Анемия

Юнги отчётливо слышит голос Чимина, его шаги, но сам не может ничего внятного сказать. Это всему виной цветок лаванды и обожженая кожа на лопатках: Чонгук предусмотрительно заблокировал возможность появления крыльев Мина, чтобы тот не сбежал. Сознание парня было затуманенным, и он не до конца слышал тех едких слов, которые Чонгук говорит в его адрес. «Раз...Два...» — мысленно считает секунды Мин до появления Чимина. — «Три тысячи шестьсот пятьдесят семь...» Это было хуже пытки... Он слышит шаги Чимина, знает, что он обязательно поможет, но вот только когда... Взрыв! В здание тут же образуется большое скопление пыли и дыма, Юнги закашлялся и еле открыл глаза, выходя из транса, в котором он до этого находился, чтобы не чувствовать ту боль, которую ему причиняет Чон. Множество голосов, недовольный возглас Чонгука, которому надели на запястья магические наручники, чему он был недоволен. — Хен! Ты слышишь меня? — тёплые ладони нежно накрывают щеки падшего, и он болезненно улыбается, медленно теряя сознание. — Ч-Чимин,..мой архангел... — успевает прохрипеть Мин и вырубается, обмякая на стуле. Пака тут же отводят от падшего на улицу, и Хосок принимается развязывать парня, чтобы потом переместить его в машину медицинской помощи Министерства Земной Безопасности.

***

Вы когда-нибудь просыпались от оглушительной тишины? А вот Юнги проснулся... В палате было настолько тихо, что лёгкое жужжание лимисцентных ламп было громким. В довольно просторной комнате, в которой стояла лишь койка с самим Мином, рядом аппарат для записи его жизненных показателей, капельница, два окна и стул, витал неприятный запах спирта и чего-то ещё непонятного, чем обычно пахнет в больницах. Юнги пытается встать, но тут же падает обратно на кровать с громким болезненным мычанием, на которое тут же поступил ответ: — Хен? — тихо и неуверенно подает голос темноволосый, но звучит он слышимо. Юнги поворачивает голову на голос и видит сидящего в углу палаты на стуле Чимина. Его вид был весьма уставшим: лёгкие синяки под глазами, невыспавшийся взгляд, лёгкая бледность. Пак подходит осторожно к койке и касается кончиками пальцев раскрыто ладони Юнги. Падший дергает пальцами, но боль во всем теле не позволяет сжать ладонь младшего в своей, что за него делает Чимин, сжимая осторожно своей ладонью ладонь Мина, чтобы не сделать тому больно. — Хен, ты как? Позвать доктора? — немного хриплым голосом спрашивает Чимин, а Юнги лишь медленно мотает головой. — Ты.., — хриплым и сухим голосом начинает говорить Мин, — рядом... Спа-Спасибо. — Знаешь, — Пак издаёт смешок, — я действительно испугался, что потеряю тебя... Мне так хотелось быть рядом с тобой в тот момент, делить эту боль вместе! Я так боялся не увидеть твоих глаз, улыбки, не услышать твоего голоса, шагов, не почувствовать неуверенных касаний. С самого первого дня нашего знакомства меня что-то тянуло к тебе, но вот, что...я не знал до недавнего момента. Рассказ Чимина прерывает вошедший красноволосый парень в зауженых джинсах-скини, чёрном свитере, поверх которого надет белый медицинский халат. Он проводит ладонью по волосам и начинает говорить: — Я рад, что вы пришли в себя, Мин Юнги, падший пятого уровня. Я пришел, чтобы доложить вам о том, что, собственно, произошло с вами, и почему вы оказались в этой ситуации. — Хосок щёлкает пальцем, и стул, что стоял в углу, проскальзывает по полу, и Чон садится на него. — Дело в том, что в школе, в которой вы учились, находились два наблюдателя, которые есть в каждом учреждении мира: будь то магазин, школа, здание полиции или больницы, детский сад — не важно! И они заметили странную связь между вами обоими. Но вместо того, чтобы сообщить об этом в Министерство, они решили разобраться с этим сами, считая, что если к делу привлечь нас, то будут проблемы. И их такое решение оказалось слишком опрометчивым. Они наняли отставного солдата наших отрядов — Чон Чонгука. Этого парня разжаловали из-за непрофпригодности. У него обнаружились небольшие психические отклонения в плане помешательства очищения мира от скверных существ, которые оказываются в смертном мире по воле Господа. И...Ким Намджун с Ким Сокджином, — прозвучали знакомые именя для обоих. Чимин их знал, как преподавателей английского языка и литературы, а вот Юнги их знал, как архангела и демона, что добровольно покинули свои миры, вызываясь стать наблюдателями в мире людей. Только вот было странным, что Мин ни разу за свое пребывание в школе не столкнулся с ними. — решили воспользоваться его услугами. Они не знали, что из себя представляет Чонгук... Но вы молодец, Юнги, вам удалось довольно долго продержаться, учитывая то, что вам ввели внутривенно сыворотку с лавандой, затем навешали в самом помещении лаванду и сожгли крылья. Последние слова для парня прозвучали, как приговор... От чего он моментально изменился в лице, что не ускользнуло от внимания Чимина и Хосока. Мин прикрыл глаза и медленно бесшумно выдохнул. — Это все? — равнодушно произносит Юнги в привычной для себя манере. Хосок кивает. — Оставьте меня одного...и Чимина заберите. Пак был искренне удивлён таким словам падшего, но позволил Чону вывести себя из палаты.