Кем бы ты ни был

      Проснулись все вповалку, давненько с Зоро такого не было, со времен учебы в академии и студенческих попоек. Летом светает рано, так что солнце пробивалось даже через плотную ткань шатра-палатки. Зоро завозился и замер от непривычного ощущения — у него под боком, собственнически перекинув через него руку, сопел Принс, тихонько посвистывая носом. Его волосы растрепались, немного приоткрывая и вторую не менее закрученную бровь, и это вид почему-то заставлял сердце Зоро даже биться тише — чтобы не разбудить.       Он медленно и очень аккуратно поднял руку и положил ее на плечо Принса, прижимая того к себе крепче, — идеально. Зоро довольно улыбнулся, чувствуя, что сорвал случайный джек-пот. Но тут за ними завозился кто-то еще. И спящий рядом вповалку Усопп уже в свою очередь перекинул через Принса руку, прижимаясь плотнее к его спине. А вот это совсем не идеально. — Усопп, харе меня тискать во сне, — пробубнил сонным голосом Принс. — Твой нос упирается мне в спину. — Но ты же тискаешь офицера Маримо, — так же сонно отозвался Усопп и все испортил. Принс тут же резко распахнул глаза, явно панически анализируя ситуацию. Зоро вовремя сообразил прикрыть глаза, теперь он не видел, только ощущал.       Принс немного осоловело приподнял голову, увидел Зоро, свою перекинутую через него руку. И замер. Замер и Зоро, боясь лишний раз вздохнуть, словно он был охотник, а Принс — олененок на водопое.       Принс с полминуты вглядывался в лицо Зоро, ловя малейшие признаки пробуждения. Убедившись окончательно, что преступление пройдет безнаказанным, Принс выдохнул: — Плевать, — и бухнулся обратно в теплое место под боком Зоро, уютно закапываясь куда-то носом. Рука удобнее устроилась вокруг торса Зоро. А потом и вовсе через него перекинули еще и ногу и упоенно засопели.       Зоро лежал, боясь шелохнуться, чувствуя вес рук и ноги Принса на себе. Он так уютно устроился… Значит ли это, что у Зоро больше шансов, чем он даже представлял? Что Принсу нравится вот так лежать рядом с ним? Зоро представил себе, как они лежат в такой же позе рано утром уже у него дома, на широкой кровати. И ногу обнаженного Принса от его бедра отделяет только тонкая простыня. О, если бы он начал встречаться с Принсом, то точно взял бы отпуск на пару недель, потому что не смог бы выбраться из кровати, и Нами засчитывала бы прогул за прогулом на посту.       В фантазии Зоро он уже мягко нажимал Принсу рукой на лопатки, заставляя прогнуться перед ним на коленях. Руки Принса комкают простыни в изголовье, когда Зоро целует его спину, медленно входя. Вторая рука держит Принса под грудь, чтобы чувствовать, как бьется его сердце… — Это что — утренний стояк?! — громко прошептал Принс, возвращая Зоро в реальность. — Я же сказал, это нос, — обиженно прогундосил Усопп. Но Принс уже резко сел на полу палатки, потирая лицо руками. — Черт, черт, я король неловких ситуаций. Тереться прямо о… — он смущенно отвел взгляд от лежащего Зоро, со спины тот видел только покрасневшие уши. Он опустил взгляд на себя. Вот черт! Вот к чему приводят тесные объятия и жаркие фантазии, хорошо, что остальные ребята спят.       Меж тем взгляд Принса упал на мирно посапывающих Луффи с Фрэнки.  — Баста дрыхнуть, обормоты! И ты, носатый! Вот раньше было все нормально, а сейчас на пять минут опоздаешь — Кайю точно кто-то уведет!       Усопп тут же проснулся. Зоро поспешил тоже сделать вид, что разбужен, и сесть, скрывая возбуждение.       Пинками и ругательствами все еще красный от неловкости Принс заставил оставшийся народ собрать палатку и мусор с лужайки. Сам он упаковал обед в дорогу для Усоппа и теперь шел за ним до самой двери фургончика, не переставая давать наставления, как мама-наседка. — Теперь у тебя есть счет парусника — пусть это будет твоим запасом на ремонт. На еду тебе должно хватить при разумном подходе… ты же забрал остатки красок, если будешь рисовать в другом городе? — Да, мамочка, — кивал Усопп. — Пошути мне! — пригрозил пальцем Принс. — Да все нормально с пацаном будет, — лениво во весь рот зевнул Зоро, мечтающий спровадить уже Усоппа и остаться с Принсом вдвоем. Может, он напросится на завтрак у него дома. Принс раздраженно зыркнул на Зоро и цыкнул. — Не слушай его, Усопп, не все маяки такие бесчувственные. — Я знаю, — заулыбался тот, забрасывая сумку на переднее сиденье фургончика. — Кайя обо мне очень беспокоится. — Поезжай уже, не раздражай своим благополучием! — Принс ткнул его под бок пальцем. Усопп рассмеялся и первым крепко обнял Принса на прощание. — Спасибо. Обязательно навести нас. — Это в списке моих дел на ближайший год, — кивал Принс, неумело скрывая, что растроган.       