Кем бы ты ни был

      Нами вошла в полицейский участок, довольно попивая кофе из стакана. В последние дни все вошло в свое привычное русло, даже Зоро позвонил и вернулся на работу в начале ноября и пару недель не заводил никаких речей о поимке Санджи. Она понадеялась, что он смирился с ситуацией, так будет лучше для всех. Кстати, надо затребовать с него отчет, а то совсем…       Кофе вылилось изо рта обратно в стакан, когда Нами заглянула в привычный рабочий кабинет Зоро. Тот сидел себе спокойно за столом и допрашивал прикованную к неудобному металлическому стулу Шарлотт Пуддинг! Бешеная дамочка, которая устроила пальбу из автоматов по дому Зеффа и наделала в стенах дырок, как в сыре. Одна из главных наследниц Шарлотт, раскрыть чью личность не смог даже Сабо после тройной проверки. Они так и не схватили ее после той ночи нападения, а теперь она в отделении полиции провинциального городка, прикованная к дешевому стулу?       Нами аккуратно сплюнула остатки кофе и прижалась к косяку, стараясь не выдать себя. Сейчас она заметила, что от уха по щеке Зоро тянется засохшая струйка крови, а вся темная форменная рубашка в мелких дырках и ожогах. Кажется, захват цели был проведен на пределе возможностей. — Итак, вы отказываетесь раскрывать цель вашего нападения на Санджи Винсмоука, скрывавшегося под именем Принса Блэка? — монотонно уточнял Зоро, даже не смотря на Пуддинг и не обращая внимания на кровь на своем лице. — Пошел к черту! — фыркнула Пуддинг. Она была одета как всегда — в милое светлое платье с оборками, но выглядела иначе. Ее взгляд больше не был любопытным и наивным, глаза смотрели с презрительной холодностью. Она производила впечатление расчетливой и опасной женщины — как Рэйджу. — Отказываетесь сотрудничать… — безразлично покачал головой Зоро. — Не строй из себя крутого, ты самый большой болван из всех, кого я знала. Тебя же все поимели, Ророноа, все вокруг знали все, и даже собственный парусник не посчитал нужным признаться, — Пуддинг зло дернулась на стуле, звякнули наручники, и она упала назад. — Ну, значит, тебя поймал самый большой болван в округе, — пожал плечами Зоро, явно нащупавший, какое именно поведение выведет Пуддинг из равновесия и расколет ее. Пуддинг и правда чуть не испепелила его взглядом. — Помнишь, ты спросил, знаю ли я Санджи Винсмоука? — сощурилась она. — О, я знала. У меня большая семья, и найти того, кто взломает полицейскую базу, было легко. Я находила это забавным, крутить с чужим парусником прямо на глазах у его маяка. А ты пялился, как идиот. Как тебе наши поцелуи? Как тебе знать, что он сам хотел этого, а?! — и вдруг Пуддинг осеклась. — Подумаешь…. Маяки, парусники, люди переоценивают все это… — сказала она тихо, взгляд Зоро против воли упал на ее задравшиеся из-за бешенных попыток вырваться из наручников рукава. Кожа была белая и ровная, только на правой руке едва виднелось что-то выцветшее. Пуддинг была маяком, но когда-то очень давно. — Что смотришь? — уязвлено дернулась она. — Я даже не знаю имени моего парусника. Он был мертв к тому моменту, как я помню себя. Умер сам, или от него избавилась моя семья… ты просто везунчик, что с тобой не сделали то же самое. Слышала, Джадж думал, что третий сын — генетический провал и умрет сам довольно скоро, так что не стал заморачиваться с выслеживанием его маяка, просто выжег ему метку. Но моей семье не было так наплевать на меня, она позаботилась о том, чтобы ничто не отвлекало меня от работы на величие Шарлотт!       