки, тем более пасмурно и душно становилось, грозя залить толпу гуляющих дождем и испортить долгожданные всеми фейерверки.       Зоро еще не раз проходил мимо лотка с карамельными яблоками Зеффа. Пуддинг с Принсом работали там на пару и, кажется, были пронзительно счастливы. Зоро прямо представились их такие же улыбчивые светловолосые детишки, трое как минимум. Он тряхнул головой, прогоняя наваждение. Нет, нет, это не история Принса и Пуддинг, где Зоро — второстепенный персонаж. Он сам сделает себя главным действующим лицом.       Когда он вернулся к лотку в третий раз, Принса и Пуддинг не было. Зефф буркнул, что те ушли наконец на свое свидание смотреть фейерверки. Зоро недоверчиво покосился на небо, сквозь гомон толпы можно было услышать отдаленное громыхание грома. Будет дождь, Принс и Пуддинг с хохотом добегут по лужам до ее дома, и в этот раз, насквозь промокший, Принс примет приглашение зайти. Когда он повесит юкату сушиться, то останется в одном белье… Зоро раздвигал толпу плечами, быстро сканируя каждый уголок. Детишки, парочки, семейства…       После очередного громыхания сверху слегка закапало, народ принялся с легким визгом забегать под навесы и прикрываться накидками. Воцарилась веселая суматоха, в которой мелькали яркие цвета кимоно и юкат. Зоро крутился на месте, не в силах в этом мелькании разглядеть Принса. Ему было плевать, что он сам промокнет.       Когда дождь пошел сильнее, а все забежали под навесы, в небе громыхнуло ярко-зеленым. Никто и не думал отменять фейерверк из-за дождя, ведь его Орандж-Таун ждал весь год. И в осветившей площадь первой вспышке Зоро вдруг четко увидел их.       Пуддинг и Принс стояли у края площади, прячась под почти что бумажным традиционным зонтиком, грозившим расплыться, если дождь пойдет сильнее. Они с восторгом смотрели на расцветающее небо, огни отражались в их широко распахнутых глазах. А потом Пуддинг каким-то шестым чувством почувствовала Зоро и опустила на него взгляд — все разбежались, остался только мокнущий в центре площади полицейский и она, между ними была лишь пустая площадь.       И Зоро поклясться был готов — она ухмыльнулась. А потом достала из своей прически живой цветок, видимо, подаренный Принсом, и отломила у него ножку, затем снова воткнув себе в прядь за ухом. Зоро непонимающе наблюдал, как она еле заметным движением руки достала из рукава какой-то баллончик и пшикнула себе в рот, не отводя взгляда от Зоро.       У нее астма? — тупо подумал Зоро. Но когда Пуддинг повернулась к Принсу и ее ладонь аккуратно скользнула в его руку, а тот наконец отвел взгляд от неба и посмотрел на нее, заботливо склоняясь, чтобы поправить выпадающий из прически цветок, Зоро все понял. Это никакой не ингалятор, это освежитель дыхания.       Принс наклонился к ней, проводя рукой по волосам и что-то заботливо говоря. Пуддинг подняла к нему личико, слегка привставая на цыпочках, и тогда, словно случайно, их губы встретились. Просто он поправлял ее прическу, просто она случайно подалась вперед. Все неуловимо-прекрасное и хрупкое в этом мире происходит случайно. Но они не отпрянули друг от друга в легком смущении от случайного первого поцелуя. Принс мягко склонился и так и остался целовать Пуддинг, держа над ними зонтик одной рукой.       С неба падал редкий дождь, небо расцвечивалось сверкающими звездами фейерверка, а двое стояли под маленьким зонтом и мир вокруг словно убавил четкость. Перестал хоть что-то значить, стал смазанными мазками на картине импрессионистов, служившим только антуражем для центральных фигур — двух молодых влюбленных в парке под дождем.       