short night.

Германия уже битый час пытается успокоить уж слишком разбушевавшегося русского, но тот никак не успокаивается, на весь дом пьяно поя, нет, даже крича «выходила наберег Катюша», из-за чего становится стыдно не самому бухому в хлам Россу, а Герману, что пытается остановить Россию, который буквально все сносит на своем пути. Решил позвать поговорить и выпить немного пива, называется. — Россия, пожалуйста, остановись, ты же сейчас дом в щепки разнесешь… — слабо умоляет немец, беря того за плечи, но Федерация довольно сильный, несмотря на то, что он маленького роста и тело у него тощее, хрупкое. — Ой, Да ладно тебе, Германия! Все нормально будет! — пьяно восклицает он, и тут же сбивает локтем с тумбочки стеклянную вазу. Герман раздраженно шипит, прикрывая глаза. Его уже достало подбирать за страной разбросанные предметы, поэтому он, видя, как шатается Росс, встряхивает за плечи, злобно зыркнув в непонимающие глаза. — Да стой ты ровно! — он пытается удержать Федерацию, схватив за запястье, но тот все равно теряет равновесие и падает на бедного сына нациста. Растерянно смотря на страну, которая в свою очередь изумленно хлопает глазами, разместившись на паху немца и даже не спеша слезть, Герман уже хочет сказать ему, но не успевает, так как Россия плавно двинув бедрами, проезжается задом по ширинке джинс, отчего Германия, тихо простонав, хмурится, чувствуя, как в паху начинает приятно тянуть. Рассудком завладевает похоть и, если этот наглый славянин не слезет с него, то Германия его точно трахнет. Смотря на триколора мутным, затуманенным взглядом, он сглатывает, пытаясь подавить жгучее возбуждение и стараясь начать здраво мыслить. — Россия, — хрипло шепчет он, видя, как русский смотрит на него жарким взглядом, вновь двигая своими бедрами. Росс словно подталкивает, весь его вид кричит «трахни меня». Сглатывая вязкую слюну, немец сдается, позволяя вожделению и похоти завладеть рассудком и поэтому он, принимая сидячее положение, с прищуром, смотря в большие глаза напротив, такие же желающие и похотливые. — Потом не вини меня. — низко, чуть с хриптцой говорит Герман, с звонким звуком расправляясь с ремнем на своих штанах, сразу же расстёгивая и ширинку, вытаскивая из своих боксеров горячий и толстый член, краем глаза замечая, как восторженно смотрит на него Россия, видимо, желая поскорее объездить его. Хмыкая, он глядит на то, как Росс спешит стянуть свои кожанные штаны вместе с лакированными сапогами, проделывая тоже самое и с нижним бельем. — Так нетерпится, хах? — усмехаясь, дразнит немец, завороженно смотря на то, как славянин медленно опускается на его член, изредка морщась от боли и останавливаясь, когда становится совсем невыносимо. Германии жмурится от такой приятной узости, хватая русского за худые бедра и насаживая на себя, слыша, как Россия испускает громкий, болезненный, захлебывающийся стон и Росс опускакает свою голову на плечо Германа, слюнявя белую рубашку и сжимая руками ткань на спине немца. Германия же, в свою очередь забирается холодной рукой под свитер юной страны, оглаживая хрупкую талию, доставляя Федерации огромное удовольствие от таких прикосновений. Христианин чувствует, как славянин дрожит, прижимаясь своим теплым, по сравнению с Германией, тельцем, шепча что-то о том, что он может начать двигаться. Тот, кивнув, ласково гладя спинку русского, медленно набирает темп, наслаждаясь то стонами, то всхлипами державы. — П-пожалуйста, — хрипло молит Россия, впиваясь в крепкую спину, спрятанную под слоем ткани, ногтями, тяжело дыша. — Пожалуйста, Герман, б-быстрее… И немец исполняет просьбу такого открытого, горячего и милого русского, сжимая славянина в своих объятьях, толкаясь глубже, упираясь головкой в простату, слыша, как Федерация мило стонет, со срывающимся под конец голосом, кончая себе на живот, еще некоторое время подрагивая от оргазма и того, что христианин продолжает долбиться, доводя себя до разрядки, выходя из Росса и кончая на пол. /// — Неужели ты с самого начала хотел секса со мной? Какой же ты засранец все-таки. — беззлобно тянет Германия, сжимая расслабленного Россию в своих объятьях, что удобно разместился на его коленях. — Да не будь букой, Герман, тебе же понравилось! — сладко шепчет Росс, целуя немца в щеку, за что получает укус в шею. — За то, что совратил меня, ты должен минет сегодня ночью. — бурчит он, утыкаясь в плечо русского, на что получает милый смешок.