Данаида-Монарх

Знаете каково быть ребёнком элитной шлюхи и местного браконьера? Нет? Тогда, я готов рассказать вам об этом. Моя мать родилась в самой бедной семье и никогда не имела достаточно денег даже для того, чтобы съедать хотя бы по кусочку хлеба в день. Ровно до тех пор, пока она не созрела, как девушка и не узнала о выгодном способе получать деньги. Ты получаешь удовольствие, а тебе, плюс к этому, платят. В её « карьере » не всегда всё было, как по маслу. Часто были случаи, когда клиенты перегибали палку и ей было не сладко. Ну как не сладко? Ей приходилось тратить все заработанные деньги на лечение. Но однажды в её жизни случился мой отец. Как же мне противно называть это существо отцом. Он был необычайно богат и не вероятно уродлив, как внешне, так и внутренне. Как только он увидел мою мать, он сразу захотел её себе. А когда узнал кем она работает... Короче говоря, он решил удержать её около себя неожиданной беременностью. Моя мать сотни раз пыталась избавиться от меня, но отец не позволял этому случиться, и вот родился я. Да, именно Ким Сокджин. Отец был доволен тем, что я родился мальчиком и в будущем смогу занять его место, но…всё шло не так, как тому хотелось. После родов, моя мать уже не так его привлекала. Когда-то нежная бронзовая кожа, вся обвисла и покрылась растяжками, а ровные изгибы талии, острые ключицы, упругие ягодицы – всё, абсолютно всё покрылось слоем жира. Из-за этого, они оба меня ненавидели, считали меня причиной всего случившегося. Знаете, они ведь никогда друг друга не любили. Отец использовпнл мать, как качественный способ удовлетворения собственных потребностей. После моего появления, отец на мать даже не смотрел в таком плане, да в любом плане он на неё не смотрел. Я никогда не понимал зачем они остаются вместе? Зачем мучают друг друга? Чтобы поддерживать образ крепкой семьи и атмосферу любви и счастья? Да чушь всё это. Отец бесстыдно приводил домой левых дам и проводил с ними ночь, а мать уже к этому привыкла. Но я не хотел принимать это. Я боялся такой же участи. Боялся, что не познаю этого сладкого чувства любви. Боялся быть одиноким, поэтому и сторонился родителей, а в особенности отца. Он был таким человеком, который не боялся показывать свои истинные эмоции и всеми возможными способами показывал мне, несколько меня ненавидит. Почему он это делал? Ответ очень прост. Дети ведь берут пример у родителей, не так ли? Вот и я взял пример с матери, а именно я стал шлюхой. Да и плюс ко всему, я гей. От матери мне досталась невероятная внешность: пухлые губы, большие искренние глаза, изящный овал лица, тонкие длинные пальцы и довольно женская фигура, не считая широкие плечи, которые достались от отца. Я всегда был очень худой и не имел достаточно силы, чтобы противостоять даже девушке, поэтому меня часто насиловали прямо на улице. Знаете, я совру, если скажу, что мне это не нравилось. Спустя год таких случайных перепихов, я понял, что у меня сатириазис. Я решил стать элитной шлюхой, как моя мать, и знаете, я не пожалела об этом. Каждый день был, как рай. За день я получал сотни оргазмов и мне всё ещё было мало и я начал экспериментировать. Знаете сколько членов было в моей заднице одновременно? Четыре, мать вашу, огромных нигерских члена и ещё три во рту. Именно после таких сеансов я мог засыпать со спокойной душой и удовлетворённым желаниями. Я был лучшим в своём деле и мне это нравилось. Но как-то моим клиентом стал мой отец. Когда мы узнали друг друга, мы были в реальном замешательстве, но отец пришёл в себя первым и повалил меня на кровать и начал стягивать мою одежду. Меня такой расклад событий вообще не устраивал и я начал сопротивляться, сопротивляться, как никогда раньше. Но он был при своём мнении и продолжал начатое. Ему моё сопротивление не нравилось и он начал бить меня всем, что попадало ему под руку. Моё тело было покрыто ранами, с которых, маленькими струйками стекала