Кем бы ты ни был

      Санджи ушам своим поверить не мог — этот наглец в зале. У него аж руки затряслись, когда Гин доложил, что Ророноа Зоро преспокойно ест завтрак за одним из столиков. Он ведь велел не обслуживать его! Ророноа Зоро должен был катиться нахер с большим ускорением во-первых потому, что сказал, что кулинарное искусство — это фигня, а во-вторых, и это было куда важнее, ибо катал Санджи мнение всяких копов о кулинарии, во-вторых, потому, что назвал Санджи никудышным парусником.       Ну то есть не прямо в лицо, но сказал, что парусник, к которому сам маяк пришел на порог, ни на что не годится. А ведь это Зоро постучался тем весенним вечером в их с Зеффом дверь и сразу представился. Пришел на порог к своему паруснику, и это автоматически смешивало Санджи с дерьмом. До этого Санджи думал, что Зоро крутой, потому пришел к нему сам. Оказывается, со стороны Зоро все дело в том, что это просто Санджи ни на что не годится. Освежевать и зажарить бы за такое, да кто его есть будет!       Пыхая от ярости, как паровоз, он вылетел в зал «Барати». Ророноа сидел за дальним столиком и уплетал за обе щеки плотный завтрак. Санджи не затормозил ни на секунду. — Откуда ты это взял! — он схватил тарелку с беконом и потянул на себя. — Отдай, — еле успел проглотить кусок Зоро. — Это мое, я заплатил. — Как ты мог заплатить, я велел не брать у тебя заказов! — Я перекупил его у того парня за двойную цену! — Зоро кивнул на соседний столик. Парень за ним тут же сделал вид что крайне увлечен разрезанием гренок. — Не устраивай мне тут фьючерсную торговлю на мои завтраки! — тянул тарелку на себя Санджи. Как он посмел, и уплетает еще с такой довольной рожей! — Ты же в курсе, что я без понятия, что это такое?! — Зоро был сильный, Зоро не отпускал. — Тебе пожрать что ли больше негде! Погрызи пенопласт! — рычал Санджи. — Есть где, но здесь — вкуснее всего!       От неожиданности Санджи даже отпустил тарелку, и несколько кусочков тонкого прожаренного картофеля оказались на рубашке Зоро. Он цыкнул и принялся их собирать, тут же запуская в рот. — В смысле? — недоверчиво прищурился Санджи. Зоро это говорит, чтобы просто подлизаться, как пить дать. — В смысле я успел много где поесть, особенно пока Барати чинили, и везде не так вкусно, — ворчал Зоро, аккуратно собирая картошку по двойной стоимости. — Ты же говорил, что любой дурак гренки жарить может? — фыркнул Санджи. — У меня было время сравнить и изменить свое мнение, — буркнул Зоро, немного смущенно. А может, и не врет. Может, ему правда нравится, как Санджи готовит? — Да ладно, в баре у Даза тоже неплохая кухня, — Санджи сложил руки на груди, задав вопрос с подвохом. — Неплохая, — согласно кивнул Зоро, и Санджи закатил глаза. — Если ты никогда не ел здесь. Серьезно, я не думал, что можно сделать картошку невкусной. Но здесь она с каким-то таким соусом, а не кетчупом из супермаркета. — Ага, оценил! — возликовал Санджи. Потому что соусы были его небольшой страстью, пусть и приходилось тратить больше времени на подготовку ингредиентов для простого завтрака. — Еще бы, тут только дурак не оценит, — хмыкнул Зоро. — Каким я и был, когда вздумал высказываться про готовку. — Голову где ударил что ли? — Санджи взволнованно склонился к Зоро, рассматривая его зеленую шевелюру. Извиняться, да еще и так открыто, было не в характере Маримо. — Я честно! — Маримо увлеченно лопал, теперь уже с тарелки.       Санджи присел аккуратно напротив: «Продолжай. Я заинтересован». — Я никогда до этого не задумывался, но вот эти гренки — они же и на языке по-другому ощущаются, — поделился Зоро. — Вот! У них же такая бархатистая текстура, скажи?! — закивал активно Санджи. Ну нет, такое подделать нереально, Зоро и правда сравнивал, и сравнения были в его пользу. Зоро, увидев отклик в Санджи, радостно подхватил его энтузиазм. — Да, особенный. Я теперь постоянно о нем думаю, когда ем в других местах. Потому вот пришел… вернуться в Барати, — смиренно склонил он немного голову. — Ну или хоть соуса этого мне с собой дай, может так хоть у магазинных бенто будет вкус поразнообразнее.       