Две Наташи

До вечера Костя успел пройти три стадии: отрицание (мне не нужны дополнительные занятия!), гнев (никуда я не пойду!) и принятие (ладно, схожу разик). Наташа сегодня почему-то изо всех сил разыгрывала недотрогу. Это не трогай. Сюда не лезь. Руку под футболку не суй. Костя только учился быть мужиком и ставить вопрос жёстко, поэтому пока что потакал. В будущем он за все отыграется. Когда все случится, раком поставит и отдерет так, что долго сидеть не сможет. Сама напросилась, хотел ведь по-нежному. Наталья Леонидовна стала чаще попадаться на глаза. Вот идет он за руку с Наташей к раздевалке, она тут как тут, и смотрит. Он в туалет отлить – она входит в класс напротив. И среди учеников в столовой, и в толпе в коридоре на переменах, всюду была она, в чёрной обтягивающей юбке до колена и стильной белой блузке с пышными рукавами. Пуговицы на груди чуть не отрывались от натяжения. Костя пообщался с друзьями, раздал снисходительных пинков малышне, перекурил за углом. На уроке истории изрисовал парту фаллосами, нагрубил училке и был выгнан из класса под жидкие аплодисменты. Слонялся без дела пол урока, зашёл в туалет, где заперся в кабинке с намерением передернуть. Наташа его совсем замотала, распалила и не дала. Костя надеялся, что секс у них случится в ближайшее время, но как говорится, на Наташу надейся а сам не плошай. Вот он и не плошал, то левой, то правой. Сейчас была левая, Костя мог дрочить обеими руками. Он прислонился к стене, расстегнул штаны и вызвал в памяти вчерашние тисканья в подъезде. Член моментально встал. Костя взялся за дело и через несколько минут был готов кончить, но издавая топот стада бешеных верблюдов, кто-то с гоготом завалился в туалет. - …говорю ему: «Щас как дам по морде!». – Голос мелкого пацана, перво- или второклашка. - Он такой смотрит, глаза смешные, завоет щас. Костя чуть сам не завыл. От смеха. Возбуждения как не бывало. Под дверь заплыл запах табачного дыма. «Долбаные дети! - ругнулся он в сердцах. – Надо же было вам именно сейчас припереться!» Костя застегнул штаны, звякнула пряжка ремня. Снаружи затихла негромкая речь, пацаны прислушались. - Че, ты слышал? - Да ты удолбался, дохляк, обкурился и глючишь. Костя вышел из кабинки и прошагал к умывальнику, при этом он нарочито не обращал на застывших с сигаретами в руках двух младшеклассников внимания. После звонка забрал в классе сумку с учебниками и побежал догонять Валилова, бросившего ему в спину скомканную бумажку. С Наташей прощался на бегу. Все равно потискаться сегодня не хочет, а дома у нее можно остаться на чаек с палочками... то есть, с печеньками. Дома Костя вдребезги разругался с отцом, утешился у бабки во время кормления ее супом с ложки и сбежал на дополнительные занятия. Он еще ни разу не был у Наташи дома. Микрорайон был новым, дом, в котором жили две Наташи, высотной новостройкой, выкрашенной в бежевый цвет. Однако слова из трех букв с детальными зарисовками в лифте уже присутствовали. Костя нажал на кнопку шесть и полминуты спустя был на шестом этаже перед чёрной дверью. Нажал на звонок, услышал приятную трель. Дверь открыла Наталья Леонидовна в лёгком домашнем костюме. Чересчур легком: пышная грудь чуть не вываливалась из низкого, сдержанно кружевного выреза футболки. Костя состроил сосредоточенное лицо и неожиданно для себя ляпнул: - А где Наташа? Наталья Леонидовна понимающе улыбнулась и повела плечами. - Пошла бабушке помочь, будет вечером. Так что квартира полностью в нашем распоряжении. Костя напрягся. Он рассчитывал встретиться с Наташей, а теперь вхолостую потратит час своей жизни. - Не переживай, мы справимся без неё. И положила свою аккуратную пухлую ручку Косте на плечо. Парень вздрогнул и вопросительно посмотрел, но Наталья Леонидовна уже скрылась в комнате. - Проходи уже. И приступим. Костя жадно заозирался. Хороший дорогой ремонт. Мебель не старше 2010-го. Из домашних растений – букет пышных лилий, от которых закружилась голова. А где комната Наташи? Может под подушкой она хранит свои трусики? Но его мягко направили в комнату, которую Костя определил как зал, там уже стоял невысокий стол и стул. Наталья Леонидовна указала на него и раскрыла