Кем бы ты ни был

      Когда Санджи умирал, вокруг было темно. Жаркая темнота была душной, но это было не важно, потому что ему чудились фантомные объятия — ладонь Зоро на его спине, спокойное биение сердца около уха. Санджи слегка завозился, ощутил твердую грудь рядом и обнял воображаемого Зоро, обхватив рукой его шею. Почему нигде не пишут, что когда умираешь, кажется, что тебя просто обнимает твой соулмейт? Люди бы тогда не боялись умирать.       Воображаемый Зоро почувствовал, что Санджи шевелится, и прижал его к себе крепче, удобнее устраивая у себя на коленях, почти укладывая его голову себе на плечо. — Роророа… — Санджи приподнял лицо, тыкаясь в темноте, как слепой котенок. Он ощутил на своем лбу дыхание. Это Зоро или проводник на тот свет? Он подался еще чуть выше, дыхание стало ближе, фантомный Зоро тоже нагнулся к нему, и их губы встретились. Поскольку это была предсмертная греза, Санджи не чувствовал ни стыда, ни смятения за поступок. Он тут же вцепился в шею Зоро крепче, всем телом прикипая в этот поцелуй. Фантомный Зоро поступил точно так, как Санджи и хотел — тут же ответил на поцелуй, жарко и нежно. Хах, хотя бы перед смертью все так, как Санджи хочется.       Санджи обвил шею Зоро руками, держась за него в бесконечной темноте, если отпустит — тот исчезнет. Голова кружилась, и он не был уверен, что в этой темноте вообще есть верх или низ. Зато есть Зоро, который целовал его так, как никогда не целовал — страстно, тягуче и обжигающе.       Воздуха не хватало, темнота была тягучей, и Санджи пришлось прервать поцелуй, когда он чуть не лишился чувств. Но Зоро не растворился, он гладил его по спине, продолжал касаться носа губами. — Зоро… — прошептал Санджи. — Очухался что ли? — резкий голос Зеффа из темноты. Санджи аж дернулся и дрыгнул ногой, больно стукаясь о стену. Зоро тоже вздрогнул. Откуда здесь Зефф? Санджи что, умер и попал в ад, и теперь будет всегда в объятиях Зоро, но под неотрывным взглядом вредного старикана?!       Зоро тяжело сглотнул, Санджи ощутил, как дернулся его кадык, и ответил: — Приходит в себя, еще как пьяный. — Позволил себя опоить, тупой баклажан. — Это же его девушка, как он мог знать, — Зоро вступился на его защиту. Голос из темноты от дальней стены хмыкнул очень по-зеффовски.       Вдруг раздался оглушающий, сотрясающий все удар, Санджи испуганно вцепился в Зоро, а тот прижал его к себе. — Зефф-сан? Сан-тян? Вы там?! — звонкий голос Луффи сменился еще одним сотрясающим ударом. — Да хватит ломать еще и бункер мне! — проорала темнота голосом Зеффа. — Погоди, отопру.       Немного шаркающих шагов и шуршания, и Зефф распахнул тяжелую металлическую дверь. Свет не брызнул внутрь, в подвале было мрачно, но стало определенно светлее. Санджи тупо посмотрел на Зоро, которого обнимал за шею обеими руками. — Что происходит?! — прошептал он страшным шепотом. — Серьезно, Завитушка?! Что ты за человек такой?! — прошептал угрожающим шепотом в ответ Зоро.       Санджи лихорадочно думал: свидание с Пуддинг, ее поздний визит к нему домой, она сделала им чай, после которого почти сразу ослабли ноги и руки. Если бы Санджи колебался, он бы уже не успел нажать на тревожную кнопку, но рука вперед мыслей нырнула в карман. Зоро пришел и спас его. Судя по всему, потом еще Зефф спас их с Зоро. — Ничего себе, Зефф-оссан! — восхищался Луффи, а Зоро по-простецки поднялся с низкой кушетки, не отпуская медленно соображавшего Санджи с рук. — Луффи? Что ты тут делаешь? — подозрительно высунул он голову из бункера. Луффи озадачено