Триггер

Полуденное солнце пробивается сквозь распростертые пальцы и озаряет детское лицо, согревая своим теплом. Декарт жмурится и прикрывает глаза, улыбаясь ярким лучикам. Уроки в школе наконец-то закончились, и впереди его ждут два дня отдыха. Мама обещала отвести в зоопарк, если он получит высший балл по математике. Он старательно занимался всю неделю, даже ложился несколько раз позже отбоя (за что чуть не получил от отца). А все ради долгожданной награды. Ведь, кроме школы, ему не часто удается покинуть пределы особняка. Ему даже не удается спокойно погулять с друзьями. — Ребят, а вы уверены, что нам не будет нагоняя? — с опаской спрашивает маленькая девочка, идущая по тротуару по правую сторону от Декса. Она неуверенно посматривает на своих безмятежных друзей. Злостных нарушителей четверо: Декарт, близнецы Майкл и Джейк Киттоны и малышка Алиша. — Да ладно. Мы уже взрослые! Мы и сами можем добраться домой! Нужен нам этот автобус! — гордо выговаривает младший Джейк, выпячивая грудь. — Смотри-смотри, кажется, это машина твоей мамы, — восклицает Декарт, указывая пальцем на автомобиль, выезжающий из-за поворота. Испуганный Джейк ойкает, пытаясь спрятаться за ближайшим деревом. Он спотыкается о поднявшиеся корни и летит прямиком на землю. — Декс! — неодобрительно отзывается Майкл, посматривая на друга. — Ты меня обманул! — Джейк шмыгает носом и растирает на коленке царапину. — Но было же смешно, ты такой трусливый, как девчонка, — прыскает Декарт, подходя к товарищу и протягивая руку. — Не реви, ты ведь мужчина. Проговорив последние слова, рука Рида дергается. Он неосознанно говорит фразами отца. Джейк не замечает переменившееся лицо мальчика и поспешно хватается за подставленную руку. Вскакивает с места и слабо ударяет кулаком о предплечье Декарта. Тот болезненно хмурится, прижимая ладонь к ушибленному месту. Всего два дня назад отец проверял его домашнее задание. За каждый неправильный ответ следовало наказание, проявившееся через пару дней некрасивыми следами на коже. — А ты неженка! — показывает язык младший Киттон, отбегая к брату. — А я самый храбрый среди вас! Могу даже понести твой портфель, Алиш! — Правда понесешь? Не улетишь? Я ведь не доела сегодня свой ланч! — хихикает девочка, игриво поправляя за спину свои две косички. — А давайте пойдем на детскую площадку? Декс? — Да, давайте, — поспешно отвечает Рид, выдавливая улыбку и нагоняя ребят, ускоряя шаг. — Нас ведь сегодня отпустили пораньше, никто не хватится, если мы немного задержимся. — Маме не понравится, если она узнает, — поучительно выдает Майкл, но продолжает следовать за товарищами вместо того, чтобы завернуть за поворот и направиться к собственному дому. На детской площадке шумно. Дети резвятся, бегают друг за другом; играют в песочнице, лепя куличики и замки, напоминающие муравьиные гнезда. Совсем уж маленькие ребята сидят на коленях у родителей, болтающих о своих пустяках. Кто-то озорно смеется на качелях, стараясь раскачаться выше и еще выше, до самых небес. — Давайте пойдем в беседку, — предлагает Алиша, указывая на край площадки. Беседка напоминает огромную ракушку, выкрашенную во все цвета радуги. Дексу даже кажется, что внутри отдаленно раздается звук морских волн, накатывающих на берег. Наверно, под лавочками их ждет таинственное сокровище, а за углом — страшный и опасный Кракен. — Глядите! Там что-то есть! — опять верещит Джейк, хватаясь за руку брата и останавливая того прямо в проходе. — Давайте лучше останемся здесь. — Джейк-Джейк, — качает головой Декарт, ступая вглубь спасительного полумрака. Трусом он себя не считает, по крайней мере сейчас, среди своих товарищей. Он отважно наступает на скрипучий песок и становится на колени, чтобы заглянуть под лавку. — Декс! Что там? — не выдерживает Джейк, выглядывая из-за плеча Майкла. Несмотря на трусость, любознательность родилась раньше. — Щенок! Ужасный и кровожадный! — Рид, вытаскивает малыша из-под скамьи и прижимает к своей чистой светлой рубашке. Звереныш высовывает язык и начинает вылизывать лицо мальчика. Ну как тут не засмеяться? — Какой он миленький! — пищит от умиления Алиша, бросаясь навстречу и начиная почесывать малыша за