Пуддинг широко и безумно улыбнулась, откидываясь на кресле. — Ненавижу его. Ненавижу его за это. — За что? — За то, что он всегда знал, Ророноа. Думаешь, можно быть Винсмоуком и оставаться круглым идиотом? Мы словно вели эту игру. Всякий раз, когда он нащупывал в танце у меня кобуру под платьем, он просто клал руку на талии выше. Когда я выдавала себя, слишком легко определяя марку оружия по телевизору, он переводил тему на другое. Отводил взгляд от ножа у меня на подвязке. Будто я изо всех сил старалась облажаться, чтобы он наконец уже раскусил меня. А он наоборот — давал мне как можно больше шансов врать и врать. Чтобы я могла еще несколько дней пожить в тихом городишке, испечь макаруны, побывать на фестивале, готовить вместе яблоки в карамели… — Пуддинг опустила голову, часто-часто хлопая глазами. — Ненавижу его за то, что он давал мне выбор, как жить. Я всегда знала, что буду частью семьи — соблазнять мужчин, чтобы убивать их, раздавать указания мелким шестеркам. А когда мне стало можно делать то, что захочется… я иногда даже на свидания с ним опаздывала, потому что увлекалась карамельными пирожными. А ведь он был моим заданием, а не карамельные пирожные! И он никогда не хмурился, всегда радовался, что я так увлеклась чем-то с душой. Долбаный ублюдок, ненавижу! Ненавижу его за это! — Пуддинг дергала в ярости прикованными руками, на запястьях оставались глубокие красные полосы, но она не замечала. — Ты злишься на него, потому что он дал тебе свободу выбора? — приподнял бровь Зоро, игнорируя истерику. — Потому что сколько бы он ни ломал комедию, что не понимает, кто я, все рано или поздно должно было кончиться. Я бы вырубила его и вернулась в Норт-Блю. О, и там никто не будет меня спрашивать, что я хочу — убивать мужчин, которых выманю на свидание, или печь пирожные! Мне никогда не давали выбора, что же я хочу делать! Как смел он лить мне в уши: давай будем делать то, что ты хочешь! О, варить шоколад так интересно! Блядский, ублюдочный, уродский Винсмоук, ненавижу! — рявкнула она вдруг переходя на крик. По щекам Пуддинг текли слезы, но Зоро и не шелохнулся. — Думает, раз Розовый яд сравняла ради него с землей Джерму, то все так могут. Но за моей спиной не стоит Розовый яд, и я не долбанная голубоволосая принцесска Арабасты, которую ждет маяк, чтобы она могла выращивать ебучие розы и ходить к Винсмоуку на чаепитие, — со рта Пуддинг слетали грязные ругательства, и сейчас она была куда более настоящая, чем когда играла робкую инженю. — Я не подхожу в их игрушечный розовый мирок «ты можешь быть кем угодно», твоя судьба не определена. Тупые зазнавшиеся ублюдки, мнят себя выше меня только потому, что они вырвались из Норт-Блю, а меня семья Шарлотт не отпустит никогда!       Она прокричала все это на одном дыхании и выдохлась, голова бессильно поникла на грудь. На подоле светлого платья виднелись капельки-пятнышки от слез. — Ненавижу, — схлипывала она, шепча еле слышно. — За то, что притворялся, что не знает, кто я, чтобы я могла жить, так как хочется мне. — Так, все, Зоро, — Нами резко выступила из-за косяка, где скрывалась, и положила руку на плечо Зоро. — Вот тебе кофе, хорошая работа, офицер Ророноа.       А потом наклонилась и прошептала Зоро на ухо: — Дальше я сама, позволишь? Пиши заявление о переходе, мы берем тебя в отдел по борьбе с организованной преступностью. Сабо оформит все допуски. И сходи к врачу, я за тебя волнуюсь.       Зоро коротко кивнул и поднялся, оставляя Нами с Пуддинг наедине. — Привет, меня зовут Нами, — заулыбалась та, легко присаживаясь за стол. — Давай поговорим о том, что мы можем придумать вместе…       Зоро ушел, ему и правда ничего было не нужно от Пуддинг, он даже не ревновал. Больше его потрясло, что Завитушка знал, кто такая эта его «прекрасная меллорин», и все равно целовал за ручку и говорил, что она самая прекрасная. «Я хочу, чтобы она знала, что ради нее можно пойти на любое безумство», — сказал Завитушка тогда, стоя на газоне с гитарой для серенады в руках. Он делал это не из безумной влюбленности в Пуддинг, а потому что хотел так показать ей, что она достойна опрометчивых поступков, и ради нее можно творить безумства и даже рискнуть вырваться из сетей Шарлотт.       