почесал в затылке. — Это… меня Нами прислала! — Тц! Вот ведьма, как можно посылать не оперативника в места, где только что был организованный налет! — покачал головой Зоро и как ни в чем не бывало пошел вверх по лестнице. Санджи удивленно проплыл мимо улыбающегося Луффи и понял, что его уносят. Он задрыгал ногами. — Э! Маримо! Верни вертикаль! Ты куда меня прешь? — В скорую, — спокойно сказал Зоро, не останавливаясь. — На место перестрелки должна была выехать скорая. И лучше тебе пока не пытаться стоять, мало ли чем тебя эта психичка обдолбала. — Эй, не говори так про Пуддинг-чан, придурок! — Маньячная сучка. — Эй!       Санджи унесли против воли. Спасибо Ло, приехавшему на скорой, он и бровью не повел, когда Зоро вынес его и спустился по крыльцу. Санджи уловил краем глаза прошитую пулями стену кухни, искуроченную технику, его руки сжались в кулаки на форменной рубашке Зоро. Он опять стал причиной разрушений — прекрасный тихий ресторан был починен за счет накоплений Зеффа, а теперь и его дом… И Санджи опять подверг опасности не только старикана, но и собственного маяка. Он портит Орандж-Таун, отравляет этот город миазмами Норт-Блю.       Зоро уложил его на каталку, попутно объясняя что-то Ло. Санджи не слушал, он рассматривал изуродованную пулеметными очередями лужайку, на которой они устроили такие веселые проводы Усоппу. Сердце Санджи замерло на секунду от ужаса — его взгляд упал на продырявленную в нескольких местах полицейскую машину. А если бы внутри был Зоро?       Санджи в ужасе прикрыл глаза — он не может больше тут оставаться, сколько еще ему нужно играть с огнем, пока не убьют кого-то ему дорогого? И виноват будет только он, без отговорок. Тем более прекрасная коварная Нами-сан все еще скрывает от него, что Рэйджу уже получила новую личность. Но сделка была простой: он работает наживкой, пока они не освободят Рэйджу.       Простая и пугающая неизбежностью мысль сформировалась — пришла пора уезжать. Его больше ничего не держит в Орандж-Тауне.       В больнице Санджи был немногословен. Он знал, что ничего вредного Пуддинг ему не ввела — им всем нужны были его биологические образцы, как можно более чистые. Больше вреда ему наносили сигареты, которые он курил украдкой, спрятавшись за шторой на тесном больничном подоконнике.       В течение дня забегал Луффи, отзвонилась Нами, что удалось взять только Овена. Пуддинг же ускользнула буквально из-под двойной перестрелки между ее братьями и прибывшим подкреплением. Санджи улыбался тихо сам себе — он был немного рад, что Пуддинг сбежала. Она была как он — дочь мафиозной семьи, которой никто никогда не давал права на собственный выбор. И погибнуть или пойти в тюрьму из-за этого было бы слишком несправедливо.       Он напрягся, когда часов около шести вечера услышал тихие шаги у палаты, дверь вкрадчиво отворилась. Кто это? Непойманные братья Шарлотт? Дурацкий розыгрыш от Кида? — Завитушка?! Черт, его опять похитили! — голос Зоро был таким искренне испуганным, что Санджи хмыкнул из-за занавески. Тот в два шага оказался у окна, торопливо отдергивая ее. — Тссс, Маримо, верни все как было! Я тут тайно курю прямо в палате, — зашипел на него Санджи, скрючившийся в три погибели на подоконнике. Смущенный Зоро быстро шагнул к нему вплотную и закрыл уже обоих занавеской. «У него ведь ноги снизу торчат, вот балда», — улыбнулся в сигарету Санджи. — Твоя «меллорин» оказалась очередной маньячкой из Норт-Блю. — Всего-то снотворное, — Санджи задумчиво выпустил дым, тот не весь ушел в приоткрытую