кровь. У меня больше не было сил сопротивляться и я сдался, просто лежал и плакал, наверное впервые в жизни я плакал. Мне не было больно физически. Мне было противно осознавать, что это делает мой отец, он изменяет своей жене с их сыном. Когда он закончил, он собрал вещи и просто ушёл. Я не знаю куда, домой или и вовсе из дому, но после случившегося домой я не вернулся. Здание, в котором я работал, находилось на окраине города, и это было мне на руку. Я вышел и направился прочь. По дороге меня встретили ещё шайка парней, которые затащили меня за заброшку и отымели меня во всех позах и кинули на произвол судьбы. Я лежал на земле и смотрел на звёздное небо, но звёзды сливались в одно огромное пятно, из-за слёз, которые непроизвольно лились из моих глаз. Впервые в жизни мне не хотелось секса, впервые в жизни я чувствовал себя опустошенным и использованным. Я повернул голову и увидел свет, льющийся из окна последнего этажа. Не долго думая, я начал ползти ко входу, но моим злым врагом стали обычные ступеньки, из-за своей никчёмности я начал реветь в разы сильнее и громче. Если признаться честно, я уже отчаялся полностью и был готов умереть от голода, от заражения в моих ранах, от всей безысходности этой ситуации. Но я не мог принять тот факт, что перед смертью меня изнасиловал собственный отец. Изнасиловал без зазрения совести… Что я так и не узнал, каково это любить. Каково чувствовать жар любимого тела. Каково это просыпаться рядом с родным и таким важным для тебя человеком, вместе готовить завтрак и выгуливать собаку зимним днём и греться от рук любимого, а не от бездушных шарфа и перчаток. Я уже уходил из мира сего, когда услышал приближающиеся шаги откуда-то сверху. Я попытался пошевелиться или позвать незнакомца, но выходило плохо. Последнее, что я помню перед тем как полностью отключился, это то, как мужчина, который спустился ко мне, поднял меня на руки и понёс на верх. Я очнулся на диване. Меня мучало чувство, будто за мной кто-то наблюдает. Я поднялся и начал вертеть головой в разные стороны, дабы понять, что происходит. — Что с Вами произошло и как Вас зовут? – я обернулся на голос и увидел парня, видимо того самого, который меня спас; он выглядел не очень доброжелательным, ведь на лице не дёрнулся ни один мускул. Я не хотел говорить правду, но и не хотел врать. Не хотел, чтобы ещё один человек узнал о том, кем я являюсь. Не хотел показывать свою истинную сущность, ведь именно сейчас мне было стыдно, как никогда раньше. — На меня напали, они начали бить меня всем, что попадалось им на пути, – я остановился, решив обдумать стоит ли мне говорить своё имя или нет. Хоть этот парень и выглядел отчасти устрашающе, но я чувствовал, что вреда он мне не причинит. — Моё имя – Джин. — А я – Намджун, – сказал он и начал меня разглядывать, а я в ответ. У него были осветлённые волосы, строгие черты лица, смуглая кожа и несколько проколов в ушах. Он был в спортивных шортах, которые открывали вид на крепкие ноги, и лёгкой майке, которая оголяла сильные плечи и руки с россыпью вен. Если бы у меня был определенный тип парней, то я бы однозначно сказал – Намджун. Он казался таким идеальным, таким…Я бы наблюдал за ним ещё очень долго, если бы не одно но. Он задал тот самый вопрос, которого я боялся: — Почему на тебя напали? — У нас на работе было мини-собрание, после которого все собрались и немного выпили. Но у меня аллергия на алкоголь и я соответственно не пил, – я старался как можно быстрее придумать историю, я не хотел говорить реальную причину моих ран; я всегда зачесываю волосы назад, когда нервничаю, это в какой-то мере меня успокаивает. Если бы я сидел с человеком, который меня знает, то я бы сдал себя, но к сожалению такого человека нет. — Все подвыпившие девушки начали липнуть ко мне, собственно, как всегда. Но я никак не могу понять их упорство. Я уже сто раз говорил, что девушки меня вообще не интересуют, а они