Принс нежно провел Пуддинг по волосам, словно она была драгоценностью. Оторвался от ее губ и улыбнулся так ласково, что внутри Зоро что-то оборвалось, как струна лопнула. Он не мог провести без мыслей о Принсе и часа, но никогда не целовал Принса ТАК, чтобы у того в глазах светилась нежность. Он завалил его на пол около унитаза.       Ах вот на что он обиделся! Все эти серенады, тупые парные одежки и танцы без музыки нужны были совсем не ушлой девчуле. Принс делал это потому что сам нуждался, потому что был романтиком до мозга костей. Все это было не для нее, а для него. «Просто так хотелось хотя бы немного нежности, это бы все исправило», — сказал ему Принс в одном из тех странно реалистичных снов, что мучили Зоро до Норт-Блю. А после Норт-Блю Принс сказал ему: «В тебе нежности и романтики, как в сливном бачке». Вот что сделало бы Принса счастливым, заставило бы его так же улыбаться Зоро, не видеть в мире никого, кроме Зоро. — Думаешь о том же, о чем и я? — вдруг кто-то буркнул сбоку, и Зоро дернулся, резко поворачиваясь. Под большим зонтом хмурился Зефф, также беспардонно разглядывая никого не желавшую замечать парочку. — Кха-кха-кха, — закашлялся Зоро, вспоминая свои мысли. — Кха-кх, вы тоже об этом думаете?! — Да, — кивнул Зефф, и Зоро чуть коньки не отбросил. — Девчонка не так проста. Не припомнишь, как она тебе пушку подала у скорой в «Барати»? — Эм… — Зоро тогда только что накачали какой-то наркотой, а потом разрезали грудь ножом, так что он не особо фиксировался на мелочах. — Несла ее уверенно так. Такие дамочки, что любят печь пирожные и покупают платья в оборочку, пушки поднимают двумя пальцами и несут так — отставив от себя на вытянутой руке, будто это гадюка живая. А эта взяла уверенно так, что будто с пяти лет ходит в магазин не с кошельком, а с пушкой, — пояснил Зефф. И Зоро вдруг вспомнил — эту маленькую, но уверенную руку, что протянула ему по всем правилам — от себя — пистолет. Пуддинг знала, как обращаться с оружием.       Зоро ошеломленно посмотрел на Зеффа, тот рассматривал счастливую парочку, пожевывая усы. Словно никак не мог решить что-то. — А может, она просто умеет держать в руках пушку и печет кексы. И именно такая ему и нужна, чтобы забыть все. В жизни всякое бывает, даже наследники мафиозных кланов, мечтающие с детства работать в семейных ресторанчиках. Присмотри за пацаном, офицер Ророноа. Боюсь, я слишком стал сентиментален насчет этого пацана, чтобы судить объективно, — хлопнул Зоро по плечу Зефф и зашагал в сторону под все усиливающимся дождем. А Зоро вновь уставился на двоих под бумажным зонтом. Принс поймал ручку Пуддинг и поцеловал ее в маленькую ладошку, нежно улыбаясь. Весь мир все еще был только декорацией их любви.       Но теперь Зоро видел это иначе, он все еще главный персонаж этой не такой простой истории. И если эта сука выдает себя за кого-то другого, если она хочет разбить Принсу сердце, то Зоро будет быстрее. Он заберет себе его сердце и спрячет так, что никто не посмеет к нему притронуться.       Ладно, даже Луффи, как оказалось, умеет выбирать поступки, которые сделают Нами счастливее. И нет ничего на свете лучше для него счастливой Нами. А Зоро разве не сможет?        Зоро решительно достал телефон и вбил в поисковик: «Романтические поступки». Подумал, стер и написал заново «Тупые романтические поступки». Поиск.       И вот они — все как на ладони, будто Принс сам шел от первой ссылки вниз по странице выдачи — серенады, фотографии, комплименты. Все это делает Принса счастливым.       Зоро пробежался глазами: «Подарите необычный подарок, который будет связывать только вас двоих с партнером». Ага, это ему подходит.