форточку, окутал Зоро, и тот поморщился. — А еще нож и пулемет. — Ты такой дотошный, Маримо, — отмахнулся сигаретой Санджи, и чего он к Пуддинг прицепился. На улице через лужайку шел с енотом подмышкой Кид, вид у обоих был вороватый. Почему Кид говорит, что ему здесь скучно? Это Санджи будет скучать по каждому клочку Орандж-Тауна. Зоро, видимо, принял его меланхоличную тоску за печаль из-за разбитого сердца. — Эй, Завитушка, подумаешь, одна больная психичка попалась. — Да не называй так Пуддинг! — Это не означает, что нет людей, которые правда хотели бы построить с тобой отношения. — Еще раз обзовешь Пуддинг… — И потому пошли на свидание. — … я тебя урою.       Санджи и Зоро закончили свои фразы одновременно и тупо уставились друг на друга. Санджи два раза сморгнул, проиграл в памяти слова Зоро, и все равно переспросил. — Что? — На свидание, говорю, пошли.       А вот сейчас Санджи действительно стало тесно за занавеской, с нависающим над ним Зоро. — Меня тут девушка между прочим опоила и напала, и дня не прошло, — надулся Санджи. — Я просто решил первым забить очередь. Чтобы как ты в норму придешь, с меня начал, — пожал плечами Зоро. У Санджи сигарета изо рта едва не выпала. — Ты дохуя логичный, Маримо.       Зоро опять пожал плечами, выжидающе смотря на Санджи. Будто у Санджи была такая роскошь, как время на психологическую реабилитацию. Будто Санджи мог позволить себе крутить романы под поддельной личностью с собственным соулмейтом. Но в груди затеплился какой-то огонек, отказавшись от соулмейта, Зоро выбрал его, Санджи. — Хах, будто это твой профиль. Куда бы ты пошел, на свидание, Маримо? Перепихнуться в подлеске? — Нет, — надулся Зоро. — Узнаешь, когда пойдем. — Ничего себе — мастер интриги, — фыркнул Санджи, картинно отворачиваясь к окну. За окном енот кусал Кида, ничего необычного. Но червячок проклятого любопытства быстро мутировал в дракона. — Ну так куда же? — нетерпеливо еще раз спросил Санджи. — Пф, когда пойдем — тогда и узнаешь, — Зоро уловил слабость Санджи и теперь сложил руки на груди, иронично на него поглядывая. — И тебе все равно, что я соглашусь из любопытства, а не потому что заинтересован в тебе? — приподнял бровь Санджи. — Все с чего-то начинали, — ничуть не смутился Зоро. — А если сейчас? — Санджи подобрался, спуская ноги с подоконника. — Мне скучно в больнице, а Ло меня еще сутки выпускать не хочет. Я пойду с тобой, Маримо, если ты поможешь мне сбежать от этой скуки прямо сейчас. Но ты вряд ли можешь меня похитить, твою тачку изрешетили.       Да, у Санджи нет времени на хандру, нет времени на самобичевание. Время стоит все дороже, Орандж-Таун должен остаться в его памяти лучшим городом на свете, где он сходил на настоящее свидание со своим маяком. — Почему же, если зову, могу и сейчас. Пошли, — ничуть не смутился Зоро. Он схватил Санджи за руку и потянул за собой. — Эй, эй, стой, куда, — возмущался тот, ощущая крепкую хватку Зоро на своей ладони. Маримо совсем чокнулся! Зоро высунул голову из палаты, проверил, нет ли в коридоре Ло, и потащил Санджи за собой. К лифтам, как он думал, но попал на черную лестницу, что оказалось даже безопаснее. На втором пролете Санджи перестал возмущаться, а просто шел за Зоро следом, принимая судьбу.       