золотистым ухом. — Интересно, он чей-то? Или живет здесь совсем один? — Похоже, что просто бродяжка, — констатирует факт Майкл, поправляя на носу очки. — Я, по крайней мере, не вижу в нем какой-то породы. — Не будь зазнайкой, — хмыкает Декарт, опускаясь на скамью и усаживая щенка рядом. — Если он беспородистый, то теперь и жизни не достоин? — Конечно, нет! — обиженно выдает Майкл, скрещивая руки. Эти крайности Декса всегда застают его врасплох. Кажется, что по мнению Рида есть только черное и белое, серого не существует. — Давайте его накормим! — предлагает девочка, она поспешно стаскивает с плеча большой розовый рюкзак с принтом каких-то кукол и начинает рыться в его утробе. Но вместо ланч-бокса она вываливает на скамью несколько тетрадей, учебников, пенал, даже карманную пластиковую игрушку пони с разноцветной гривой. — Там вообще есть дно? — прищуривает глаза Джейк, присаживаясь прямо на песок. — Это надолго, — выдавливает «зевок» Декарт, прислоняясь спиной к шершавой стене ракушки. — Ха-ха, очень смешно, — корчит рожицу девочка, наконец-то доставая из недр рюкзака полупрозрачную коробку. — У меня есть крекеры, половинка вареного яйца и сэндвич с джемом. Что ему можно? — Мучного нельзя. Да и сладкого. Лучше дать яйцо, — проговаривает Майкл, вновь поражая своими знаниями собаковода. Песик принимает «подношение» с огромным удовольствием. Он чуть ли не закидывает желток вместе с белком в пасть, даже не прожевывая. Кажется, что в последнее время у него не часто удается довольствоваться хоть чем-то съедобным. Шерсть малыша выглядит тусклой, глаза уставшими, но все-еще искренними, ждущими чего-то доброго от окружающего мира, однако получающего лишь сплошное зло. На задней лапе Декс замечает тонкую леску, будто удавку, вгрызающуюся в кожу и раздирающую ее до мяса. — Вот же… Кто это мог сделать, — сетует Декарт, стараясь хоть как-то развязать ее. Но та, будто влитая остается на своем месте, даже не двигаясь. От попыток мальчика щенок начинает тихо подвывать, а один раз даже огрызается и отскакивает на другую сторону скамьи. — Дружок, мы не обидим, — Декс пытается успокоить малыша, поднимая обе руки. — Но ведь ты так и лапы лишишься… Помогите мне. Сам не справлюсь, — просит Декарт, смотря на товарищей. После долгих уговоров щенка у мальчиков наконец-то получается разрезать леску ножом для канцелярии, не повредив лапу, но срезав пару светлых волос, испачканных в запекшейся крови. — Уже поздно, что мы будем с ним делать? — интересуется Майкл, посматривая то на щенка, то на ребят. — Мама уже точно позвонила классной, а еще во все ближайшие больницы. — Да и мои родители, наверно, волнуются, — кивает Алиша, подскакивая со скамьи и закидывая на плечо рюкзак. Декарт понимает, что время пролетело слишком быстро и уже действительно поздно. Они заигрались в спасителей. А что дальше? Куда пойдет это невинное существо? Останется здесь? Будет их дожидаться каждый день пока не найдет очередную встречу с живодерами? Зачем нужна эта разовая помощь, если ты, по сути, ничем не помог? Декарт тяжело вздыхает, поднимаясь на ноги и также закидывая свой рюкзак на плечо. Он выходит за друзьями из беседки, но останавливается, разворачиваясь. Щенок косолапо топает следом. На этих длинных ногах он кажется таким забавным и неуклюжим. Беззащитным и никому ненужным. — Нет, не могу так, — мотает головой Декс, подлетая в несколько шагов к животному и опускаясь на одно колено, чтобы почесать того по загривку. — Хочешь пойти со мной? Если будешь умницей, то у нас все получится. Мы станем лучшими друзьями… Плевать, что скажет отец. Хочется верить, что тот разрешит взять домашнего питомца. Ведь Декс будет сам заботиться о нем, будет гулять и кормить. Разве это не приучит его к той самой ответственности, о которой так часто говорит отец? — Я бы тоже хотела его взять… — поддакивает следом Алиша, — подарила бы его брату! Он хочет себе собаку. — Ну этот косолапый мой, — спокойно говорит Декс, чувствуя, как глубоко внутри что-то неприятно клокочет. Почему Алиша сразу не предложила забрать щенка? Лишь после желания Декарта она изъявила свое. Это было искренне? Или ради того, чтобы казаться лучше в глазах других?