Усопп полез уже было в кабину, как Принс что-то вспомнил. — Стоять! Я кое-что забыл, — он схватил Усоппа за шлевку комбинезона, сдергивая обратно на асфальт. — Я мигом, подожди! Это важно!       Он ускакал домой, а Усопп и Зоро остались у обочины. Усопп чесал затылок, смущенно улыбаясь тому, что ему не терпится как можно скорее покинуть друзей и отправиться навстречу Кайе. — Я рад, что встретил Принса. Наверное, не стоило так хвастаться своим маяком при нем, — аккуратно начал Усопп. — Он первый человек из всех, кого я знаю, кто сам решил избавиться от метки. Он очень храбрый… и хороший. Даже если другие будут думать про него плохое, я никогда ничему не поверю, — а потом повернулся к Зоро. — И ты тоже не верь, если что-то случится. Но ты ведь присмотришь, чтобы с ним и Пуддинг ничего не случилось? Я не знаю, что он бы делал без Пуддинг. Он был просто как неживой, пока ее не встретил. — Тц! — везде эта девка. Зоро яростно жалел, что он был в Норт-Блю, когда у Принса случился кризис. Ведь Зоро мог бы быть тем, кто поддержит его в трудную минуту, обнимет и будет хлопать по спине, не давая творить глупостей. А самым паршивым было то, что Зоро был первым, с кем Принс поделился правдой о маяке. Тогда, на склоне холма на выезде из Орнадж-Тауна его сердце разрывалось на части. И он сказал: «Сбежим?». Если бы Зоро решился, схватил его и рванул на побережье Ист-Блю, и они бы лежали на песке, и Принс забыл бы думать о всяких паршивых маяках. Но Зоро не сбежал, уехал один, оставив Принса наедине со своей бедой. Его утешением стала Пуддинг, и теперь он смотрит на нее тем взглядом, который Зоро мечтает украсть себе.       Как бы эгоистично это ни было, Зоро все равно не мог отдать Принса другой. Отойти и наблюдать за его тихим счастьем. Даже мысль об этом казалась противоестественной. Он просто поклянется себе не повторять таких ошибок. — Вот, нашел! — Принс несся через притоптанный газон. Еще на подлете протянул руку Усоппу, и тот инстинктивно взял предложенное. Все разом посмотрели на ладонь: в руке Усоппа лежал небольшой металлический кулон — розовый цветок. И Зоро точно знал, где он такой уже видел: у той девочки в Норт-Блю. Ичи, ни, сан… Его взгляд метнулся к Принсу. — Вот. Это на удачу, — едва отдышался Принс. — Повесь на зеркало заднего вида. — Это… мне? — Усопп выглядел то ли шокированным девчачьим подарком, то ли напуганным. — Я… — Кому же еще, балда? Это оберег. Просто хочу, чтобы ты добрался до своего маяка целым и невредимым, — заулыбался Санджи, с уверенностью сам загибая пальцы на ладони Усоппа.       Усопп еще немного неверяще пялился на сжатый кулак, а потом кивнул, явно тронутый до глубины души. — Спасибо. Обязательно.       Зоро не отводил от Принса изучающего взгляда, пока тот смотрел, как Усопп выруливает на шоссе. Около знака с утками фургончик бибикнул на прощание два раза, и Санджи помахал вслед. А потом достал телефон и быстро сфотографировал фургон и номера. — Зачем это? — сощурил глаза Зоро. — Отсылаю Кайе-чан номер и вид фургончика. Их встреча определенно будет спонтанным чудом, только почему бы ей не случиться как можно раньше? Так меньше вероятность, что она пройдет мимо, не узнав Усоппа в толпе. Их нежному роману ни к чему такие болезненные потрясения. Быть может, она сама придет к нему первая, — Принс с довольным видом что-то быстро печатал. — Знаешь, иногда компасом может служить не метка, а те люди, которых мы встречаем на своем пути к маяку. — Пфф, он к ней всю страну на колымаге проехал, а ты