Всё, что запрещено правилами

Бунтарь и возмутитель спокойствия

      Время близилось к полуночи, но в окнах соседских домов всё ещё горел свет. Фонари на улицах элитного посёлка радушно освещали окрестности матовым жёлтым светом. Ровное травяное покрытие газона местами отражало этот свет, но несмотря на кажущуюся идиллию этого места, атмосфера была наполнена ужасом, мистикой, близостью к потустороннему миру.       Скалли спустилась в кухню через полчаса после напарника. Она догадывалась, чем он мог заниматься в это время суток: пялиться в телевизор молча, прокручивая в голове весь прожитый день, одновременно засыпая. Дана поняла, что ошибалась ещё когда спускалась по лестнице. Малдер был чем-то увлечённо занят, судя по доносившемся до неё, звукам. Он не потрудился даже одеться когда вышел из спальни.       «Что это было?» — спрашивал он себя, вспоминая события в спальне и проверяя крепления внизу видеокамеры. Маленькое отверстие для винта штатива всё ещё оставалось свободным, и, кажется, его ни разу так и не использовали по назначению. Съемная подставка сверху так же была на месте. Она упрощала задачу монтажа. Нет, вовсе не идея снять медовый месяц на видеокамеру грела сейчас его душу, хотя казалась теперь ему не такой уж и безумной. Несмотря на все провалы сегодняшнего дня, Малдер не сдавался в стремлении увидеть своими глазами блюстителя чистоты и порядка, и не только увидеть, а заснять его существование на видеокамеру, и предьявить доказательство.       Когда Скалли вошла в гостиную, то увидела как напарник, одетый в спортивные штаны, раскатывал белоснежную туалетную бумагу по бескрайне ровному холодному паркету. Издали он лишь окинул Дану обеспокоенным взглядом, и она спросила:       — Малдер, что ты делаешь?       — А на что похоже? — ответил он вопросом на вопрос, кинув очередной рулон «ZEWA+» в проход между прихожей и кухней. Тот легко развернулся и полоска белоснежной мягкой бумаги легла параллельно другой такой же капельно белой как ее соседка.       — На нечто бессмысленное и нелепое, — как ни в чем не бывало ответила она и скрестила руки на груди.       — Не буду разубеждать тебя, — Фокс продолжил заниматься своим важным делом, игнорируя её скепсис. — Но думаю, мы сможем выкурить его из логова.       — Как? — удивилась Дана и спросила: — Разобьешь все соседские лампочки, выстрелив по ним из рогатки?       — Я конечно претендую на звание «Лучшего стрелка», но если я это сделаю у соседей — он придет к ним. Так не пойдет, так что я буду ждать его здесь, — объяснил Фокс.       Малдер закончил раскатывать по кухне туалетную бумагу, и встал у стойки рядом с высоким стулом, на котором, глубоко запахнувшись в теплый белоснежный халат, восседала Скалли. Он занял выжидательную позицию и прислушивался к происходящему вокруг. Но гнетущую тишину так никто и не разрушил: ни монстр, неведомых размеров, ни сами Питри. Оставалось только ждать…       Успев выпить чай, и пару раз проверить все входы и выходы в доме, Малдер всё-таки подал голос:       — Ты смогла бы пойти против своих принципов ради общего дела, Скалли? — спросил он и этот вопрос прозвучал так, словно самовлюбленный пикапер пытался развести её на дальнейшее приятное времяпрепровождение.       — Удивительно, что того хаоса, который ты здесь устроил, не хватило, чтобы заманить к нам этого мусорного монстра. Так что я должна сделать?       Скалли была заинтригована и ждала, что он ответит.       — Что бы ты сказала, если бы сегодня я попросил тебя быть миссис Питри до конца?       Он вдруг подумал, что отвечать вопросом на вопрос уже вошло в привычку и боялся, что перегнул палку, проявляя такую смелость в решении проблемы.       Нетрудно было догадаться, что подразумевалось в слове "до конца". Но по выражению лица Скалли Малдер понял, что она не смутилась, не собиралась послать его ко всем чертям прямо сейчас, а заинтересованно ждёт его дальнейших действий. Он же в свою очередь ждал её ответа или какого-то намека.       — Хорошо, — согласилась она и добавила: — Но исключительно ради дела.       