учебник, который неведомым образом оказался у нее в руках. - Приступим. Пятнцадцать минут они честно занимались. Костя невыносимо скучал, постоянно отвлекался, думая о Наташе. - Ну что же ты, Константин? Это же правило 7 класса! Очень простое правило. Ей хорошо говорить, она этому не только в школе училась, но и в институте! А он – всего лишь школьник, у которого играют гормоны и которому этот русский язык никуда не впился. И вообще… Наталья Леонидовна подошла к нему и наклонилась. Она касалась его плеча своей грудью. Костя запаниковал. Хорошо, что под столом не видно стояка! А может и плохо. - Наташу ты оставь в покое, - произнесла неожиданно Наталья Леонидовна. – Я сама тебя трахну, что яйца неделю звенеть будут. В полнейшем офигении Костя уронил ручку. Она закатилась под стол, но стало не до нее Наталья Леонидовна заставила Костю подняться и прильнула к нему всем телом. Она была чуть ниже него, такая мягкая, приятно пахнущая, красивая и сладко постанывала Косте в губы. Кто он такой, чтобы сопротивляться такому подарку судьбы Да никто. Поэтому и не сопротивляется. Отвечает на голодный поцелуй со всем нерастраченным подростковым пылом и внутренне молится, чтобы это никогда не заканчивалось. Он, как и Наташа, был девственником, и твёрдо решил лишиться девственности с ней. Но не в данный момент. В данный момент он настроился трахнуть свою училку русского. Не прерывая поцелуя, Наталья взялась за его ремень и опустилась на колени. О, да она решительно настроена! Костя помог расстегнуть свои брюки. Член гордо торчал сквозь трусы, на размеры Костя не жаловался. - Да ты богатырь, верно? – игриво спросила Наталья и потянулась к нему. «Ох, черт же!» - пронеслось в голове у Кости и сладкая судорога пробила его тело в ответ на мягкие губы, коснувшиеся набухшей головки. Наталья принялась за дело, заглотила сразу целиком. У Кости глаза на лоб полезли от такого уровня мастерства, а после – от осознания того, что он кончит сразу же после начала интенсивных ласк. Наталья взяла в руку его мошонку, нежно помяла и выпустив изо рта член, пососала головку. Белые капли выстрелили на тугие темные локоны прежде чем Костя открыл рот, чтобы предупредить о приближающейся сладкой катастрофе. Он громко застонал, Наталья облизывала его член, выдавала, пока не облизала досуха. Её густые ресницы трепетали. - Милый мальчик, - снова игриво. – Сейчас ты передохнешь, и мы продолжим. От предвкушения у Кости волосы на руках встали дыбом. Он быстро отошёл от первого оргазма. Наталья взяла его за руку и повела в спальню. Костя лёг спиной на большую двуспальную кровать и, расхрабрившись, поманил Наталью к себе. Та весело рассмеялась. - Способный ученик. И сняла свою порно-футболку через голову. Под ней был черный кружевной лиф, в котором пышная грудь казалась ещё более соблазнительной, хотя куда ещё В следующий момент были сброшены штанишки. Богиня предстала перед Костей в одном шикарном белье. Её тело было ослепительно белым, округлым и нежным. У Кости снова встал, хоть орехи коли. Он избавился от футболки, от трусов и штанов, лежал, обхватив член рукой, дикими глазами глядя, как Наталья нарочно медленно раздевается. «Черт, черт, черт, она так горяча! Её дочь ни в какое сравнение не идёт с ней!». Полностью обнажённая Наталья забралась на него и опустилась сверху на твердый, готовый к бою член. Сладострастно и с облегчением застонала, погладила руками тяжёлые груди и томно посмотрела сквозь опущенные ресницы. Костя сорвался на бешеный темп. Схватив Наталью за бока, он вдалбливался в неё, мокрую горячую, отзывчивую и покорную его рукам и желаниям. Он перевернулся, поставив её в коленно-локтевую – и она подчинилась без слов, сама насаживалась на его пульсирующий член, пока Костя ласкал её набухшие соски, гладил по спине и вбивался, сильно, резко. Костя начал кончать, и Наталья вторила его счастливым стонам. Они рухнули на кровать полностью обессиленные и лежали молча несколько минут. - Ты будешь прекрасным любовником, - подытожила Наталья, отдышавшись. – Настоящий жеребец, напролом прешь. Давай-ка собирайся, скоро Наташа придёт. Имя любимой не вызывало у Кости никаких угрызений совести. Запах лилий сводил с ума.