его подвиг обесцениваешь. Что он за парусник такой, если решился ехать по компасу, а потом она его первая найдет. Херовый из него тогда будет парусник, если это она к нему на порог явится в итоге, — фыркнул Зоро. Принс слишком опекает пацана, тот сам справится. — Херовый, говоришь, парусник? — голос Принса стал стальным и пружинистым, Зоро не понял. — Херовый, потому что его привели к маяку другие люди? Потому что он так долго к ней шел, но если она к нему на порог заявится — так не считается?! Никудышный парусник?! Знаешь что, Маримо, давно хотел тебе сказать. Ты. Охуенно. Тупой. Самый тупой человек из всех, кого я видел, а я ведь жил в Норт-Блю! Перед тобой банк ограбь, ты будешь только дверь придерживать! Слепошарый… — Эй, полегче на поворотах! Чтобы пройти экзамены в академии и стать офицером, нужно дохера всего умного сдавать, между прочим! Это тебе не дерьмовые завтраки спросонья ляпать, — мигом завелся Зоро. — Что ты сказал? — Зоро слегка оторопел, глаза Принса сузились от ярости, он наступал на Зоро, как боевой петух. — Хотя нет, не повторяй, тупое растение не может запомнить ничего дольше секунды! — Я сказал, что мозги, чтобы жарить гренки, не нужны! Любой дебил может стряпать!       Принс схватил его за грудки, затрещала форменная рубашка. Зоро обнажил зубы, с вызовом глядя на Принса: первым гражданских бить нельзя, но давай, рискни напасть, и Зоро тебя заломает. Сердце бешено гнало кровь от адреналина, злости и одновременно близости Завитушки. Поцеловать и ударить хотелось одинаково. — Знаешь что, офицер Долбаеб, вот что я тебе скажу: не смей больше заявляться в Барати. Если такой дохера умный, сам себе и готовь, а в ресторан больше не суйся — нос сломаю, — процедил ему прямо в лицо Принс и разжал пальцы, тут же отворачиваясь от Зоро. — Я смогу обойтись без тебя. — Эй, ты дохера борзый… — но Принс уже стремительно уходил, опять наперерез лужайки по газону.       Черт.       Угрозу свою Принс исполнил — Зоро в один день стал персоной нон-грата в Барати. Принс сам выставлял его на улицу, налетая яростным вихрем, но с холодной отстраненностью во взгляде, ударяющей Зоро больнее любого пинка. Сердце было не на месте, после трогательных объятий в палатке он ведь думал, что Принс к нему расположен. И как тупо поссорились, из-за носатого.       Зоро подкараулил его на выходе из ресторана в конце смены. Принс окинул его пустым взглядом, и нервно отщелкнул пальцами сигарету. — Завитушка, послушай… — Пуддинг-чан пришла меня встретить! Не стоит гулять так поздно одной, это я должен проводить тебя! — он спешно накидывал пиджак, оттолкнув плечом Зоро.       Пуддинг появилась в темноте в белом платье, как чертов призрак, ниоткуда. Она проплыла ближе и взяла Принса под руку, задержав взгляд на Зоро. Тот нахмурился, и тогда она довольно улыбнулась, крепче вжимаясь в руку Принса всем телом. — Добрый вечер, офицер Ророноа. Как хорошо, что вы так часто патрулируете в этом районе. Мне спокойно за Принса. — Это моя работа, мэм, — выдавил Зоро. — О, не скромничайте, офицер Ророноа. Я давно не видела полицейских с таким рвением, — маленькие пальчики как бы невзначай переплелись с пальцами Принса. — Над некоторыми объектами вы установили усиленный надзор, да, офицер? Вдруг их кто-то украдет. Или как говорят в полиции? Завладеет? — сладкая улыбка не обманывала Зоро. Эта Пуддинг была той еще сукой. — Я проверяю подозрительные объекты. Подозрительных личностей тоже, — он сложил руки на груди. Что там сказал Зефф: ты помнишь, как она держала пушку? Как ни странно, подозрения Зеффа служили Зоро оправданием не отпускать казалось бы такую счастливую парочку из вида. — Надеюсь, ваш парусник не страдает от одиночества, пока вы ищете что-то в этом маленьком городе, где все друг у друга как на ладони, — сверкнула глазами Пуддинг, и Зоро напрягся. — Не отвлекай его, Пуддинг-чан, офицер Ророноа очень опаздывает, — Принс поднял их сцепленные руки и поцеловал ее костяшки. Сердце Зоро больно кольнуло от такой интимной нежности прямо у него на глазах, голова немного закружилась. Он никогда не испытывал такого сильного чувства к другому человеку, и одновременно — такой сильной тоски по нему. Пусть тот и стоял в метре от него. А потом Принс понизил голос, говоря только для Зоро: — Офицер Ророноа спешит нахер.       