***

Чем ближе Декарт подходит к дому, тем тяжелее становятся его шаги. Былой запал и ярая бравада о том, что ему плевать на слова отца, улетучиваются также быстро, как вода сквозь пальцы. Просыпается его привычный страх. Липкий ужас, который он старается спрятать глубоко внутри, чтобы не показывать своим товарищам. Чтобы казаться крутым на фоне Джейка. Чтобы казаться смелым в глазах других. Так чем же он лучше той самой Алиши? Декс заворачивает за угол и останавливается. В конце улицы возвышается их поместье. Оно выглядит действительно старым, пережившим многие года, но не достаточно древним, готовым развалиться от дуновения ветра. Однако оно выделяется среди маленьких светлых построек других людей. Будто бельмо на глазу. Щенок, послушно топающий рядом, звонко тявкает, возвращая мальчика в реальный мир. Заставляя того подпрыгнуть на месте и вновь усомниться в правильности своих действий. — Пошли, — неуверенно говорит Декарт, ступая вперед. — Будем надеяться, что он сегодня в настроении… У самой двери Декс топчется на месте, очень долго вытаскивая из кармана ключи. Посматривая на маленький витраж ангела на массивной дубовой двери, будто ожидая знака свыше. Когда же он наконец-то тянется ключом к замочной скважине, дверь отворяется изнутри. Декс видит какого-то мужчину в светлой рубашке и таких же светлых брюках. Его яркие рыжие волосы с красноватым отливом красиво уложены в стильную прическу. На лице незнакомца возникает забавная улыбка, когда он видит того, кто стоит на пороге. Мгновенно появляются ямочки на щеках, а у зеленых глаз собираются маленькие, едва заметные, морщинки. — Воу! Привет, крепыш. Вылитый отец в твои годы, — говорит, взъерошивая кудри на голове Декарта. Тот недовольно уворачивается и сторонится, пытаясь проскользнуть внутрь. Найти маму, чтобы узнать что это за странный человек. — Да не бойся ты! — Я не боюсь, — фыркает младший Рид, но, обратно своим же словам, продолжает неумело пятиться. — Деб, твой сынишка пришел. Кажется, я его напугал до белой горячки, — смеется незнакомец, наконец-то отступая на несколько шагов и позволяя мальчику спокойно зайти в дом. — А ты с мелким другом. Как звать? — Я еще не придумал, — бубнит Декс, опускаясь на колени и обхватывая своего щенка. Стараясь закрыть его от чужих глаз. — Какой же ревностный взгляд, будто папаша… — щурится, отмечая каждое сходство мальчика с лучшим другом. А чего удивляться? Это ведь его сын. Однако… Чтоб получилась такая идеальная копия… — Декс… Привет, малыш, как в школе? Оу… Ты привел нового друга… Что же скажет отец… — радость матери наигранная. Ее глаза неуверенно бегают по ребенку и возвращаются к незваному гостю. — Декс, это друг папы. Джонатан. — Можешь звать меня Джоном. Просто Джоном, — улыбается «просто Джон», наклоняясь и протягивая мальчику руку для рукопожатия. — Декарт Рид, — через несколько секунд бормочет Декс, неуверенно протягивая ладонь, будто сомневаясь стоит ли это делать. — Как официально, — хохочет Джонатан, но все-таки пожимает маленькую ладошку. — Ох, ладно. Я бы с огромным удовольствием остался с вами еще на время, но самолет по расписанию, — мужчина поднимает глаза на Дебру и на мгновение его улыбка бледнеет. — Дебс… — Я понимаю. Я все понимаю. Все в порядке, Джонни… — Дебра растягивает губы, стараясь улыбнуться в ответ, затем она поглядывает на огромные старые часы, стоящие в углу коридора. — Уже и правда так поздно. Нужно готовить ужин! Удачи тебе! — Спасибо. И тебе… А ты, Декарт Рид, будь сильным и храбрым! Помогай отцу и защищай маму! Декарт ничего не отвечает, смотря на этого жизнерадостного человека с огромным недоумением. Кажется, что он где-то уже его видел, вот только где? После ухода знакомого родителей, Декс прикрывает дверь, готовясь к поучительной тираде мамы. О том, что он поступил неправильно: придя домой так поздно да еще и притащив невесть откуда бездомную дворняжку. Но та молчит, неуверенно комкая подол фартука. — Декс… Я бы хотела тебя попросить не говорить отцу о том, что ты сегодня