Сабо сказал, что на оформление доступов потребуются сутки и подпись Нами, так что Зоро переоделся и направился по своим делам. В больницу заходить не стал, хотя выдернуть Пуддинг прямо из ее логова под Норт-Блю стоило немалых усилий и двух взрывов гранат. Но пусть Ло и был готов помогать Зоро во всем, неловкость из их общения уходила очень медленно. Если бы Ло сказал ему сразу, пока Зоро ничего не знал о Винсмоуках… Он бы просто не отпустил Завитушку, какая бы правда о том ни открылась.       Возле домика Виви какой-то парень сидел на стремянке и сколачивал еще один остов под цветочную теплицу. Виви была еще одной загадкой, которую Зоро нужно было разложить для себя по полочкам в сознании. — Полиция? Чем могу помочь? — у загорелого парня в простых джинсах и клетчатой рубашке была дружелюбная улыбка уверенного в себе человека. Он закатал рукава, чтобы не мешались при работе, и на правой руке открыто читалось нежно-голубое «Нефертари Виви».       «Клан Нефертари Винсмоуки стерли с лица земли, ни один человек не выжил», — сказали ему в Норт-Блю. «Нет, нет, не опять», — кричала испуганная Виви, впервые встретившись с Завитушкой в супермаркете. А потом вышла и обняла его. Что здесь происходит? Зоро больше не намерен быть тем, кого водят за нос, теперь он возьмет ситуацию в свои руки. — Я бы хотел поговорить с Виви. Вы ее маяк? — Да, я Коза, только пару дней как контракт закончился, — улыбнулся парень. — Она дома, что-то опять со своими цветами делает. — Спасибо, я знаю дорогу.       Зоро прошел по известной ему тропинке среди розовых кустов и вошел в небольшой, но очень уютный домик. Он видел место, где когда-то был «дворец» Нефертари, он занимал целый квартал в городе. «Принцесса» с голубыми волосами стояла в гостиной и аккуратно составляла розы в вазу, отстригая кончики у стеблей. — Офицер Ророноа?! — она была удивлена и растеряна видеть его. — Да, это так удивительно? — Нет, просто я слышала, что Принс уехал из города. И вас давно не было видно, и я подумала… просто мне казалось, что вы вместе… — она осеклась, озадаченно смотря на розу в руках. — Я был в отпуске, ездил на родину, — сказал Зоро. — А потом меня вызвал департамент из другого города. Оказывается, там в перестрелке погиб Санджи Винсмоук.       Рука Виви дернулась, и высокая тонкая ваза опрокинулась на бок. Она треснула на кусочки, заливая ковер водой. — Ой, — Виви упала на колени, хватаясь за куски и тут же бередя до крови палец. — Ваза разбилась, — она не замечала порезанных рук, голос дрожал. — Моя любимая. А зачем же вас вызывали, офицер Ророноа?       Ее губы тряслись, когда она бездумно хватала кусочки осколков, но Зоро не собирался поддаваться жалости раньше времени. — Ах это. Ну я же полицейский, мне обязаны сообщать, когда обнаружат моего парусника. Так что я ездил подписать соглашение об отсутствии претензий, как маяк, — еще немного, и она расколется. Зоро устал играть доброго полицейского. — Так это ваш парусник. Мне так жаль, офицер… — Ничего. Я бы все равно никогда не признал парусника-преступника, — пожал плечами Зоро, и Виви вдруг подняла на него глаза. Одновременно полные слез и яростной решимости.       Дальше все было словно на ускоренной промотке. Что-то в ее лице неуловимо изменилось, когда она сунула руку под стол, Зоро узнал этот взгляд и резко рванул на инстинктах влево, когда она вскинула руку с пистолетом. Бах-бах — две пули прошили деревянное панно с цветами у входной двери. Зоро припал на колени, скрываясь за диваном. — Нефертари Виви, прекратите стрельбу в полицейского при исполнении, — прокричал Зоро, стараясь звучать как можно более весомо. — Как ты мог! — всхлипнула Виви, она была явно не в себе. И Зоро пожалел, что решил выбрать в качестве допроса девушки метод эмоциональной раскачки. Он просто хотел быстро вывести ее на чистую воду без хождения вокруг да около. Зоро коснулся кобуры и вздохнул, он сам ее спровоцировал и стрелять по Виви было бы нечестным.       