Брови Зоро нервически дернулись, он открыл было рот… но слова нашлись только когда переулок был уже пуст.       Зоро со стоном прислонился к стене «Барати». Любовь — полный отстой.       Дамочка стояла посреди дороги, как раз на развилке напротив Барати, и пялилась на витрину ресторана. Если бы в Орандж-Тауне было хоть какое-то дорожное движение таким ранним утром, она бы обязательно создала аварийную ситуацию.       Зоро вздохнул и вышел из полицейской машины, нацепив очки от слепящего солнца. — Мэм? Офицер Ророноа, полиция. Что вы делаете на проезжей части? Что-то случилось?       Она глянула на него из-под широкополой шляпы на пол-лица широко распахнутыми голубыми глазами. Вся она была как точеная фигурка — идеальные линии покроя дорогой одежды, тонкие каблучки туфель, продолжающих ногу, и эта шляпа, как из кино. Дамочка была не местная, в Орандж-Тауне даже самые заядлые модницы быстро и с удовольствием переходили на кеды. — Офицер Ророноа? — недоумевающе уточнила она. Зоро решил, что она обдолбанная. — Да, мэм. Офицер полиции Орандж-Тауна Ророноа Зоро, прошу вас покинуть проезжую часть. Это небезопасно в первую очередь для вас. — Офицер Ророноа Зоро, — радостно кивнула дамочка, по-детски прикрывая пальцами улыбку, из-под шляпы выбилась пара розовых локонов. Она тут же уставилась на Зоро с не меньшей интенсивностью, чем до этого пялилась на витрину ресторана. Зоро нахмурился, дамочка была непростая. Вроде как столичная красотка, а вроде как это казалось лишь ширмой, за которой скрывалось что-то иное. — Офицер, — восторженно кивнула она сама себе. — Полиции. Почему же он о таком промолчал?       Она принялась обходить Зоро вокруг, тот с опаской не спеша поворачивался за ней — мало ли что дамочка выкинет. Она требовательно тронула его за плечо, приказывая ему не крутиться. Зоро со вздохом повиновался, и дамочка все же сделала вокруг него круг, оглядев с ног до головы. — Офицер Ророноа Зоро, — с удовлетворением заключила дамочка и ткнула его пальцем в бицепс, проверяя на упругость. — Мэм! — возмутился Зоро, явно напрягаясь. Неужели придется ее скрутить? И тут же дамочка преобразилась, устремив все внимание на Зоро. Она элегантно поправила шляпу, надвигая ее на глаза от солнца. — Что с моими манерами. Конечно, я отойду с дороги. Просто я… мы с моим спутником ехали на ярмарку цветов и немного заблудились. Вот я и думала найти кафе и подождать его там, пока он определится с маршрутом.       Зоро немного расслабился. Всего-то немного зазевавшаяся туристка. — «Барати» — единственный работающий так рано ресторан, мэм. Так что не могу предложить вам обширный выбор. — О, очарование маленьких городков, да? И что же, там хорошо готовят? — Хорошо. Впрочем, я в этом не разбираюсь. — Но сами вы предпочитаете обедать там, офицер Ророноа? — допытывалась дамочка, лукаво склонив голову на бок. — Что вам там больше всего нравится? Сопроводите меня? — Зоро сам не понял, как дамочка уже подхватила его под руку, попутно опять щупая мышцы с какой-то примесью детского восторга. И откуда она такая, где копов принято лапать?       Зоро в который раз вздохнул. — Боюсь, мэм, я не могу вам тут помочь. — Отчего же? — Я поругался с новым поваром — племянником владельца Барати, и он меня выставил. Теперь мне нет туда хода, теперь я вынужден питаться сухими завтраками. — Новый повар Барати… — прокатала это на языке дамочка, а потом едва не прыснула: — Разве законно выставлять полицейского? — Не думаю, что этого парня волнует законность. В последний раз, когда я попытался туда заявиться, он запустил в меня ножом прямо с кухни. Нож так и торчит в деревянном косяке на входе, сами сможете увидеть. В принципе, его стоило за это арестовать, но это означает, что я лишу всех жителей Орандж-Тауна ранних завтраков. А как полицейский, я обязан защищать интересы горожан. Потому я единственный, кто остается на