Бедного Маримо уже воротит с магазинных обедов, в то время как его парусник готовит лучшие соуса и завтраки во всем городке. Разве могло сердце Санджи выдержать несправедливость к неожиданно так тонко разбирающемуся в кулинарии полицейскому! — Частенько ешь холодные обеды из магазина? — Угу, — Зоро печально подтер картошечкой последние капли соуса. Вид у него был одинокий и печальный, — Надо сегодня не забыть купить до закрытия магазина, выхожу на ночное дежурство. Ладно хоть вот утром чего-то вкусного и правильно приготовленного успел перехватить. — Не надо покупать заранее! — выпалил Санджи и прикусил язык. — А? — Зоро поднял доверчивый взгляд. Оголодал совсем, бедный. — Я дам тебе с собой. Приезжай в «Барати» перед закрытием. Я вечером приготовлю, чтобы ты не ел блюда, которым больше суток. — Правда? — в его взгляде, в его подавшейся чуть вперед фигуре было столько надежды. — Ты не шутишь? А то я правда не куплю…       Маримо не мог поверить своему счастью, и это было чертовски мило. Он не просто признал талант Санджи, он радовался, что тот ему готовит. Санджи едва не замурчал от удовольствия. Кажется, Санджи нужно выбрать коробку для бенто побольше, он собирается запихать в нее все, что успеет приготовить. — Правда. С тех пор, как Усопп уехал, я давно не готовил никому ужины, — как бы извиняясь, что сам первый предложил, пробормотал Санджи. Еще Маримо возомнит о себе, что особенный. — Эх, завидую ему. Жил с тобой и каждый вечер так вкусно ел.       Ну это было уже совсем через край, как такие слова можно прямо людям в глаза говорить и улыбаться при этом! Санджи почувствовал, как каждый сантиметр его кожи неумолимо краснеет. — От-от-от-от от него хотя бы польза была, он «Барати» перекрасил! — выпалил Санджи, быстро поднимаясь и отворачиваясь от Зоро. — И пылесосил. — Я тоже умею пылесосить, — пожал плечами Зоро. О чем этот придурок?! Хвастается, какой хозяйственный? Хочет пристроиться на место Усоппа? Чтобы Санджи ему завтраки готовил и в свою комнату поселил?! Санджи стало еще хуже от представленной картины: Зоро в одной белой футболке, развалившегося у него на полу на надувном матрасе. Надувной матрас так пружинит… — При чем тут пылесосить! — и добавил, не оборачиваясь. — Кофе будешь?       Вечером «Барати» опустел, персонал сдал кухню, помыл полы перед уходом, и Санджи остался один в чистом пустом зале. Он прошелся вдоль столов, рассматривая потертые сиденья и устаревшие солонки на круглых плетеных салфетках. Все было словно изготовлено по слепкам из его мечты. Он всегда хотел этого — работать в маленьком семейном ресторанчике, где каждого клиента знаешь по имени, и не нужно ожидать убийцу в каждом улыбающемся незнакомце.       «В следующей жизни я точно смогу», — как-то поделился он мечтой с Рэйджу. Он сидел тогда в лаборатории Джермы, прижимая лед к рассеченной губе. Отец ударил его за похищение Адель из больницы, точнее они вместе попытались сбежать, просто ценность для отца представляла только Адель. А она хотела хотя бы раз увидеть море, и он тоже. С чего-то они решили, что у них получится? Они даже в пригород выехать не успели, как мог позволить Джадж разгуливать прямо на улице своей генетической победе? Да еще и под руку со своей ошибкой.       «Я бы работала у тебя официанткой. Ну, до того, как подцепила бы случайно зашедшего в твое кафе миллиардера и укатила бы с ним в его кабриолете», — с Адель он делился самыми отчаянными мечтами, потому что у нее были такие же — те, которым не суждено сбыться. «А до этого специально доводила бы твоего маяка ревностью до трясучки. Рассказывала бы ему, что у тебя на пояснице родимое пятно. У тебя, кстати, есть родимое пятно на пояснице?», — хихикала Адель, и Санджи кивал: конечно есть. Это было неправдой, но правда и реальность те еще подлецы, постоянно разбивают мечты еще в зародыше, но он не позволит им расстроить ее. Потому для Адель у него было родимое пятно на пояснице.       «А вдруг это доктор! — Адель с энтузиазмом подскакивала в больничной кровати, хватая Санджи за руку. — Представляешь, я в слезах, но красивая вся такая, привожу тебя в больницу. А твой маяк выходит в белом халате и очках, как самый умный. А я рыдаю, что доктор, спасите его, Санджи Винсмоук мой самый близкий человек. А твой маяк такой: Р-р-р-р! И скальпелем меня, скальпелем!». «Мой маяк маньяк что ли!, — возмущался Санджи, смеясь, — Пусть будет ветеринаром». «Хорошо, — пожимала как ни в чем не бывало плечиками Адель. — Привожу я тебя, значит, в ветеринарную клинику…».       Санджи проснулся от того, что кто-то аккуратно касался его волос. Он, кажется, ждал Зоро, и прикорнул за одним из столиков, положив голову на руки. Или все еще спал? Перед ним сидел его маяк в полицейской форме и аккуратно касался кончиками пальцев его челки. — Роророро Зороро… — пробормотал Санджи сквозь сонную дрему. — Откуда ты здесь? — Ну, может, я тебе снюсь, — хмыкнул Зоро. В их с Адель фантазиях он никогда не был копом, но почему бы и нет? — Я тебе это запретил, — пробормотал Санджи, вновь закрывая глаза. Он сидел в маленьком ресторанчике, где каждого клиента знают по имени, а его маяк тихо гладил его по волосам. Все это больше похоже на сон. — Как можно запретить сниться? — засмеялся Зоро. — Я зря обругал тебя тупицей, ты же не виноват, — признался Санджи своему сну. — Ты же не знаешь… — Санджи уютнее устроился на руках, прижимаясь щекой к рукаву. Размытым зрением он смотрел на ночной Орандж-Таун за витриной. — Какой покладистый. Так и быть, прощаю. Я же знаю, что я не тупой, — рука Зоро все еще была на его волосах. Но если это сон, то пусть. — Это хороший город, мне нравится, Зоро, — пробормотал Санджи, нежась на грани сна и яви под еле уловимыми почесываниями пальцев. — Говоришь, будто это моя заслуга.       Санджи улыбнулся, а чья же еще, сложная цепочка жизненных решений рано или поздно вывела Санджи в город, который выбрал для своего парусника его маяк. Конечно, это Зоро выбрал для него Орандж-Таун с маленьким семейным ресторанчиком и доброжелательными жителями, сделанный как по слепку мечты. — Знаешь, я все равно здесь счастлив. Ведь по большому счету я получил все, что заказывал. Большую часть того, что обещал Адель. — Да кто такая эта Адель? — голос Зоро такой спокойный, убаюкивающий. — Ммм… девочка, которая отдала за меня жизнь, — пальцы Зоро на секунду замерли, прекратив свою ненавязчивую ласку, а потом вернулись к Санджи. — Это было в Норт-Блю? — Угу. — Завитушка… почему ты соврал мне, что ничего не слышал о Винсмоуках? — Потому что я хотел и для себя притвориться, что их не существует. И что Принс Блэк с рождения… — Санджи едва не уснул на середине фразы, рука Зоро скользнула за ухо, немного приподнимая лицо сонного Санджи. — Послушай, Завитушка, ты можешь рассказать мне. — Ммм… Уже не нужно… уже не имеет значения. — Послушай, Санджи Винсмоук… — Зоро склонился к нему через весь стол. — Что? — Санджи Винсмоук на моей руке, имя, что ты видел, оно не должно тебя пугать. Он ничего не значит для меня.       Санджи резко проснулся, ударяя Зоро лбом в нос. — Уй! — тот схватился руками за лицо. Санджи хлопал глазами, озираясь. Черт, он реально так крепко заснул, что прохлопал появление Зоро. — Зоро? Что ты здесь делаешь? — За ужином пришел, лунатик ты чертов! — прогундосил Зоро, зажимая пальцами нос. — Только зачем ты заперся изнутри, мне пришлось лезть через черный ход. — А? Это, наверное, Гин. Он вечно запирает входную дверь, если я остаюсь после смены. Чтобы Пуддинг не вошла, он почему-то ее недолюбливает, — проморгался наконец Санджи, собираясь с мыслями. Ах да, точно, он же сам позвал Зоро. — Тот парень из Норт-Блю, что стрелял в меня? Он уже работает по программе Зеффа? — уточнил недоверчиво Зоро. Санджи пожал плечами: — Для ремонта после взрыва потребовались лишние руки, так что мы с радостью его приняли. Пойдем, я уже собрал тебе ужин, он будет теплым еще несколько часов, — Санджи встал и гибко потянулся, изгибаясь до предела в позвоночнике, как проспавшийся кот. Зоро наблюдал за ним с задумчивой улыбкой.       