С громким хлопком распахнулась входная дверь, внутрь по-военному перекатом сразу с укрытием за диваном, ворвался маяк неуравновешенной девчонки. — Кто стрелял? — оперативно поинтересовался тот, застав в засаде за диваном Зоро. — Невеста твоя! — А? — Коза озадаченно икнул, а потом ударил себя рукой по лбу. — Вот оно что! Прошу простить, у Виви было напряженное прошлое. Порой отголоски дают о себе знать.       Он легко поднялся, улыбаясь. — Милая, это я. Все хорошо. Я же просил тебя не хранить пистолеты по всему дому!       Виви уже сидела на полу, хлюпая носом, пистолет лежал брошенным у ноги. — Вот так, я его заберу, чтобы не нервировать полицейского. Ты же понимаешь, что это не асассин из Норт-Блю, это наоборот полицейский. Он защищает… — уговаривал Коза своего парусника. — Что ты со мной, как с маленькой! — хлюпнула носом Виви. — Я лучше тебя все понимаю, иначе бы прикончила его уже. Просто это из-за Санджи-и-и… — она снова принялась реветь в голос, и Козе пришлось опуститься на колени и обнять за голову своего парусника.       Зоро тоже выбрался наружу и теперь нескладно мялся рядом, возможно, шоковая терапия не лучший метод раскалывать дамочек. Коза уговаривал Виви: — Ну все, все, тихо. Все хорошо. — Ничего не хорошо! Санджи умер, когда наконец обрел свободу… это так нечестно. — Эм… я должен извиниться, — подал наконец голос Зоро. — Я сблефовал. Я хотел, чтобы ваш парусник выдал свою настоящую личность, потому обманул ее по поводу Санджи Винсмоука. Он жив и здоров, насколько я знаю. — Обманщик! — Виви задергалась в объятиях Козы, пытаясь опять нащупать пистолет. Он прижал ее к себе сильнее, подавая пистолет Зоро и шепча одними губами: «Спрячь!». Зоро поспешил забрать оружие. — Что у вас тут происходит? Ты мне уже объяснишь? — Коза деловито вытер рукой с именем парусника сопли своего же парусника. — Все же стрелять в полицейского… — Это не полицейский, — хлюпнула Виви, — это урод моральный! Ты видел, чтобы кто-то отказывался от собственного парусника? — Ну, на все могут быть свои причины… — попытался смягчить Коза ситуацию, вопросительно смотря на Зоро. — Но не в этом случае. С кем угодно, только не с Санджи! — успокаивалась, но еще всхлипывала Виви. — А он его даже убил на словах! Ему плевать! — Так, я уже совсем запутался. Кто этот Санджи, и почему ради него стоит палить по полицейскому? — Ну помнишь, я говорила, что моя семья ввязалась в разборки кланов, и ее всю убили, а один человек помог мне сбежать? — собралась наконец Виви. И так, сидя на полу в луже пролитой из вазы воды, пачкая рубашку своего маяка кровью из пальца, некогда Принцесса Арабасты рассказала о войне между Арабастой и Джермой, о ее собственном высокомерном нежелании верить, что ее семье конец, и о том, как младший Винсмоук похитил ее на мотоцикле, завернув в ковер, а потом толкнул в поезд, бросив свой кошелек на первое время.       Зоро слушал и думал: зачем Завитушка все это делал? Если бы он не хотел человеческих жертв, он бы пытался остановить войну, но он спас только Виви. — И я смогла встретить тебя и начать жизнь, которую выберу для себя сама, — тихо сказала Виви. — Я бы никогда не смогла жить так в Норт-Блю…       Вот оно что — Завитушке было плевать на взрослых, выбравших войну. Как и в случае с Пероной, он просто хотел, чтобы дети не отвечали жизнями за выбор родителей. — Я тоже рад, милая, — Коза погладил своего парусника по лопаткам. — И знаешь, когда я встретила Санджи, то испугалась поначалу. Подумала, что Винсмоуки нашли меня, а Вестник Смерти пришел опять сказать, что я должна бежать и бросить все. Что я должна оставить наш дом и тебя. Но оказалось, что он просто переехал сюда жить. Что он сам наконец смог вырваться из Норт-Блю. Я была так рада, мне хотелось, чтобы и он тоже стал счастливым… — Виви улыбнулась, вытирая мокрые щеки. — Да, но зачем ты напала на полицейского? — Коза кивнул на невозмутимого Зоро. Зоро