Они остановились на заднем дворе больницы. Зоро сунул ему в руки его же собственный мотошлем. — Надевай. — Э? Мой мотоцикл?! — Да, я сам забрал его со штраф-стоянки. Нами еще не выписала мне тачку на замену. Подумал, ты будешь рад, — Зоро снял мотоцикл с подножки, пока Санджи любовно проводил рукой по сиденью. — Ты забрал мой мотоцикл, хотя у тебя нет на него документов. И приехал сюда на чужом транспорте? Ну ничего себе, Маримо, что дальше? Перейдешь дорогу в неположенном месте? — Да ладно тебе, — Зоро взял у Санджи шлем и нахлобучил тому на голову. — Это не соблюдение буквы закона, но я же сделал только лучше. Или останешься в больнице? — Зоро уже сел за руль мотоцикла, нагло подмигивая Санджи. — Нет! — Санджи испуганно, что его оставят, уцепился за Зоро. И только потом понял: — Эй, ты что — без шлема поедешь?! А ветер? — Мы недалеко, — прокричал Зоро.       Санджи не успел начать протестовать, резко вжимаясь в спину Зоро, чтобы не упасть. В шлеме можно было не бояться, что его улыбку все заметят. А он улыбался, потому что правильный Ророноа Зоро пошел ради него на кучу правонарушений и сейчас вел мотоцикл без шлема. Свидание начиналось просто божественно. Знает же, чем подкупить.       Как ни странно, Зоро припарковался около заброшенной фабрики, где привык тренироваться. — Что, этот аферист второй раз заезжал к вам, и ты прикупил абонемент и для меня? — Санджи снял шлем, озадаченно рассматривая здание. — Или все-таки решил устроить спарринг?! — Нет, я не похищаю людей из больницы, чтобы избивать их на заброшках, — усмехнулся Зоро. — Может, когда ты поправишься, надеру тебе зад. А пока я покажу кое-что интересное. Пошли.       Он не взял больше Санджи за руку, и тому пришлось тащиться самому. Они вскарабкались на второй этаж, проходя мимо граффити сада при додзе. Эта картина останется здесь как маленькая метка — Санджи Винсмоуку понравился город, который расчистил для него Ророноа Зоро.       Но Зоро не остановился около этой стены, он быстро шагал дальше, в другой угол фабрики, иногда посматривая на закатное солнце. — Вот, — Зоро резко остановился, кивая на стену. Санджи с любопытством повернулся и застыл, пораженный.       Это было оно — побережье Ист-Блю с той затасканной обложки журнала, которое манило Санджи с самого детства. Именно сейчас, в желтоватых лучах летнего вечера эта картина будто светилась тем же теплым солнцем, что и в Ист-Блю. Закат идеально оттенял выбранную художником палитру, делая картину живой. Санджи ощутил кожей легкий морской бриз. — Это Усопп нарисовал, для тебя на память. Велел мне привести тебя, когда уедет. Чтобы был неожиданный сюрприз. Ну как? — Зоро повернулся было к Санджи, но осекся. Тот смотрел во все глаза, и они странно поблескивали. Эта картина была частичкой его души, и теперь он может оставить ее здесь, с Зоро. Его имя на руке Зоро поблекнет, а рисунок останется.       Санджи шагнул вперед, зачарованно касаясь пальцами шероховатого рисунка. «Ты останешься рядом с Зоро». На глазах подло проступали слезы, и он усилием воли поборол их.       Он повернулся от стены к Зоро, улыбаясь широко и счастливо. Щелк! — Зоро быстро сфотографировал его на телефон. Санджи тут же нахмурился, его лицу не стоит попадать в сеть, за Зоро могут начать охоту те, кто еще не обнаружил его укрытие. — Эй, зачем это ты! — Отчет для Усоппа, — Зоро поспешно убрал телефон, он выглядел смущенным. — Покажу ему, что тебе понравилось. — Тц! Признаю, ты меня удивил, — Санджи решил оставить это на потом. Всегда можно «нечаянно» залить пивом телефон Маримо. Ему лучше не оставлять Зоро таких сувениров. — Этот мелкий чертяга умеет подлизаться, надо же, провернул все без моего ведома. — Я помог ему с красками, — самодовольно признался Зоро. — Ты? — как давно и долго Усопп рисовал эту картину? Явно еще до летнего