Вся атмосфера была какая-то странная — окутывающая Санджи мягкостью. После случая в туалете Санджи не чувствовал себя рядом с Зоро в безопасности. Он знал, что стоит Зоро настоять, и он поддастся любым его желаниям, а потом опять окажется выброшенным и ненужным с разбитым сердцем. Но сейчас они были наедине, и Санджи смотрел на Зоро без опаски и ожидания подвоха. Может, он узнал Ророноа Зоро чуть лучше, и вечер перед отъездом Усоппа, а еще подаренная им тревожная кнопка помогли Санджи увидеть в Зоро и мягкие черты характера. Неспособность искренне приносить душевную боль — только из неуклюжести, уверенность в себе, проистекающую из опыта, а не из раздутой самооценки. Удивительно, но сейчас они с Маримо были один на один в пустом ресторане, и Санджи было хорошо и спокойно. — Пошли, — также задумчиво улыбаясь ответил Зоро. — До моей смены еще час, я подкину тебя до Зеффа, раз уж тебе пришлось остаться после закрытия.       Санджи снова ехал в машине своего маяка. Мигала маячком приборная панель с полицейской рацией, теплый, уже не майский, августовский ветер слегка задувал в салон. За одно лето можно прожить целую жизнь, так что когда отмерянный Санджи год закончится, ему будет не о чем жалеть. — Вот черт! — выругался Зоро, озадаченно вглядываясь в темные улочки. Санджи вынырнул из неспешных мыслей, поймав себя на том, что безбожно пялился всю дорогу на Зоро. — Что такое? — Кто-то поменял дорожные знаки! Или вообще планировку улиц. У меня навигатор сел, но по памяти это точно должно быть где-то здесь.       Санджи огляделся — в летних сумерках перед ними просматривалось старое зернохранилище у окраины города. — Ты куда меня завез, маньячелло? — Я к Зеффу вез, — обиженно признался Зоро. — Просто дорожные развилки как-то… — Ты что, заблудился в собственном городе, где от силы десять улочек? — хрюкнул в кулак, не сумев сдержаться, Санджи. — И ничего я не заблудился! Просто темно и новая разметка! Сиди тихо, сейчас довезу! — Зоро решительно крутанул руль, поворачивая обратно в город.       Через пятнадцать минут они были на другом конце Орандж-Тауна. — Вау. А я даже не знал, что у нас есть заброшенная шахта, — признался Санджи, пялясь на жутковатый в темноте проем в конце дороги. — Надо было Усоппа сюда сводить, вот у него поджилки тряслись бы! Зайдем, Маримо! — Нет! Мы не будем заходить в темные закрытые шахты без касок, да еще и ночью, — Зоро зафиксировал замки на двери кнопкой, и Санджи надулся: вот обломщик. — Я обещал доставить тебя домой целым и невредимым, и я это сделаю. — Вот последнее ты сам только что придумал. И это немного пугает, — засмеялся Санджи. А потом до него дошло: — Зоро, скажи, ты очень плохо ориентируешься в пространстве? — Нормально я ориентируюсь! — шины заскрипели от резкого разворота.       Санджи улыбался и наслаждался каждой минутой. Его маяк катал его по летнему ночному городу. Санджи любовался высвечиваемым профилем своего маяка, четкой линией его челюсти, сведенными в сосредоточении изумрудно-зелеными бровями. Он запомнит этот вечер ярче и вынесет из него даже больше, чем из их секса на капоте машины. Тогда он был счастлив по глупости, за что поплатился, сейчас он счастлив осознанно, все понимая про Ророноа Зоро и все равно любя его.        Меньше чем за час они успели побывать везде, но, хотя Зоро честно старался, удивительным образом так и не проехали мимо дома Зеффа. — Все еще будешь строить из себя гордеца и не попросишь подсказку? — Санджи поиграл бровями, указывая на часы на приборной панели. До начала смены Зоро оставалось всего ничего. — Я просто город тебе показывал! — пыхтел Зоро, упрямо вцепившись в руль. — Ну, ну, — Санджи подергал бровями и хмыкнул, когда они в очередной раз проезжали развилку, с которой можно было попасть к дому.       