же понимал все четче — вот почему Виви так испугалась, вот почему потом была так рада Завитушке. Но кое-что еще не ясно. — Потому что его зовут Ророноа Зоро, — просто сказала Виви, словно это все объясняет. — И? — не понял Коза. — Ророноа Зоро! — упрямо повторила Виви. — Это имя было в газете в его кошельке. Я сначала не понимала, что это за дурацкий кусок бумаги, но когда услышала, как он представился, — Виви зло зыркнула на Зоро. — Понимаешь, что бы с ним сделали, узнай кто в Норт-Блю имя маяка одного из Винсмоуков?! Санджи не имел права даже дать о себе знать, чтобы не подвергать его опасности. Он даже не знал, кто такой этот Ророноа, как он выглядит, но он старался уберечь его от Норт-Блю. А этот… этот! — Виви выкрикнула в ярости, но не находя слов. — Отказывается от него только потому, что Санджи из Джермы! Столько лет пытаться уберечь своего маяка, только чтобы от тебя отреклись, как от второго сорта! Ему плевать, Санджи ему не нужен! Разве это не ужасно?! Когда Санджи думал, что у него будет настоящий дом. А этот…       Виви вдруг резко икнула, сжавшись в объятиях своего маяка. — Он ведь пропал из города не потому, что признался, а ты сказал, что презираешь его? — прошептала она. — Этот врун никогда ни в чем не признается, — пожал плечами Зоро.       Теперь он понял странные переглядки между этой девчонкой и Завитушкой на кухне, когда Зоро еще так глупо ревновал. А еще вспомнил, как сказал на этой кухне Завитушке, что парусник Зоро точно будет лучше и толковее его. Буквально сказал в глаза своему паруснику, что ждет кого-то получше. «Послушай, Маримо, я не понравился своему маяку», «Я слишком долго шел, вот он и навоображал себе кого-то получше». Опять перед глазами всплыл Завитушка, лежащий на холме и пытающийся скрыть лицо рукой. Так близко к Зоро. Просто протяни руку, скажи, что ему плевать – парусник, не парусник, главное, что Завитушка — и все было бы иначе. Но Зоро уехал в Норт-Блю, а Завитушка сжег свою метку. — Милая, но нельзя же заставить кого-то любить против воли, ты понимаешь. — Я понимаю, — всхлипнула Виви. — Но почему такое обязательно должно было случиться с Санджи?! Ты правда не понимаешь, чего ему стоило никогда даже не пытаться найти своего маяка, чтобы его не убили?! Только верить, что его дождутся?! Ты понимаешь, каково ему было понять, что на самом деле ему некуда пойти?!       Коза покачал головой, он мог только гладить по лопаткам своего разбушевавшегося парусника. — Мне так жаль, но разве убивать его маяка — выход? — Если бы он был мертв, Санджи бы не узнал, что не нужен ему! — Виви схватила в горсть рассыпавшиеся по полу розы. Некоторые все еще были с шипами, но она не замечала, что протыкает ладонь. Она запустила цветами в Зоро. — Он врал мне. А я не врал ему. Я всегда говорил ему правду, — Зоро не шелохнулся, когда розы ударили в лицо. — Но виноватым ты считаешь меня. — Да! — Я не буду подавать рапорт о стрельбе в полицейского при исполнении, если ты мне поможешь, — хладнокровно пожал плечами Зоро. — Пошел к… мхпф! — Коза прижал к своей груди лицо Виви. — Она согласна, согласна.       Допуск к группе Нами и Луффи по организованной преступности открыл перед Зоро тонны информации, в частности посвятил во все уродство и мощь Джермы. Такая махина была явно копам не по зубам, почему же она пала? — Пуддинг согласилась сотрудничать, — вот что сказала Нами в первую же планерку в новой для Зоро должности. Они, а еще Луффи и Сабо, сидели в кабинете Нами вокруг стола. — Она сдаст Шарлотт Линлин в обмен на участие в программе по защите свидетелей и новую личность. Она хочет жить в маленьком городке и работать в кондитерской. И да, она сказала, что сама выбрала себе имя, — Нами странно улыбнулась себе под нос: — Оджо Буракку.       Зоро хмыкнул, упрямый врун-Завитушка все же добился своего — освободил и Пуддинг, которая, как впрочем и все остальные, совсем не просила ее спасать. — Ах да, это передал мне Усопп, — он вытащил кулон-цветок из кармана. — Сказал, Санджи велел отдать Ведьме.       