***
Мы спускаемся и оказывается в большой, хорошо освещенной комнате, где располагается стойка, за столом которой сидит молодая, как я , девушка. По обеим сторонам от нас располагаются еще два лифта, а также дверь, напротив нас,с красным квадратом по середине нее. Как раз рядом с девушкой. Как нам обьяснили, каждый из лифтов ведет в одну сторону. Везде располагаются комнаты для проживания, столовые, и всё прочее, как и было в Тринадцатом. Нам быстро накормили и отправили по разным комнатам. Не то что в Тринадцатом. Здесь у них народа мало. Пит отказался от комнаты и пошел ко мне. Я не против. И я ясно это дала понять. Разговаривать нам не приходится; очень хочется спать.***
Нас будят очень рано. Даже слишком. Всё от части кажется ужасным, ведь невесть сколько нам придется сегодня простоять на ногах и здравом уме. Сидя за столом и поедая кашу, мы узнаем, что уже есть план по проникновению в Двенадцатый. А время только пять утра. На поверхности никто этого не ощущает. Формально можно считать это ночь. И нас стало больше. Я сейчас только это поняла. Помимо наших здесь и Мари и её друг, а также пару солдатов из их бункера. Мы проходим по знакомым улицам, и оказывается в очень чуждым нам. Дальше мы мы направляемся в очень большое здание. По виду она очень важная, как что-то правительственное. А точно сказать мэрия. - Налево! - грозно проносится эхо. Все резко поворачивают и останавливаются. Мы были в конце, поэтому позже всех узнаем, что сейчас начнут ломать стену. И это оказывается не очень трудным. Будто оно замуровано в спешке. Почти с первой дырой мы видим что стена толкая, а комната позади ней - темная. Не проходит и минут двух мы все проходим через проход и спускаемся вниз по лестнице, которая без всяких трудностей нас приводит к коридору, темному как мрак. Мы проходим мало и сразу же делаем всё тоже самое, если бы мы вернулись обратно: такая же лестница и замурованная стена. Но она нас выводит в какой-то подвал. Мы выбираемся- ведь здесь никто не живёт. А вот оказавшись в городе Двенадцатого, мы просто остаемся поражены; в городе будто не души. Мы обходим улицы и понимаем, что мы не одни, оказавшись на площади правосудия: там я вижу людей. Но нет миротворцев. Их нет.***
Как нам стало известно дистрикт Двенадцать теперь свободен. Сил у мятежников было больше, и поэтому победа за нами. Я замечаю, что людей здесь очень мало. В основном мужчины. И почти никого, кого бы я знала. - А где остальные? - быстро и неожиданно слетает вопрос с моих уст. Неожиданно мимо меня пролетает пуля, прямо в Пита. Я быстро его схватываю на лету, потому что он падает. - Не умирай Пит,только не умирай, - говорю я. - Мы ведь только нашли друг друга, - у меня наворачиваются слезы. Совсем также, как и тогда, когда умирала Рута. - Всё ... , - начинает говорить Пит, но из рта у него выходит кровь. - будет хорошо. Я не умру. Китнисс..., - и он падает в обморок. Я ищу глазами стрелявшего. Меня опередили. Стрелял миротворец в далеком углу, который умудрился выжить. Его быстро заметили их убили. Все направляются к нам. Пуля поразила Пита прямо в живот. Его уносят, а меня, уверяя, что с ним всё будет в порядке, оставляют на площади, не смотря на все мои сопротивления. Ко мне подходит совсем кто- то не знакомый. - Я Ник, - представляется он. - Я... , - начинаю я, но он прерывает и говорит: - Я знаю. Ты Китнисс Эвердин. И ты любишь Пита Мелларка. Но сейчас он в тяжелом состоянии, и с ним врачи. - Так где остальные? - меняю тему. - Большинство покинуло дистрикт вчера днем, когда была малая пауза во время стычек в городе. Всё закончилось только сегодня ночью. Нам удалось их подорвать. А мы приехали сюда вчера утром. Теперь надо искать их. - Куда был намечен их путь? - быстро появляется вопрос. - В леса. В леса дистрикта 13.***
Через час уже собрался целый отряд. Мы идем искать их.