лезут… Парни с работы устали быть без внимания и решили « разукрасить » меня или проучить, чтобы привлекал меньше внимания… – я лежал и не двигался, я боялся лишний раз шевельнуться, чтобы не причинять себе боль и не сдать себя с потрохами, ведь у меня в такие моменты трясутся руки, да и всё тело в общем. Он долго смотрел на меня. В его взгляде не было осуждения, только жалость ( ? ). Когда пауза затянулась, он собирался уходить, но перед этим сказал: — Надеюсь ты быстро поправишься, потому что мне осталось совсем немного. Мне показались его очень странными, да и весь разговор он пялился на стол около стены, на котором было накидано довольно много травы и больше ничего. Может это прозвучит очень глупо, но я чувствовал себя невероятно комфортно рядом с ним. Да, допустим я знаю его, от силы, минут пятнадцать, но эти несколько минут были для меня самыми лучшими в моей жизни. Хоть он и не излучал супер позитивную энергию, но он явно сочувствовал мне, потому что тоже немалое пережил. Спросите меня откуда я знаю? Да какой счастливый человек будет жить один в заброшке и говорить, что ему осталось совсем недолго? Следующие две недели мы почти не общались. Так, перекинемся парой фраз о самочувствии и всё, дальше разговор и не заходил, сколько бы я не пытался. Он так упорно меня игнорировал, хотя всё также ухаживал за мной: то лекарства принесёт, пока я сплю, то температуру начнёт мне менять, то одеялом укроет в одну из холодных ночей. Но как он смотрит на меня, когда я « не вижу », в его взгляде сколько тепла и заботы. Именно его глаза говорят мне правду о том, какой он на самом деле. Как-то раз, когда Намджун ушёл в город за продуктами, мне позвонил полицейский и сообщил о том, что мои родители мертвы. Отца застрелил его давний друг из-за долгов, а к матери пришёл клиент, который накачал её наркотиками, выебал и зарезал по одной простой причине: « плохо от осознания того, что таких людей Земля носит... ». И знаете, я ничего не почувствовал. Ни разочарования, ни радости, ни горечи потери, ни облегчения, ничего абсолютно. Мне было плевать на них и на их никчемное существование. Я их ненавидел, как и себя. Каждый раз смотря в зеркало я не восхищался своей красотой – я вспоминал изящные и нежные черты лица матери, которые уже давно покрылись морщинами, от употребления алкоголя и наркотиков, а замечая свои широкие плечи, я не думал о том, что все девчонки нашего города будут моими, нет – я вспоминал отца, который всегда говорил мне о том, что я никто в этой жизни и всегда получал от него любым предметом, который оказывался рядом с его рукой. Вспоминая это, я непроизвольно ухмыльнулся, а по щеке спустилась одинокая слеза, как и я сам. Но, после того, как я « поселился » у Намджуна – мне было хорошо морально и физически. Я не получал столько тепла от родных мне людей, было такое чувство, будто он это знал и пытался возместить всё это время своими поступками. Кажется, я начинаю влюбляться... Намджун вернулся через несколько часов. От него пахло духами и сигаретами, с недавних пор, это мой любимый аромат. Я прекрасно помнил его слова о том, что ему осталось совсем недолго и мне было интересно узнать почему, и узнать его. Я позвал его к себе, долго упрашивал поговорить и он согласился. Вы не представляете, как я был рад, когда услышал согласие. Я был так рад, как нигода раньше, просто от того, что у меня есть возможность узнать его лучше, влюбиться сильнее. От него я почти ничего не добился, всё время говорил я. Спросите и что же я говорил? Я врал. Брал и нагло врал ему в глаза. Мне было очень стыдно за это, но я не смог рассказать ему о том, как всё было на самом деле. Я придумал историю о счастливой семье, которая ни в чём не нуждалась, ведь у них прекрасный сын, который всеми силами им помогал. Он был так увлечён моей историей, он слушал её не отрываясь от меня. Я видел в его глазах интерес ко мне, не моему телу, как это было