Полное лукошко первых поцелуев

29

Сознание возвращалось неохотно. Туман в голове потихоньку прояснялся. Сначала послышался будто ровный гул, который постепенно перерос в бубнёж. Голос казался знакомым. Спустя ещё какое-то время бормотание распалось на отдельные предложения: — ...не имеешь права, Джон. Я запрещаю тебе умирать и даже предпринимать какие-либо попытки в этом направлении! Ты обязан быть живым, иначе ни в чём не будет смысла! Ты и смерть совершенно несовместимы! Подумай об этом, Джон! Чем тут мне заниматься без тебя? Ты — часть меня, причём лучшая! Это нечестно и нелогично с твоей стороны — выжить в Афганистане, чтобы потом получить пулю в Лондоне, потому что тебе зачем-то понадобилось закрывать меня собой, а я не успел... это моя вина... почему ты... Речь стала несвязной и прервалась чем-то похожим на сдавленный всхлип. Джон сделал над собой усилие и попытался заговорить. Удалось только прохрипеть: — Шерлок... — Джон!!! Ты... ты... идиот! — прозвучало с невыразимым облегчением. На миг к губам Джона прижались полные горячие губы. — Я чуть не сошёл с ума! Джон приоткрыл один глаз. Изображение чуток расплывалось, но больничную обстановку ни с чем не перепутаешь. Шерлок выглядел ужасно: волосы всклокоченные, весь помятый, глаза красные. — Ты меня... поцеловал? — Да! Потому что ты мой, и я не дам тебе умереть!.. Стоило побывать на краю, чтобы это услышать! — Вот... вода, — внезапно смутился Шерлок. Джон попробовал приподняться, и Шерлок тотчас поддержал его одной рукой, а другой протянул стакан. Джон сделал несколько глотков. Сразу стало легче. — Спасибо. Извини, что напугал. — Больше так не поступай! — очень сурово велел Шерлок. Джон улыбнулся. — Не могу обещать. — Джон! — Потому что ты тоже часть меня, Шерлок, — мягко сказал Джон. — Самая важная. Я и правда твой, но и ты — мой. И ты для меня всё. Понимаешь? Глаза Шерлока широко распахнулись. — Ты... тоже... — Да. Так что в следующий раз просчитывай более безопасный способ поимки преступника... А теперь поцелуй меня снова.

30

— И здесь эти педики, чёрт бы их побрал! Джон резко обернулся, готовясь осадить наглеца — достало уже, что их с Шерлоком постоянно принимают за парочку! (Ах, если бы это соответствовало реальности...) К тому же сегодня Шерлок остался ждать на улице, предоставив Джону возможность самому бродить по магазину, так с чего вдруг... Но мужчина, выплюнувший грубость, злобно смотрел совсем в другую сторону. Джон проследил за его взглядом. Два парня лет восемнадцати-двадцати стояли около полок с овощами и не делали ничего предосудительного: спокойно обсуждали что-то вполголоса... только находились очень близко друг к другу и держались при этом за руки. Тут один из них, рыженький и усыпанный веснушками, радостно улыбнулся другому, а у того на лице отразилась нежность, и Джон понял, что эти молодые люди, похоже, действительно вместе. Ну и что? Кому какое дело до чужих отношений? Главное, что в них нет насилия. — Проходу нет от гомиков! — прошипел всё тот же мужчина, обращаясь к Джону за моральной поддержкой. — Скоро нормальных людей вообще не останется! И почему я должен смотреть на этих извращенцев?! Сажать таких надо, а лучше вообще... — Ну что, Джон, ты наконец выбрал чай? — Рядом возник Шерлок. — Мне стало скучно одному. Лицо мужчины скривилось от отвращения. Не было сомнений, к какому выводу он пришёл после услышанной фразы. И на этот раз Джон не почувствовал ни малейшего желания «восстанавливать справедливость», заявляя «Я не гей». Он испытывал досаду и смущение, когда их с Шерлоком «сводили» с убеждённостью и восторгом (миссис Хадсон) или с издёвкой (Майкрофт), но сейчас увидел всё под другим углом. В ответ на презрение внезапно в груди вспыхнула решимость. Шерлоку хватило одного взгляда, чтобы понять ситуацию. На его лице появилось слегка виноватое выражение. Он уже открыл рот, но Джон твёрдо произнёс: — Прости, любимый, что я так долго. Не мог определиться без твоей помощи. После чего шагнул к Шерлоку, обхватил его за плечи и поцеловал. За спиной зазвучали приглушённые ругательства, а затем поспешно удаляющиеся шаги. Шерлок стоял ошарашенный и часто моргал. — Шерлок? — с беспокойством позвал Джон. — Скажи что-нибудь, пожалуйста. Я тебя обидел? Прости, я... — Ты... сделал это... чтобы его проучить? — пробормотал Шерлок. Он осторожно провёл языком по губам, и сердце Джона застучало громче. Может, следовало соврать, что демонстрация в самом деле предназначалась только для того болвана, и тогда всё между ними осталось бы по-прежнему... Но Джон интуитивно знал: если бы Шерлоку был неприятен поцелуй, он вёл бы себя по-другому. Поэтому Джон пошёл ва-банк: — Я сказал тебе правду. Глаза Шерлока вспыхнули, когда он вспомнил слова Джона, сказанные в присутствии гомофоба. — Я тоже тебя люблю, — прошептал он. Счастье затопило Джона. Он обнял Шерлока. — Пойдём домой. ...Про чай оба забыли. Хорошо, что его «в виде исключения» (и не скрывая ликования) заварила миссис Хадсон.