фестиваля, до взрыва в «Барати». А Зоро уже тогда хотел сделать Санджи приятное. Маленькая бабочка захлопала крыльями в сердце Санджи, но он безжалостно ее прихлопнул. Ему пора уезжать. — Завитушка, — Зоро вдруг оказался на несколько шагов ближе, и Санджи едва удержался, чтобы не отступить. Закатный свет бил из-за спины Зоро, слепя Санджи. Он прикрыл глаза рукой. — Твое первое свидание после той сумасшедшей досталось мне. Теперь я запишусь во все очереди, когда ты будешь готов. Я первый в очереди из тех, с кем ты мог бы построить отношения, когда оправишься. Я первый, с кем ты можешь об этом поговорить. Признаюсь, я записался бы на очередь за первым поцелуем, но у тебя очень странная реакция при пробуждении от снотворного…       Санджи покраснел, вспоминая как он «умирал» на руках Зоро. — Мне снился сон про Пуддинг, — он отвернулся, не в силах больше смотреть на сияние Зоро. — Ага, как же, — Зоро был уже слишком близко, аккуратно держал отворачивающегося Санджи за плечи. — Послушай, Завитушка, мы… фигово начали, признаю. Быть может, я не слишком быстро ориентируюсь, я должен был понять все это раньше. На меня есть, за что злиться. Но если ты начинаешь все заново, можно я тоже начну? С тобой? Сегодня во сне про Пуддинг ты говорил мое имя… я слышал, — щеки Санджи вспыхнули, но он промолчал. — Это я все запорол, даже когда понял, что хотел бы другого, я продолжал делать ошибки. Но пожалуйста, давай начнем с нуля? Теперь так, как тебе нравится — с первого свидания, с общения, я хочу не просто встречаться… В этот раз я не облажаюсь, обещаю тебе. Я хочу настоящих отношений, как у маяка с парусником. Я не желаю иметь никакого отношения к своему паруснику, а хочу иметь отношение к тебе.       Мягкий низкий голос окутывал Санджи, погружал в сказку. Зоро хочет его? Хочет отношений? Они будут встречаться после работы, а Санджи каждый раз будет заботливо готовить для него обед, что все коллеги обзавидуются? Будут тренироваться вместе на фоне морского пейзажа и даже устроят спарринг, а Зоро будет с катанами и без рубашки? А потом Санджи под видом любовника проберется в дом Зоро для парусника и будет довольно поглаживать все вещи, которые Зоро купил не для Принса, а для Санджи Винсмоука. Которого Зоро презирает. Санджи резко вырвался из рук Зоро. — Я же говорил тебе, Маримо, еще в больнице. Ты ничерта обо мне не знаешь. Поверь мне, некоторым людям лучше оставаться дальними знакомыми. Что если я человек — не заслуживающий твоего уважения? Что если за мной тянется большая и отвратительная тайна? — Завитушка, если ты о тех бандитах… — Зоро потянулся вслед за Санджи. «За Принсом», — поправил себя Санджи. — Разве только в них дело? Ты не думал, что я должен совершить, чтобы за мной велась такая охота? Даже находиться рядом со мной опасно, не понимаешь? — Я ничего не боюсь, Завитушка, — упрямился Зоро. А Санджи боялся: за Зоро, за Зеффа и за себя. Что он не выдержит презрения в глазах Зоро, когда тот все узнает. А он узнает, не с этим наемником, так со следующим.       Санджи отмахнулся от Зоро в очередной раз, ударяя по руке. — Прости, Маримо, мы из разных миров. И позорно сбежал — спрыгнул из окна второго этажа, запрыгивая на мотоцикл. — Эй, ты что — угоняешь собственный мотоцикл? — Зоро свесился из окна. — Если ты не вернешься в больницу, Ло меня взгреет! Принс, эй!       Но Санджи не мог останавливаться. Он должен спасти Орандж-Таун от себя, а себя — ото лжи, что будет счастлив врать Зоро весь оставшийся год. Он должен бежать, пока не случилось непоправимое.       