улице, — честно признался Зоро, с тоской поглядывая на витрины Барати. — Вы хотите вернуться внутрь, офицер Ророноа? — участливо спросила девушка. — Да, — Зоро был голоден до Завитушки. — Очень. — Но почему тогда не помиритесь с ним? — Не думаю, что он согласится. В нашей ссоре было много чего сказано про дерьмовую готовку и тупую поварешку, — печально вздохнул Зоро. Но он признался в своих переживаниях и стало немного легче. — Меня прикончат еще на подходе. — Ах вот как, вечный мелкий упрямец, — девушка задумчиво постучала пальцами по подбородку. — Послушайте, у меня есть брат, он тоже повар, так что у меня есть секрет, как растопить сердце даже самого упорного упрямца. Вам обязательно нужно проникнуть внутрь, заполучить приготовленный им завтрак и начать его расхваливать. Восхищаться, что он тает во рту. Обязательно скажите, что у гренок невероятная текстура, это его точно уложит на лопатки. Отдельно хвалите соус. Соусы — его слабая сторона. — Мэм, я не думаю, что ваш брат и упрямый Завитушка… — О, поверьте мне, эти повара все одинаковые. Он точно растает. И в конце концов, что вам терять, вы же уже снаружи, офицер Ророро. Она неверно произнесла его имя, но Зоро не стал поправлять одиозную дамочку. А то опять щупать начнет. — Ах да, вот еще. Попросите его приготовить вам обед или ужин с собой. Повара просто обожают готовить именно полицейским обед с собой. После этого он у вас с рук есть будет. — Это-то зачем?! — Не надо? — немного даже оскорбилась дамочка. — Я подумаю, — покачал головой Зоро, смущенно поправляя солнечные очки. — Скажите, что в жизни ничего вкуснее не пробовали. Просите добавки. Импровизируйте. Помните, один раз похвалить его готовку, это как сто раз похвалить его внешность, — дамочка уже настырно подталкивала Зоро к Барати, находясь все еще на проезжей части! — При чем тут внешность! — Дерзайте, офицер Ророноа, — не унималась она. — Попросите его приготовить вам что-нибудь, а когда он спросит что, скажите: «Все, что ты приготовишь, будет вкусно!». Путь к сердцу повара лежит через ваш желудок. Ну и еще через мелкие знаки внимания и немного сопливые мелодрамы. — Чего?! — Химе! * Химе, вот ты где! Куда ты сразу так пропала! — наперерез перекрестка к ним спешил серьезный высокий мужчина с рыжими волосами, на его мужественно выдающейся челюсти темнел довольно заметный шрам. Он остановился около них, внимательно оглядывая свою спутницу. «Ну отлично, теперь нас трое на проезжей части. Может, устроим тут фестиваль?», — подумал Зоро. — Доброе утро, — коротко и с достоинством кивнул мужчина Зоро и повернулся к спутнице. — Я спросил дорогу. Что удивительно, мы отклонились от маршрута на двадцать километров, прибыли не в тот город и даже не заметили. Этот навигатор определенно нужно сдать в ремонт. Хорошо, что мы выехали заранее и еще успеем на этот цветочный фестиваль. — Надо же. Как так неудачно получилось, он же раньше нормально работал, — пожала плечами дамочка. И опять пощупала Зоро! — Мэм… — А это — офицер Ророноа Зоро, — счастливо поведала странная туристка. — Он направляется в Барати на завтрак прямо сейчас! — Эм… — судя по всему, спутник этой дамочки тоже не всегда понимал, что она вытворяет, потому он аккуратно кивнул. — Хорошо. Нам… пора? Кстати, я купил новые батарейки для навигатора. — Ты у меня порой излишне сообразительный, Дрейк, — улыбнулась незнакомка и перепорхнула с руки Зоро на руку своего спутника. — Прошу прощения, офицер, — кивнул серьезный мужчина и наконец увел от Зоро неспокойную дамочку. — А я впервые слышу, чтобы тебя интересовали цветочные ярмарки, — негромко говорил он ей. — Может, тебе стоило быть честнее, а то мне нравился этот навигатор… — Прости. Его жертва не была напрасной.       Ее спутник глубоко вздохнул. Зоро улыбнулся уголком губ, кого-то по уровню взбалмошности эта дамочка ему определенно напоминала.       Громко засигналил автомобиль, и Зоро вздрогнул. Ах да, теперь же он был единственным остолопом на проезжей части. Пора с этим кончать. Он поднял руку, веля машине подождать, и решительно наискосок перекрестка направился в Барати.