31

Какими бы уникальными дедуктивными способностями ни обладал Шерлок, а иногда в деле всё же приходилось задействовать служебных собак. Вот и сейчас прекрасно обученная овчарка по кличке Рокки быстро привела полицейских, а заодно и Шерлока с Джоном, к подозреваемому. Тот юлил и изворачивался, но Шерлок смог без труда доказать его вину. Задерживаться не было никакой причины, но Джон всё-таки остановился перед Рокки, который, согласно команде, чинно сидел у ног своего хозяина. — Хороший мальчик! — Только не надо гладить! — предупредил кинолог. — Он не доверяет чужим. Поскольку пёс смотрел с некоторой настороженностью, Джон улыбнулся и издал губами этот глупый чмокающий звук «пцу-пцу-пцу», который всегда используют, чтобы привлечь внимание собаки и показать миролюбивые намерения. Рокки шевельнул хвостом, раззявил пасть и вывалил язык, что показалось Шерлоку особенно обидным. — Ты даже пса готов целовать, Джон! — вырвалось у него. «Почему не меня?!» — это, по счастью, осталось непроизнесённым. Джон посмотрел с удивлением. Шерлок вздёрнул подбородок, стараясь не встречаться с другом взглядом. — Идём, Джон! — бросил он, развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Джон торопливо попрощался со всеми и, догнав Шерлока, зашагал рядом. Какое-то время они шли молча, но стоило завернуть за ближайший угол, как Джон ухватил Шерлока за рукав, заставив притормозить. — Что это было? — Ничего, забудь! — Шерлок попытался вывернуться, но Джон держал крепко. — Шерлок, если ты хочешь поцелуй, можно просто сказать об этом. — Я не... — начал Шерлок, чувствуя, что краснеет, — мне ничего подобного не нужно... — А мне нужно, — тихо сказал Джон. И после паузы спросил: — Можно? Шерлок подумал, что язык наверняка его подведёт, и просто кивнул. А Джон поцеловал. Смело и горячо. — Если честно, я ничего не имею против собак, — выпалил Шерлок, когда смог отдышаться. Джон засмеялся: — Отлично. Возможно, когда-нибудь мы решимся завести щенка. — Но не вздумай его целовать! — нахмурился Шерлок. — Договорились! — с сияющими глазами заявил Джон. — И вообще никого — кроме тебя. Это Шерлока более чем устраивало.