short night.

Слышны тихие вздохи, шорохи одежды и хриплый шепот, что успокаивающе нашёптывают всякие нежности. — Ах, пожалуйста, помедленнее! — между стонами, всхлипнув, молит Росс, оплетая двумя руками шеи стран, что сейчас находятся внутри России, быстро двигаясь, в такт своим движениям оглаживая пальцами вставший и истекающий смазкой орган триколора. СССР, свободной рукой сплетает свои пальцы с пальцами сына, впиваясь в кожу Федерации острыми клыками, а Финляндия мажет губами по щеке русского, толкаясь глубже, сжимая молодую страну в своих объятьях, утыкаясь в ключицу России, оставляя на ней багровые засосы. Российская Федерация задыхается от того, насколько становится приятно и царапает плечи Фина, впиваясь ногтями в лопатки, насаживаясь на два члена, откидывая голову назад, чувствуя, как испаряются его остатки гордости и он громко стонет, а его щеки вспыхивают голубым румянцем и славянин смотрит на отца затуманенным взглядом, переводя с него на скандинавскую страну. Русский закусывает губу, прижимаясь своим телом к горячему телу Союза, прильнув своими губами к губам коммуниста, и отец приоткрывает рот, впуская в него язык Росса, позволяя творить тому то, что душе угодно. — Хэй, Союз, дай и мне насладиться этим милашкой, ты ведь не один. — пропел Финляндия, выхватывая из рук хрупкого Россию, наваливаясь на него всем телом, выходя и загоняя свой член обратно, касаясь простаты. Федерация высоко стонет, закрывая своё пылающее лицо руками, словно стараясь спрятаться от жарких взглядов стран, но его конечности сразу же убирают, сплетая со своими. Два тела налегают на него так, чтобы русскому не было тяжело, но так, чтобы жар передавался и ему. Отец входит ещё глубже, низко рыча от такой узости, это чертовски приятно, когда тебя так сжимают. Он вылизывает шею сверхчувствительного сына, вкус тела триколора отпечатывается на языке коммуниста, хочется попробовать ещё и ещё, хочется слышать как можно чаще милые стоны сына и безостановочно трахать, трахать, трахать, до потери сознания. Где-то сверху слышится, как Финляндия хрипло шепчет русскому пошлые фразочки, на что получает милые возмущённые восклицания Федерации. Страна, с символом серпа и молота наклоняется к России, разглядывая его профиль. Затуманенный от возбуждения взгляд, ярко-голубой румянец, что покрыл половину лица, слезы, скопившиеся в уголках больших глаз русского и слюна, стекающая из уголка губ. Сглатывая, Союз целует Россию, грубо, с толикой покровительства, кусая тонкую кожу до крови. Отрываясь, он хищно облизывается, смотря на смущенного славянина, возобновляя толчки, вновь проникая глубоко, слыша всхлип, вырвавшийся из глотки сына. Финляндия закидывает тонкие руки себе на шею, сжимая одной рукой бедро молодой страны, двигаясь быстро, но не проникая так глубоко, русский почти кричит от удовольствия, уже сорвав себе голос, разрываясь между двумя, уже дрожа от подступающего оргазма, прижимаясь своим тощим телом к двум сильным, сладко простанывая, кончая себе на живот. Фин и Союз жмурятся от того, насколько сильно их сжал Россия, в унисон рыча, кончая внутрь и не выходя ещё некоторое время, падают на обессиленного славянина, утыкаясь ему в плечи, чувствуя, что до сих пор кончают. Федерация, не выдержав такого сильного оргазма, отрубается, мило сопя и морщась во сне. Финляндия и СССР умиляются, переглядываясь с друг другом, отрубаясь следом за русским, обещая себе, что такое нужно обязательно будет повторить, главное чтобы не переборщить так, как сегодня. // На следующий день Россия громко возмущается, бья своими руками по плечам стран, устраивая скандал из-за того, что они кончили в него. Оба смеются, не воспринимая угрозы в свой адрес всерьёз, прижимая до сих пор разозлённого, но до жути милого Росса к себе, целуя в макушку. В руках Фина и отца он успокаивается, расслабленно откидывая голову на широкие плечи стран. Это определенно нужно будет повторить.