Встав со стула, Скалли сильнее запахнула халат и, приподнявшись на руках, уселась на кухонную столешницу, всем своим видом показывая готовность приступить к реализации безумного плана своего напарника.       — Только ради него, — подтвердил он, приближаясь и глядя ей в глаза, умолявшие побыстрее начать.       Похоже придерживаться данного обещания будет проблематично.       Её губы приоткрылись, взгляд призывно манил, и Малдер, не думая больше ни секунды, зарылся ладонями в шероховатых складках её махрового халата и утонул в ее глазах.       Воплотить свою безумную затею в реальность оказалось страшнее, чем он думал, но страх его не остановил. Скалли ощутила его дыхание на своей шее, когда Фокс коснулся ее невинным поцелуями, постепенно переходящими к губам.       Происходящее казалось совершенно естественным, но, видимо, недостаточным, чтобы блюститель чистоты и порядка появился из ниоткуда. Необходимо сделать процесс более интимным, но позволить себе подобное здесь, на расследовании - все равно что вывалять их чувства в грязи.       Фокс боролся с самим собой дабы не дать себе воли, и в один миг не сорвать с неё всю одежду и не претворить в жизнь все свои фантазии, записанные на подкорке за эти шесть лет совместной работы. Продолжая изображать соитие, Малдер подумал, что ещё можно сделать, чтобы приманить монстра и при этом не оскорбить Скалли.       Как всегда, она сама пришла к нему на помощь, углубляя поцелуй, на который Малдер с радостью откликнулся. Он осмелел и запустил руки руки между халатом и шелковой пижамой, жадно исследуя контуры её миниатюрного тела. Это — просто игра, но они оба не знают, чем все это закончится.       В какое-то мгновение ему становится наплевать и на расследование, и на монстра. Он уже намеревался проследить губами по её шее вниз, вдыхая запах этой женщины, желая сию минуту сделать её своей. Страх последствий лишь усиливал желание обладать друг другом.       Углубляя поцелуй, Малдер не остановился на достигнутом и добрался до полов её пижамы, задрав их на её миниатюрных ножках. После Скалли спросит своего напарника на каком году их совместной работы они оставили незамеченным конфетно-букетный период, но именно сейчас она не может думать об этом, ощущая большие тёплые ладони на своей коже, вдыхая его запах.       Они оба далеко зашли, изначально воодушевленные высокой целью, а в впоследствии предались простым низменным инстинктам, своим самым тайным желаниям.       Она обняла его ногами, скрестив их сзади, тем самым притягивая этого мужчину ближе к себе. Он чувствовал как ей всё это безумно нравится и продолжал, оголяя каждый участок её тела, чтобы прикоснуться к нему.       Опасаясь заглядывать в будущее, спрашивая себя каким образом могла завершиться эта чувственная схватка на кухонном столе, она уже ощущала желание Малдера через трико, касаясь его ниже пояса. Он отреагировал, конечно, немедленно оставив ее губы, чтобы ещё раз посмотреть в глаза. Увидев в них жажду его прикосновений, неудержимое желание близости, Малдер поспешил снова слиться с ней в страстном поцелуе, ещё сильнее прижимая Скалли к себе.       В самый неподходящий момент, когда она намеревалась избавить его от штанов, оба услышали звук шагов по лестнице: будто что-то большое и вязкое тяжело ступало по половицам. Малдер нехотя отстранился от Скалли и резко повернулся к ней спиной, схватившись за свой пистолет. Она выглядела испуганной когда запахивала и завязывала халат, слезая со стола. А Малдер будто бы выжидал, смотря кто же сейчас появится в гостиной.       И он появился: склизкий, вонючий, страшный — прообраз всех мусорных свалок. Наряду со всем прочим Малдер задумался каким же больным воображением нужно обладать, чтобы создать такое? И одновременно поражался самому себе, ведь ещё минуту назад он был возбуждён и готов к любовным подвигам, а сейчас порабощенный страхом, стоит посреди комнаты, пытаясь защитить себя и её. Скалли снова могла пострадать из-за его опрометчивости и бунтарства.       