Все ребята пришли. Зефф проворчал, что все равно придется менять кухню целиком, и разрешил устроить вечеринку в доме — разносить-то особо уже и нечего. Луффи притащил Фрэнки, пришла Виви и ее местные подруги, даже Нами заглядывала на пару часиков. Санджи закатил пир горой под видом «Вечеринки в честь расставания». Он наплел, что Пуддинг оставила его ради осуществления своей мечты — стать кондитером мирового класса.       Он даже немного выпил, поиграл в твистер с благосклонными к его разбитому сердцу милыми девушками и приготовил каждому блюдо на заказ. Они тоже были частью городка, который он так полюбил. Потому Санджи старался уделить каждому гостю все свое внимание. Он хотел оставить им от себя больше, всего себя, так желающего остаться, но не знал — как.       Нужно было попрощаться с ребятами и бежать сломя голову, не оглядываясь, пока не появился Зоро с его низким голосом и нежным ядом уговоров.       Но проклятый Зоро был упрямый, как носорог, не видящий препятствий. Он явился в полной форме, готовый приступить к ночной смене, и просочился на праздник. Вот Санджи стоял на кухне и мыл посуду, а вот мокрая тарелка не опустилась на стол, — ее перехватил Зоро и тут же обернул полотенцем. Он стоял рядом, в полицейской форме, даже в фуражке, и буднично вытирал мытую посуду, словно они всегда так делают.       Рука с тарелкой замерла, а потом отпустила ее. Санджи также молча взялся за следующую, они просто моют посуду для гостей вечеринки. — Принс, я… — в кухню было ворвалась раскрасневшаяся от смеха Виви, но осеклась, увидев стоящих рядом над мойкой Зоро с Санджи. Понимающе кивнула и отступила назад, плотно прикрыв за собой дверь. Санджи упорно полоскал в пенной воде ложки, не замечая, как затихает в гостиной вечеринка под командованием Виви. Они мыли посуду, пока в гостиной не воцарилась полная тишина. — Я знаю, кто ты, — сказал вдруг Зоро, и следующая тарелка не попала ему в руки. Выскользнула из вмиг ослабших пальцев, разбиваясь вдребезги.       Санджи повернулся к Зоро с огромными от ужаса глазами и отступил к стене, вжимаясь в нее лопатками.       Это конец. Почему он не успел уехать, увозя с собой поцелуй в бункере и первое свидание с Зоро? Теперь он разоблачен, и Зоро презирает его. И Санджи придется убегать ненавидимым, отвергнутым прямо в лицо собственным маяком. Санджи понял, что дрожит, и плотнее прижал спину к стене, чтобы стоять прямо.       Зоро шагнул вперед и, видимо, заметил, как напрягся Санджи. — П-правда? — еле заставил себя выдавить Санджи, ища глазами черный ход. — Да, — Зоро подошел ближе, преграждая Санджи путь для побега. Но не ударил, не заломал руки с наручниками. И Санджи обескуражено вглядывался в Зоро. Неужели — тот не злится? Неужели Зоро все понял, и что Санджи никогда не хотел быть Винсомуком, и что он всегда хотел жить в таком городке и любить своего маяка? И пусть даже Зоро ненавидит мафию и Джерму в особенности, Санджи — невероятное исключение из правил. В груди замахала крылышками вторая проклятая бабочка. Но теперь Санджи не спешил безжалостно ее убивать. — И… ты? — прошептал Санджи, с отчаянной надеждой всматриваясь в Зоро в полумраке раскуроченной кухни.       Зоро поднял руку, и Санджи зажмурился, ожидая заслуженного удара. За обман, за предательство идеалов Зоро, за то, что Зоро ждал столько лет достойного паруса, а пришел презираемый им Винсмоук.       