видел. О Джонатане, — поясняет Дебра. — Конечно, мам. Как скажешь, — пожимает плечами Декарт, не понимая, в чем сыр-бор. — Как думаешь, он очень разозлится, когда узнает о нем? — О нем? О ком? — охает мать, прикусывая губу. — О щенке, — хмурится мальчик. — Ах, о щенке. Даже не знаю, — она вздыхает глубоко, будто с облегчением. — Наверно, тебе лучше его отмыть от грязи и пыли и надеяться на лучшее. — Да, наверно… Пойдем, дружок, отмоем тебя хорошенько! Декс наполняет ванную до половины. Не слишком горячей, но и не холодной водой. Шампуня для собак у него, конечно же, нет, но сойдет и человеческий. Ароматный и пушистый, будто облачко. От которого не щиплют глаза. Щенок лезет купаться нехотя, все норовя выпрыгнуть наружу. После каждой смывки он забавно трепыхается, стряхивая с шерсти всю воду и устраивая на полу ванной комнаты настоящий бассейн. Декарт уже напрочь промокший, рубашка неприятно липнет к телу, а мокрые волосы лезут в глаза. Однако через полчаса щенок сияет чистотой и блеском. Шерсть становится более светлая, красивая. Декарт доволен результатом. Часы показывают почти семь. Каждое передвижение стрелки по циферблату предвещает о том, что скоро настанет час икс. Наконец-то входная дверь громко хлопает, а сердце младшего Рида падает в пятки. Кажется, что отца Декарт понимает даже без слов. Он недоволен. Даже возмущен тем, что мальчик посмел проявить инициативу, не спросив заранее. Декарт не помнит, как успевает увернуться, как успевает выскочить из-за стола и подхватить импровизированный поводок из обычной веревки. Он стремглав несется к задней двери, чувствуя позади опасность. Крик отца не может его остановить. Ему страшно. Слишком страшно оставаться. Страшно за то, что с ним сделают, а что могут сделать с бедным животным, которого он мог подвергнуть очередным истязаниям. Вечер очень приятный. Наполненный запахом осенних цветов, легким дуновением ветра и тихим шумом окружающего мира. Где-то раздается забавных смех, где-то — звук диктора из телевизора, где-то — звонкий лай собак. Декарт плетется по дороге, не особо пытаясь поднимать ноги. Он не знает, что делать, как быть. Он поступил глупо, пытаясь кого-то спасти. Он ведь даже не в состоянии спасти самого себя. Теперь же отец в ярости. Так он мог обойтись несколькими подзатыльниками, строгим напутствием и отказом от похода в зоопарк. Но что его ждет, когда он вернется после побега? Мальчика начинает трясти, будто он попал в самый центр промозглой бури. По спине бегают мурашки, а в голове возникают все прежние наказания, которым его подвергал отец. Наверно, это правильно, когда твой родитель хочет сделать тебя совершенным. Однако верно ли это? Неужели все папы одноклассников Декарта поступает подобным образом? Щенок жалобно тявкает, видя, что его новый знакомый повесил голову. — Эй, не волнуйся… — проговаривает Декс, чуть ослабляя натяжение поводка. — Я знаю, куда тебя пристроить, дружок. Декарт, сам не понимая, оказывается у маленького и уютного домика. Он светлый и теплый. В окошках приветливо горят огни, выглядывая из-за ажурных занавесок. Дорожку к дому обрамляет аккуратно подстриженный газон. В воздухе до сих пор витает запах скошенной травы. Из открытого окна слышится дружный звон столовыми приборами. Декарт тихо стучит в дверь, надеясь на лучшее. Если и здесь все погорит, то щенка придется вернуть на ту злополучную детскую площадку. А этого мальчик себе не сможет простить. — Декс? — удивляется женщина, открывшая дверь. — Что же ты тут делаешь? Уже так поздно! А мама в курсе? Декарт мотает головой, прикусывая губу. Он едва сдерживает слезы, когда видит добрый и заботливый взгляд, направленный в его сторону. — Я к… К Алише, можно? Можно ее на секунду? — Конечно-конечно! Проходи! Ох, ты не один! Ничего, заходите вместе! Алиша, посмотри, какой сюрприз тебе решили устроить! Декарт послушно заходит, подворачивая поводок и притягивая щенка к своим ногам. Нужно вести себя правильно. Да и малыш должен не подвести и понравиться этим людям. — Декс? Что-то