Оба не могли двинуться с места, боясь дышать, приготовившись выстрелить в незваного гостя в любой момент. Но он не предпринимал никаких провоцирующих действий, молча спустившись со второго этажа и выйдя во входную дверь во двор. Видимо то, что привлекло его сюда, прервавшись вместе с визитом гостя, завершилось. Когда этот склизкий вышел во двор, Малдер последовал за ним, сняв пистолет с предохранителя, но снаружи никого не обнаружил — только тёмные следы липкой грязи на плитке пешеходной дорожки.       Вернувшись, он нашёл Скалли на кухне, она приводила себя в порядок, убирая растрепанные волосы за уши.       — Ты думаешь его можно будет привлечь за незаконное проникновение в жилище? — вдруг спросила она, разорвав тишину между ними, смотря ему в глаза, нежно утопая в них. Скалли, такая Скалли во всем что делает. Исход дела для неё на первом месте, а вот её напарнику такое прикрытие уже и вовсе стало невыносимым.       «О чем эта она? Ах да, о проникновении…» — пронеслось в голове у Малдера, а вслух он сказал лишь очередную банальность:       — Я думаю он проделывал здесь вещи и по-круче, — ответил он, пытаясь не смотреть на неё.       — Жалеешь, что не удалось подойти поближе? — снова спросила она, на этот раз задав весьма двусмысленный вопрос.       — Жалею, что не сделал этого раньше, — едва слышно хлопнув левой рукой по столешнице, также двусмысленно ответил он, опустив голову. А Скалли, внимательно посмотрела на Малдера, желая чтобы тот продолжал, и он продолжил, но совсем не так, как она ожидала.       — Я имел ввиду перенести тебя через порог, конечно, — сказал Малдер, прислонив губы совсем близко к её уху. В опровержение своих слов, он снова прошёлся поцелуями по её щеке и шее, но поборов самого себя, отстранился и поспешил выйти из кухни.       Это двусмысленное откровение не на шутку смутило её и в будущем оно станет поводом для разговора, но сейчас они оба были слишком ошарашены случившемся, и не только визитом незваного мусорного гостя…

Отчёт о проделанной работе

      Читая писанину Малдера заместитель директора в очередной раз пребывал в недоумении. В отчете представленном агентами говорилось о монстре — проекционной фантазии человека, направленной на насильственное принуждение к порядку и чистоте. Анархия — одним словом.       А также в тексте говорилось, что — это существо, кем бы оно ни было, исчезло, жестоко убив своего создателя. Результаты анализов в приложении к отчету, подтверждали доводы Малдера о существовании монстра, созданного из мусора и прочих нечистот для принуждения к порядку жителей поселка. Американская мечта на куче мусора имела место быть и результаты анализов загадочной грязи стали тому подтверждением.       Ещё одним подтверждением того, что специальные агенты бюро в очередной раз отлично сработали под прикрытием стала приложенная видео-кассета. Любопытство взяло верх и заместитель директора Скиннер, ни секунды не размышляя, вставил кассету в камеру, повернув объектив для удобного просмотра видео. Полуденное солнце образовало блик на дисплее камеры, но это не помешало ему начать просмотр отснятого материала о ходе спецоперации под прикрытием.       Все действо начиналось довольно безобидно: в самом начале «фильма» агент Скалли показывала внутренний обзор дома. Вмешательство Малдера конечно все испортило, но он и ожидал чего-то такого, но не того, что увидел, промотав запись дальше.       На маленьком дисплее из-за края арки, он рассмотрел выставленную аккуратную ножку агента Скалли и нижнюю часть тела агента Малдера, которую она смело обхватила своими ногами. Камера была выставлена так, что её обзор едва ли вмещал их обоих в обзор своего объектива.       Просмотрев запись дальше, он услышал голоса обоих своих агентов: нежный шепот Скалли и лишенную смысла болтовню Малдера. По движениям и звукам заместитель директора сразу понял, чем были заняты его агенты, осуществляя работу под прикрытием и потому остановил воспроизведение видеозаписи. А после приложив ладонь ко лбу и вздохнув, достал кассету, скрипя сердцем, сломал её пополам и кинул в корзину для мусора, тем самым уничтожив навсегда единственное доказательство существования ещё одного монстра картотеки «Секретных материалов» и кое-чего ещё…