Щеки коснулись теплые пальцы. — Эй, Завитушка, ты чего. Я тут попросил Усоппа прислать фото того цветка, что ты ему подарил. И ты знаешь, точно такой же я видел в Норт-Блю…       Санджи тяжело сглотнул, розовая орхидея — символ полной защиты ее владельца самой Розовым ядом. Он дал несколько таких детишкам, которых смог спасти из лабораторий. Значит, Зоро встречал их в Норт-Блю, значит, они рассказали ему о Винсмоуке… — И то, как ты считаешь: ичи, ни, сан… Так считают только в Норт-Блю те, кто знаком с Джермой, я проверял. Ты сам все время проговаривался, балда, — голос у Зоро был добрый, заботливый. Санджи было страшно теперь уже не из-за его гнева, ему было страшно поверить, что его примут целиком. Голова кружилась, как при падении.       Пальцы пробрались за ухо, погладили затылок. Санджи боялся поднять веки и увидеть холодные злые глаза. — Я знаю, кто ты, — прошептал Зоро, склоняясь к его уху. — И тебе не нужно бояться. Ни за себя, ни за меня.       А ведь и правда, Санджи такой растяпа, что спалился и без помощи Пуддинг. Кулон, язык Джермы, тысячи других подсказок подвели Зоро к истине. Санджи обессилено уронил голову на плечо Зоро — какое облегчение. Он и не знал, что на его плечах такой огромный груз, пока тот не спал с них. Руки Зоро гладили его по голове. Наконец наложенное на Санджи проклятие фамилии Винсмоук разбито, Зоро снял его, просто приняв Санджи. Спасибо тебе, спасибо, спасибо. — Спасибо, — еле смог выдавить Санджи. — Спасибо. — Я знаю, ты сбежал из лаборатории Джермы, в тебе — ключ к их генетическим открытиям, — шептал Зоро. — Вот почему Пудинг нужна была твоя кровь. Но тебе не нужно бояться, если они придут за тобой. Даже если это будет Санджи Винсмоук, особенно, если это будет Санджи Винсмоук из Джермы, я ни секунды не медля выхвачу пистолет и засажу пулю ему лоб. Я знаю, ты в бегах, но я рядом, теперь ты можешь перестать убегать, Принс. — Ха… — Санджи хихикнул в плечо Зоро, а потом отлепился от его плеча и рассмеялся. — Аха-ха-ха… — Завитушка?       К чему убивать в сердце робкую бабочку надежды самому? Всегда есть Зоро, который засадит ей пулю в лоб! Санджи не мог перестать смеяться над собственным идиотизмом. Примет Санджи Винсмоука? Смешно. Такой, как Ророноа Зоро, никогда не смирится с Санджи Винсмоуком. — Завитушка? — Зоро вглядывался с волнением в его лицо. — Говорю тебе, что бы ты ни сделал, пока убегал из Норт-Блю, я тебя не осуждаю… даже если ты убил кого-то из своих мучителей, если крал…       Зоро продолжал уговаривать его. Говорить, как ни в чем не виноват Принс Блэк, какие бы из грехов или все сразу он ни совершил. Всему виной Винсмоук, не заслуживающий никакого прощения. — … потому прошу, прекрати убегать, так я смогу защитить тебя. А то я с ума сойду. Потому что я никого раньше так… я никогда раньше вообще не любил, Принс.       Слабо моргнув, перегорела висящая на честном слове последняя лампочка на кухне. Стало темно и жарко от дыхания Зоро, как когда Санджи недавно умирал.       Санджи осекся в очередном приступе смеха, тот застрял в горле колючкой. Его маяк, Ророноа Зоро, любит выдуманного Принса Блэка. И ненавидит парусника Санджи Винсмоука, засыпавшего с его именем на губах каждый день с пяти лет.       Санджи, ты такая фальшивка. Но мафия этим и занимается — выпускает фальшивые монеты, обманывает и крадет чужое. — Плевать, — отчаянно выпалил Санджи и набросился на озабоченно всматривающегося в него Ророноа Зоро. Он обвил его шею руками, забил рот поцелуем, чтобы тот не успел наговорить еще чего-нибудь, толкнул с силой к столу, прижимаясь всем телом.       Санджи Винсмоук — преступник и подлец, и он собирается красть.