случилось? — удивляется девочка, вышедшая из кухни. — О! И ты тут, дружище? Что, передумал и решил его все-таки подарить мне? — хихикает Алиша, шутя. Даже не представляя, насколько сильно она права. — Да. — Да? Серьезно? Хочешь подарить его мне и Джереми? — Если твой брат так сильно хочет собаку… Она будет ему нужнее… — Что там мне будет нужнее? — раздается ломающийся подростковый голос, а через секунду за спиной Алиши появляется ее родной брат. При виде щенка, в глазах Джереми начинают блестеть радостные искры. Он, будто маленький мальчишка, подскакивает к собаке и начинает почесывать его чистую пушистую шерсть. — Чувак! Правда что ли? Подаришь мне этого мелкого косолапика? — Джереми подхватывает щенка на руки и начинает кружить его в объятиях. Похоже, что щенку это даже нравится, он высовывает язык и вылизывает лицо нового хозяина, позабыв обо всем на свете. — Да, дарю его тебе, — Декарт разжимает пальцы, отпуская веревку. Он делает свой выбор. — Ма, пап! Вы же не против? — гаркает Джереми. — Да, не сдал я литературу на В, но С тоже ведь неплохая отметка! Да и сдалась мне эта литература! — Ну что тут поделаешь, не возвращать же подарок, — качает головой мистер Тернер — глава семейства. — Да, Декарт, сделал ты медвежью услугу. Но ничего страшного, — поспешно добавляет, видя, что плечи мальчика уныло опускаются. — Все хорошо. Голоден? — Есть немного, — неловко выдавливает Декс. С плеч падает большой груз, а на сердце ощущается невероятная легкость. Да, ему обидно, даже чуточку больно от того, что он будет одинок в их огромном доме. Но главное ведь то, что он спас дружка. Это важнее. И правильнее. — Садись-ка за стол! Еда кажется такой аппетитной. Вроде никаких изысков, которые готовит мама, чтобы впечатлить отца, но почему-то по этой стряпне можно понять, что она приготовлена с любовью. Декс уплетает первое за обе щеки, с нетерпением посматривая на тарелку со вторым. Он даже не обращает внимание на то, что за его спиной тихонько переговариваются родители Алиши, озадаченно посматривая на странное поведение друга дочери. Через полчаса Декарта полностью размаривает. Желудок сыт, а совесть чиста. Декс с теплой улыбкой смотрит на то, как Джереми, позабыв о комиксах и приставке, пытается научить щенка выполнять команды. Но дружок явно не хочет быть послушным учеником. Его соловые глаза слипаются, а маленькое тельце кренится набок. — Ладно уж! Так и быть, отнесу тебя в спальню, — Джереми аккуратно подхватывает малыша и забрасывает себе на плечо, направляется через гостиную к лестнице. Уже у первой ступени он останавливается и возвращается к Дексу, устроившемуся на большом мягком кресле. — Спасибо, чувак. Ты реально вовремя объявился. Мне бы предки его не разрешили завести. Видите ли долбанный Шекспир им важнее! — Эм… Я рад, что смог помочь. Настенные часы оглушают идиллию звонким звоном, оповещая о том, что уже почти десять вечера. Позднее время. Когда маленькие дети уже должны спать в своих кроватях и видеть добрые и красочные сны. — Декарт, дорогой… — мальчик оборачивается, смотря на мать Алиши, как всегда приветливо улыбающуюся. — Тебе пора собираться. — Вы позвонили отцу? — по спине пробегают мурашки. — Да, сейчас приедет твой папа, — радостно подтверждает догадку женщина. Как назло, сразу после ее слов, Декс видит отблеск фар за окном и слышит резкое торможение автомобиля. Мальчик замирает в кресле, стараясь слиться с цветастой обивкой. В дверь вызывающе громко стучат, не заботясь о том, что уже слишком поздно. Что дети мистера и миссис Тернер могут уже нежиться в кроватях. — О, Мэтью! Здравствуй! — Добрый вечер, — холодно проговаривает отец, едва заметно кивая в знак приветствия. Его глаза выискивают в маленькой прихожей, соединенной с гостиной, сына, будто хищная птица — жертву. — Мэтью, не стоило приезжать. Мы ведь сказали, что позаботимся о Дексе, он уже почти уснул. Марта бы постелила ему в комнате для гостей. Завтра бы и заехал. Я так понял, что что-то произошло. Мальчик бы не убежал беспричинно… — Ты был против