И Зоро вдруг притормозил и развернулся, возвращаясь к ней. — Это похоже на панику. — У меня есть план, — буркнул Зоро, неумело пытаясь скрыть хитрую ухмылку. Санджи удивленно приподнял брови: посмотрим, что припасено в рукаве у офицера Маримо кроме проклятого имени Винсмоука.       Зоро повернул на верном повороте. У Санджи даже чуть глаза на лоб не полезли, но он не стал комментировать успех Зоро. Это случайность, на следующей развилке он ошибется.       На перекрестке Зоро и правда призадумался, скинув скорость до минимума. Он поворачивал так медленно, что машина едва не заглохла, но на удивление — вписался точно в нужный поворот. Санджи затаил дыхание — да в чем вдруг секрет?       В итоге неспешной, но безошибочной поездки Зоро все же остановился точно напротив дома Зеффа. Санджи повернулся к нему с открытым ртом. — Но как, Маримо? Я уверен, ты не придуривался, когда потерялся двадцать раз за час. С чего вдруг?!       Зоро громко неприлично фыркнул, больше не в силах сдерживаться, а потом его прорвало — он расхохотался. Он смеялся, ударяя рукой по рулю, пока на его прищуренных глазах не проступили слезинки. А Санджи недоуменно смотрел на него. — Не могу Завитушка. Хочешь, расскажу секрет? — еле успокоился Зоро. — Ну? — Санджи был заинтригован. — Когда я поворачиваю правильно, эти твои крученые брови от возмущения дергаются немного наверх. Вот так, — Зоро протянул палец и по свойски подергал чуть-чуть вверх бровь Санджи. — А когда я промахиваюсь, ты довольно выпускаешь воздух из носа. Так что ты очень точный навигатор. — Ч-ч-что! — Санджи смущенно хлопнул ладонью себе по лбу, пряча предатели-брови. — Уже поздно, Завитушка, — рассмеялся Зоро. — Приехали. — Вот же хитрый засранец! — выпалил покрасневший от своей нелепой реакции Санджи и попытался выскочить на улицу. — Стой, стой, я блокировку сниму, — хохотал Зоро.       И правда, просто нажал на кнопку разблокировки дверей еще до того, как Санджи успел напрячься от того, что он заперт с Зоро один на один в машине ночью. — Спасибо за подвоз, офицер Маримо. Верни посуду до следующей ночной смены, и я сделаю тебе еще, — выпалил Санджи, выскакивая на воздух. То, как Зоро прочел его по движению брови, приводило Санджи в восторг и одновременно — в ужас, как легко его можно расколоть. Знает ли Зоро, как постыдно сильно Санджи к нему привязан, и как бывает покорен некоторыми его поступками? — Эй, Завитушка! — все еще с трудом унимая смех, окликнул его Зоро. Санджи насупленно обернулся: ну все, теперь его брови его не выдадут. — Ты кое-что забыл, — Зоро кивнул на опустевшее пассажирское сиденье рядом. Санджи вернулся, пригибаясь: что там? Сигареты? Он вроде не доставал их из кармана.       И когда Санджи склонился достаточно низко к машине, пытаясь через водителя рассмотреть, что там в темноте на втором сиденье, Зоро сказал, все еще со смешинками в голосе: — Вот это.       И очень нежно, без резких движений, протянул руку к щеке Санджи, сам легко подался чуть вверх из открытого окна машины и коротко его поцеловал. Доля секунды, только ощущение от теплых губ на удивленном рте Санджи, только порождающая мурашки память о ладони на его щеке.       Санджи схватился за эту щеку, резко выпрямившись и неверяще пялясь на Зоро. Уму непостижимо. — Эй, эй! Мы с Пуддинг теперь официально встречаемся! У меня есть девушка, я не могу целовать кого-то другого, — он поверить не мог, что так легко попался. — Теперь мне нужно замаливать в церкви свою измену перед Пуддинг! Эй, у вас в Орандж-Тауне хотя бы есть церковь? Ладно, а мечеть? А синагога? Мне придется открыть синагогу в той заброшенной шахте и там замаливать эту фигню по твоей вине!       Где-то в середине монолога Зоро уже завел автомобиль и со смехом был таков в густой летней ночи. Санджи проводил его с потрясенным видом. Он был начеку все эти недели, обходя агрессивного хищника, но так легко сам юркнул в нежно расставленный капкан. Ну и опасный тип этот Ророноа Зоро!