всегда. Мы закончили разговор глубокой ночью,и когда он ушёл, я развалился на кровати звездой и начал плакать. Я плакал от счастья, впервые в жизни я плакал от того, что у меня в жизни всё прекрасно. Всё казалось таких неважным, даже кислород был мне больше не нужен. Я нуждался только в нём, в Намджуне. В очередной раз, когда Нам ушёл в город, мне было невероятно скучно и я решил посмотреть дораму. Сюжет был невероятно запутанным и сложным. На средине пришёл Намджун и я позвал его к себе, а он без колебаний согласился. Это очень удивило, но я не подал виду, лишь отодвинулся, давая больше места для него. И как назло начались слёзные моменты, потому что главные герои идиоты – они любят друг друга, но не признают этого, бегают от самих себя. Из-за этого я всё время плакал, а из-за слёз моя голова стала тяжелей в несколько раз, и именно поэтому она сейчас спокойно лежит на сильном плече Намджуна. Вот и конец, герои вместе, хэппиэнд. Начались титры, но я не спешил отодвигаться от него, я не мог набраться храбрости и вот я уже собираюсь повернуться к нему, но он делает это первым. Намджун аккуратно обхватывает мой подбородок пальцами и поворачивает к себе, начиная беспрерывно смотреть в мои глаза. Он смотрел в мои, а я наслаждался его шоколадными глазами, в которых я видел своё отражение, которое мне понравилось. Так смотрят только на любимых, я был уверен в этом. Он начал приближаться ко мне не отрывая взгляда, но я первый сделал это, я первый закрыл глаза, ведь сейчас так в тему будут мои слёзы... Он нежно прикоснулся к моим губам и начал сминать их своими, утягивая в поцелуй. Впервые моих губ касаются так аккуратно, боясь причинить боль, обычно все врывались в мой рот языком пытаясь возбудить себя самих, не заботясь о моих чувствах. Чувствуя, как моё тело начинает обмякать, я обхватываю его шею рукам и начинаю опускаться на диван, после чего, он медленно провел языком по нёбу и сплёл его с моим, от чего я почувствовал привкус сигарет у себя во рту. Он перешёл поцелуями на шею и начал покрывать её своими собственными следами, а я вплёл свои пальцы в его пшеничные волосы, немного оттягивая их от удовольствия. Никто ещё не доставлял мне столько удовольствия. Я пропустил тот момент, когда он избавил меня от лишней одежды, но когда он снял с себя рубашку – я не забуду никогда. Несмотря на то, что он всё время сидит у себя в квартирке, его тело было в невероятной форме: было видно чётко очёрченные кубики пресса, кожа была красивого бронзового оттенка. Он делал всё с любовью, желая доставить мне максимум удовольствия. Я стонал, срывая голос, просил большего, хотя больше уже некуда, но мне всё равно было мало его. Мне было мало Намджуна. На улице рассвет а лежу на груди Нама, обвив его руками и слушаю его размеренное дыхание и не могу уснуть. Мне было слишком хорошо, казалось бы, что уже ничего не сможет нарушить нашу идиллию. Но он резко подорвался с места, подбежал столику, где была раскидана трава, разбросал её в разные стороны и выбежал из квартиры. По слишком громким шагам, я понял, что он понимается на крышу, поняв это я вспомнил о его словах и сам резко подорвался за ним. Но я не успел.. Я забрался на крышу, когда Намджун уже падал; я схватился за край и начал звать его, в надежде всё исправить, но ничего не получилось. Я поднялся на край и без раздумий сделал шаг. Неужели в моей жизни не может быть всё хорошо? Почему, когда я обрёл счастье – оно исчезает. Меня разрывало на части от того, что я не успел ему сказать те самые заветные слова и не услышал их в ответ, что не усел рассказать свою настоящую историю, что не успел прочувствовать это вместе с ним, что мы так и не вручим друг другу подарки на рождество, как я мечтал... А ведь был моим шансом на спасение своей жизни, но я не смог уберечь его. Я всё проебал. Жаль, что мне понадобилось упасть с крыши дома, в котором я обрёл своё счастье, чтобы понять это. Слишком поздно.