собаки? — женщина решает поддержать мужа, посматривая на старшего Рида. — У его матери аллергия, — отрезает Мэтью. Он не дожидается разрешения и, будто темная тень, проскальзывает к креслу. Грубым движением тормошит своего ребенка. — Вставай. Хватит пользоваться чужим добродушием. — Ох, все нормально… Только не ругайтесь, — просит Марта, с опаской поглядывая на поведение гостей. — Хм… А разве у Дебры не было в детстве щенка? Последний вопрос канет, так и не дожидаясь ответа. Декарт на ватных ногах поднимается с кресла. Ему хочется прижаться к миссис Тернер, спрятаться за широкой спиной мистера Тернера. Все, что угодно, лишь бы не оставаться наедине с отцом. Декарт ощущает, как на его плечо опускается тяжелая рука. Как пальцы с каждым мгновением сжимаются все сильнее, желая раздробить кость на тысячу осколков. Мальчик морщится, но больше никак не подает вида, что ему больно и страшно. — Доброй ночи, — Мэтью давит на спину ребенка, подталкивая к выходу. Уже за дверью толчок в спину становится более сильным. Таким, что Декс с трудом удерживается на ногах. Они подходят к автомобилю отца. Декарт старается сесть на заднее сидение, чтобы избежать лишних контактов, даже успевает открыть дверь. Однако она резко захлопывается, когда на нее опускается рука Мэтью. Тот кивает на переднее сидение, возле водителя. В машине Дексу становится душно. Дыхание спирает, а сердце громко отбивает о грудную клетку. Он ждет. Ждет, когда Мэтью сделает свой ход. Но тот не торопится. Лишь смотрит в лобовое окно и глубоко дышит, будто старается себя успокоить. Сдержать. — Какого дьявола ты творишь, Декарт? Мать вся извелась. Ты хоть подумал о ней? — Мэтью медленно поворачивает голову. В полумраке салона все это до жути напоминает отрывок из фильма ужасов, который Декс смотрел буквально на днях. Тот монстр, не церемонясь, резко набрасывался на жертву. Этот же — выжидает. — Нет. Ты думал только о себе. О своей шкуре. Правда ли тебе нужна та собака? Ты так легко сдался, даже не попытавшись отстоять свое мнение. Жалкий трус, — выплевывает Мэтью, наклоняясь вперед и хватая ребенка за подбородок. Декарт дергается, но не может сбежать. Зрачок расширяется от страха, стараясь захватить всю радужку. Он чувствует привычный приторный запах одеколона, отдаленные отголоски сигарет. И холод перчаток на своем лице. — Если ты решил чего-то добиться, то должен стоять на своем! Или не начинать и вовсе! — Но я… — всхлипывает Декс, так и не успев договорить. Чувствует, как его отталкивают к окну. Скулу обдает неприятной ноющей болью. Такой тягучей и неспешной. — Я… Я ведь просто хотел иметь друга. С кем могу поиграть… О ком могу позаботиться… — шевелит губами Декарт. По щекам уже начинают течь горячие слезы, поэтому мальчик отворачивается от Мэтью и старается не издавать ни звука. Салон вновь погружается в гнетущее молчание. Декс нервно вздрагивает, когда отец наконец-то заводит двигатель и плавно трогается по дороге. Дороги пусты, поэтому Мэтью выжимает на полную, несмотря на то, что это жилой квартал. Декарт же старается успокоиться и взять себя в руки. Но мелькание домой перед глазами лишь усугубляет ситуацию. Мальчика пугает лихачество отца. Мэтью резко тормозит у крыльца их особняка, не пожелав предупредить сына. Декс же, не ожидая остановки, чуть ли не слетает с сидения. Успевает упереться ладонью в бардачок и закряхтеть от очередной боли в кисти. Будь его воля, он бы выбежал из машины прямо сейчас, но последствия будут катастрофическими. Нужно дождаться разрешения. — У тебя появится возможность о ком-то позаботиться. У тебя скоро появится младший брат, — говорит Мэтью, вытаскивая ключи из зажигания. — Подобными выходками ты лишь вызовешь у матери срыв. Так что впредь подумай о своем поведении. Декарт удивленно смотрит на отца, не зная, что вымолвить в ответ. Внутри него бушуют странные эмоции. Буря противоречивых эмоций. Неизведанность, нетерпение, радость… Страх. Но это другой страх. Наверно, правильней бы это называть волнением. Предвкушением счастья.