Все с любопытством склонились вперед, рассматривая кулон. — Погодите-ка… — Сабо аккуратно взял цветок, повертел в руках и раздвинул лепестки. Внутри оказался микроскопический чип. — Аре? Что это? — склонил голову на бок Луффи. — Сейчас узнаем, — Сабо быстро достал кейс с техникой и включил ноутбук, цепляя к нему какое-то устройство. — Ого. Да это кошелек-хранилище со счетом в криптовалюте. — Вот куда пропали финансовые активы Джермы, они все это время были у Санджи! — возмутилась Нами. — А я ведь две недели лифчик под майку не надевала, чтобы он раскололся. — Понимаю твои жертвы, — хмыкнул Сабо, — но тут загвоздочка… к кошельку нужен ключ, а его у нас нет. — Ключ? Там был только кулон, — нахмурился Зоро. — Усопп забыл что-то дать. — Нет, в смысле ключ-пароль. Какое-то кодовое слово или набор цифр. — Так, Зоро, он твой парусник. Попробуй угадать эту цифру! — у Нами в глазах уже плясали белли. — Как деньги, так сразу «вот твой парусник, Зоро», а как рассекретить имя свидетеля… — Попробуй «мясо», — перебил ее Луффи. Сабо невозмутимо вбил код — не подходит. — Сиськи, — уверенно заявил Зоро. Завитушка попялиться был мастер. Но это были не сиськи. — Попробуй день рождения Зоро, — предложила Нами, но Сабо покачал головой. — Ключ был сохранен еще до того, как Санджи встретился с Зоро, потому он не мог знать этой даты. — Черт, это точно был бы Зоро… — Нами закусила ноготь на пальце, лихорадочно соображая. — Это должна быть простая фраза, не похожая на код, — пояснил Сабо. — Чтобы нельзя было догадаться специально, если просто походя ее услышишь. — Нами-сан прекрасна, — вдруг сказал Зоро. Все уставились на него, будто он с ума сошел. И были правы, ну, во-первых, он сказал «Нами-сан», а не Ведьма. А во-вторых, назвал ее прекрасной. — Зоро скучает по Сан-тяну, — вздохнул Луффи. — Да нет же! — взорвался тот. — Усопп еще велел передать эту фразу от Завитушки, но я думал, это просто комплимент. — Сабо! — Уже готово! — руки инженера по технической безопасности летали над клавиатурой. — Подходит! Ого… — он вчитывался в мелькающие строчки. Тут послание. «Нами-сан, я оставляю вам все свое наследство, так как не хочу иметь к нему никакого отношения. Вы дали мне все, о чем я мечтал — работу в семейном ресторанчике в тихом городке. Лучше «Барати» и лучше Орандж-Тауна я и придумать не могу, они сделали меня счастливым. Потому прошу искренне извиниться перед Зеффом и использовать часть этих денег на реставрацию ресторана и дома ворчливого старикана. Именно там он учил меня своим рецептам прежде чем допустить до ресторанной кухни. Я хочу, чтобы Зефф мог и дальше вести программу поддержки освободившихся. Этим парням нужен дом. Благодаря упрямому старикану он был и у меня. Надеюсь, у него все будет хорошо». — Сколько там? — быстро спросила Нами. — Это все? — уточнил Зоро. Ему не верилось, ни строчки — неужели в прощальном письме его парусник не уделил ему ни единого слова?! Сердце неприятно колола обида, но он как всегда не подавал вида. — Сложно перевести в привычные белли, зависит от курса конвертации валюты… но десяток миллионов будет точно, — Сабо погрузился с цифры и подкатегории, отключаясь от реальности.  — Хи-ши-ши, Сан-тян ничего не взял себе, — рассмеялся Луффи. — Он все оставил тебе, Нами. Видишь, он совсем не злится, что ты пыталась задержать его здесь подольше. Ты же знаешь, ему нравилось в Орандж-Тауне, но он все равно бы сбежал. А из-за тебя он остался еще чуть-чуть с нами и Зоро! — Теперь у меня есть допуск ко всей информации для поимки мафии из Норт-Блю? — перебил его Зоро, его раздражало это преклонение Завитушки перед Нами, он прощал ей буквально все! — Да, что конкретное ты хочешь знать? — Нами переглянулась с остальными ребятами. — Я хочу узнать, кто это такая — Адель?