Глава 5. Конец
17 марта 2019 г., 16:53
Много лет спустя.
До Гарри долетали слухи и сплетни о профессоре Снейп задолго до того, как он решил взяться за изучение Ухода за магическими существами.
«Невозможно угодить. Совершенно бесполезная информация, когда нам это может понадобиться? Никогда не ест в Большом Зале — всегда спускается к озеру».
Какие бы странности ни были присущи профессору Снейп, изучать предмет оказалось относительно легко: Гарри убедился, что большинство необходимого материала так или иначе звучит на занятиях, нужно лишь уметь слушать.
Тем не менее, Гарри никогда не удавалось писать достаточно оригинальные эссе, чтобы заслужить высокую оценку.
Не помогало и то, что он всегда опаздывал. (Класс находился далеко от аудитории Истории Магии, а Биннс всегда так много болтал…).
Гарри почти столкнулся с кем-то, идущим в класс. От столкновения со стеной его спасла лишь рука, крепко ухватившая его за мантию.
Гарри моргнул, увидев бледное серьезное лицо.
— Вы опоздали, — проворчал незнакомец, втолкнув Гарри в класс перед собой.
— А, мистер Поттер, — окликнула с кафедры профессор Снейп. — Вижу, вы столкнулись с нашим приглашенным гостем.
Она подъехала в своем инвалидном кресле и протянула незнакомцу перепончатую руку.
— Это известный специалист по зельям Северус Снейп. — Она обвела взглядом поднятые руки девочек в классе. — И прежде, чем вы спросите: да, он мой муж.
***
Гермиона развернулась на кресле, подобрав хвост, и улыбнулась Северусу через спинку. — Спасибо большое, что пришел, Северус. Последнее слово она выговорила тщательно. Даже после стольких лет жизни в волшебном мире его имя давалось ей с трудом. — Неужели тебе правда нравится учить этих сопляков? — усмехнулся он. — Сын Поттера такой же, как отец. Только глаза Лили, — он покачал головой. — Хм… Порой сложновато с некоторыми чистокровными, они не хотят воспринимать учительницу-русалку. — Она пожала плечами. — Но остальные в озере говорят, что все больше и больше слизеринцев хотят общаться знаками через стекло, и я очень рада этому, — она снова села прямо. — Думаю, да, мне это нравится. — Тогда остальное не имеет значения. Большинство детей не будут учиться, пока у них не будет собственного опыта. — Как цинично звучит. — Ты меня осуждаешь? — О, нет. Этот разговор повторялся уже несколько раз за минувшие годы. С тех пор, как Гермиона официально стала частью человеческого мира, когда Северус учился на седьмом курсе, она столкнулась с порядочным количеством осуждения. Северус, никогда не особо не жаждавший внимания, атаковал кабинет директора, пока не добился для Гермионы разрешения сдавать экзамены в инвалидном кресле. Русалка в инвалидном кресле, да еще и в зачарованной одежде, позволяющей ей дышать, вызвала неоднозначную реакцию в обществе. Она никогда в жизни не посещала занятия! Почему ей нужно позволять сдавать экзамены? (Северус — замечательный учитель, когда хочет этого, а злость — замечательный мотиватор для них обоих). (Гермиона дорожит каждым предметом, в котором она сумела превзойти Мародеров). — Скучаешь по библиотечной работе? — спросил он, когда они подошли к своему домику на берегу озера, оставив позади замок. — Там было тихо, — согласилась Гермиона. — Но мне нравится преподавать. Тебе бы тоже следовало быть учителем Сев’рис. Почему бы тебе не учить зельям или защите от Темных Искусств? — О Боже, нет. Я хочу счастливо прожить остаток жизни без необходимости лицезреть Дамблдора, и мне искренне жаль Регулуса, вынужденного играть для него в шпионов. — Мм… — этот звук означал у Гермионы согласие. Много лет назад Дамблдор обратился к Северусу, предполагая, что он присоединился к Пожирателям Смерти. Именно это ошибочное предположение дало Гермионе шанс на преподавательскую должность. (Никто не может оскорбить одного из лучших мастеров зелий Хогвартса и уйти без расплаты.) — У тебя есть от него известия? — Нет, но, думаю, он появится летом, как обычно, — Северус взял её на руки, а кресло автоматически откатилось к стене. — А до тех пор ты принадлежишь только мне.
