Две Наташи

- Мне на самом деле кажется, что она за нами следит! – говорил Костя по телефону, закрывшись в своей комнате. – Ты понимаешь, что это какая-то нездоровая херня? - Не ругайся. – В голосе Наташи чувствовалась улыбка. – Она моя мама, конечно, она беспокоится! Скажи спасибо, что она не как Юлькина мама, которая шмонает ее карманы и сообщения читает. Да, мне этот контроль не нравится. Она как будто сама не была подростком! И глупостей не делала. Вот бабушка рассказывала… Костя отключил мозги, позволив себе расслабиться, слушал только Наташин голос и очень сильно жалел, что не может привести ее к себе, раз уж не получается к ней, и здесь лишить невинности. Сильно пьющий отец и лежачая бабка в другой комнате не настраивали на любовный лад. Костя изо всех сил пытался быть непохожим на него, поэтому когда не гулял с Наташей и не делал спустя рукава уроки, то качал железо в самой дешевой качалке, которую мог себе позволить. Половина тренажеров там не работала, но Косте удалось накачать пресс и внушительные руки. Другие девчонки тоже на него посматривали. На их месте Костя бы тоже на себя посматривал, да что, он бы на месте каждой дал себе, и не раз. И групповуху бы устроил. Было бы круто с несколькими тёлочками покувыркаться! Вот взять Кравченко Аньку, ух, в эти буфера бы лицом залипнуть и так и остаться на несколько часов! И чтобы в это время его член сосали попеременно Ленка и Лизка, а в руках были катькины сиськи третьего размера, девка мелкая, но отрастила – будь здоров! Наташу он тоже хотел, но в ситуацию вмешивались чувства и диктовали свои условия: никаких извращений, никакой спермы на лице. Максимум только минет. Костя сжал себя сквозь трусы, потом приспустил их и, обхватив рукой член, стал водить вверх-вниз. - Что делаешь? - Да так, - Костя постарался, чтобы голос звучал ровно. – В стену пялюсь. С тобой болтаю. Наташа хихикнула и протянула загадочное: «М-м-м!». Издевалась она, что ли? Костя закрыл телефон рукой и застонал сквозь сжатые зубы. Только томных мычаний и не хватало для полного счастья! - Я настроен серьезно, ты же знаешь. Я хочу тебя. - Я знаю, что серьезно. Но пока не получается! Наташа говорила немного раздраженно. Ей хорошо, у нее же ничего не пухнет, ни голова, ни яйца! Несмотря на собственное взвинченное состояние, Костя заговорил успокаивающе, хотя внутри всё полыхало от злости: - Ладно, ладно! – он примирительно выставил руку перед собой. – Я не хочу на тебя давить. Моя сладкая, - промурлыкал он. Наташа сразу растаяла как сахарная вата на солнце. - Подожди еще немного. Скоро каникулы. Костя хотел выразить одобрение, но его отвлёк шум за дверью. Бух! Бах! Встретились с полом берцы. - Эй, пацан! Костя подскочил на месте. Пришел. По голосу слышно, что навеселе, как всегда после смены. Стояк сразу упал. Поднялось беспокойство. - Ладно, мне пора! Батя пришел. - Э! – в дверь бухнул кулак. - Пацан, ты бабку переворачивал? А, годи, я сам схожу. Костя выругался и потянулся за спортивками. Если он не выйдет к ужину, батя будет ломиться и выбьет дверь, как в сентябре, когда Костя отказался выходить из комнаты и ужинать с ним. Дверь с тех пор держалась на соплях и честном слове, заменить не было денег. Батя сидел за столом и хлебал борщ, который Костя сварил вчера вечером. Мать в их семье отсутствовала, поэтому готовили они с батей по очереди и ухаживали за батиной матерью, которая уже четыре года никак не могла отправиться на тот свет. Костя отвернулся к шкафу с хлебом. - Ну что? Сопромат прочитал? Снова старую песню завел! Костя устал объяснять, что не пойдет он после школы работать на ТЭЦ! Пусть сам там вкалывает до конца своих дней. А Костя будет художником-иллюстратором. Или блогером. Или совместит все это. Батя не знал, что под Костиным матрасом вместе с журналами о девочках и машинах лежат несколько рисунков, в основном те же девочки, большегрудые, с пышными задами и широкими бедрами, сладостно изгибающиеся и просящие мужского внимания. А еще два рисунка – фантастические роботы, нарисованные с поразительной детализацией. Костя отправит их на конкурс, только выберет для начала, какой. Он намазал хлеб маслом и вгрызся в него. Зачерствел. Налил чаю и ушёл в свою комнату. Сыновья миссия выполнена, батя поприветствован, конфликт предотвращен. - Я здесь, - перезвонил он Наташе. - Константин? Это точно не Наташа была. Точнее Наташа старшая. У Кости вспотели ладони. - На… Наталья Леонидовна? Какого черта она берет телефон дочери и отвечает на звонки? - Наташа в ванной. Послушай меня, Константин. Я видела, чем вы занимались в подъезде. Моя дочь еще слишком юна для такого. Ей надо учиться. Я выяснила все про твоих родных и семью. – Голос стал жестким. – Ты ей не пара. Тебе самому надо заниматься как можно больше, а то завалишь ЕГЭ и пойдешь в армию. Тебе хочется в армию? Эта странная женщина и ее странная привычка называть его не по фамилии, как полагается всякой уважающей себя училке, а по имени, официально, как равного. Она задавала взрослые вопросы. Костя задумался, будут ли в его взрослой жизни такие женщины? Он бы их ух! Каждую. - Ты услышал меня? – вернул его к реальности голос Натальи Леонидовны. – Есть возражения? - Нет, - ляпнул Костя. - Вот и отлично. Значит начнем завтра после школы, в шесть. - Э-э-э? - У тебя какие-то дела? Русский язык, знаешь ли, сам себя не подтянет. Костя уставился на плакат Хаски на стене. Русский язык? Он потерял нить разговора. - Кажется ты меня не услышал, - весело заговорила Наталья Леонидовна. На заднем плане что-то зашуршало. – Я… м-м… говорила о том, что у тебя неладно с русским языком, я могу позаниматься с тобой. «Фантик от конфеты», - понял Костя. Наталья Леонидовна сосала конфету. Сосала. У Кости начали плавиться основные мозги и те, что пониже и поменьше. Ему предлагали заняться… русским языком. В доме его девушки, которую он давно и безуспешно пытается затащить в постель. А ведь это отличная возможность осуществить задуманное. От таких мыслей Костя почувствовал, что снова возбудился. Да конем все эти бабы… - Я приду, Наталья Леонидовна, - сказал он твердо. – До свидания.