Meine russische Seele

      Офицера явно что-то беспокоило во сне, и если бы это был не стул, а кровать, то наверняка он бы и по ней метался. Он что-то видел. Войну, пожар, плачущих матерей, прижимающих свое чадо к груди. Он был среди них и бежал куда-то. А потом приехали немцы. Они начали расстреливать беззащитных людей, и когда пришло время Беккера, в лице своего убийцы он разглядел себя.       Мужчина проснулся и резко вскочил со стула, опрокидывая его на пол. Немец тяжело дышал и беспокойно оглядывался по сторонам. Вокруг не было ни деревни, ни людей, ни пожара, только обеспокоенная русская девушка. Девица склонила голову на бок, она бы и сама задремала, если бы мужчина не подскочил резко, опрокидывая стул. Юная особа по инерции и сама поднялась на ноги, обеспокоенно смотря на Беккера, пытаясь понять, что произошло, что могло его так напугать? Беккер пробубнил извинение себе под нос, поднял стул, обернулся в плед как в кокон и поплелся к себе в спальню.       Рихард вышел оттуда вечером, к ужину. Рубаха окончательно расстегнулась, но немца это похоже совершенно не смущало. Он вежливо попросил у русской тот суп, что пах просто божественно. Ему не терпелось его попробовать, к тому же, его сделала Василиса своими руками. Беккер особенно ценил ручную работу. Ему казалось, что нельзя что-либо делать качественно, если ты этого не хочешь. Он размешал сметану ложкой и посмотрел на стоящую у окна девушку. Сзади она выглядела весьма привлекательно. Немцу так и хотелось отбросить все в сторону и прислониться к светловолосой, обнимая и лаская ее одновременно. Но она была русской!       Распробовав вкус борща, мужчина застонал, выражая то, что ему нравится. Он быстро смел все, что было и попросил добавки. Вторую тарелку он так же быстро съел и выдохнул в сторону, явно радуясь вечеру.       Юная особа неизменно стояла у окна, сегодня стемнело раньше, небо снова затянули дождевые тучи. Ужасная погода, во время которой только и хочется, что спать. Она зевнула, прикрывая рот ладонью, пытаясь подавить зевок, но безуспешно. Василиса не ожидала, что мужчине настолько понравится борщ. Она даже стала волноваться по поводу того, что после он будет мучиться с желудком, ему грозило переедание. Девушка тихо вздохнула и, подойдя к столу, стала складывать на поднос грязную посуду, то и дело посматривая на офицера, несколько укоризненно обращаясь к нему. –Не будь таким глупым.. Яхнэ... Она волновалась... Ты ведешь себя как ребенок. Капризный ребенок.– юная особа выпрямилась, заправляя светлую прядь у лица за ухо, дабы та не мешалась, после чего взяла в руки поднос и скрылась за дверью кухни.       На такое высказывание со стороны Василисы блондин снова разозлился. Его лицо снова побагровело. Беккер запахнулся пледом и сложил руки на груди, изгибая левую бровь и раздувая ноздри. Дождавшись девушки, он загородил ей собой проход в коридор и задрал нос повыше. Чтобы из такого положения увидеть девушку, ему пришлось опустить глаза так, что они даже заболели слегка. — Русская, ты опять хочешь выбивать ковры? Если нет, будь ласкова со мной, — мужчина злобно фыркнул, — Ко мне завтра придут гости. Я хочу, чтобы ты не выходила из комнаты. И это не просьба!       Сейчас, будучи укутанным в плед, немец даже злился как-то слишком мило, девушка едва сдерживала смех, рвущуюся улыбку выказывали лишь подрагивающие уголки губ. Юная особа все же смогла взять себя в руки, выдыхая и уже вполне спокойно отвечая мужчине на его возмущения. – Я не боюсь ваших.. ковров.– а вот новость о гостях уже больше заинтересовала Василису. Интересно, это будут немцы, с которыми Беккер связан по работе? А они знают о том, что мужчина содержит дома еврейских пленниц? Наверняка знают, но на деле убедиться в своих догадках или разочароваться она сможет лишь завтра. – Когда они приедут?– для юной особы это было важно, просто сидеть в комнате весь день скучно, мало ли, вдруг эти гости задержатся на весь день. А как же тогда завтрак обед и ужин? Вася даже поговорить ни с кем не сможет. Вивьен будет занята обслуживанием гостей, а Яхнэ готовкой.       Беккер взял девушку за запястье и повёл в гостиную, где лежала небольшая цилиндрическая коробка. Он вручил ей этот скромный подарок и плюхнулся на диван, глядя как она распаковывает сегодня купленные им платья. С размерами Беккеру помогла Яхнэ. Она сразу ему сказала, что подарками эту девушку точно не подкупить. Мужчина лишь отмахнулся от еврейки, говоря, что такому будет рада любая. Собственно, он и не пытался её так подкупить. Скорее это была награда за усердную работу и просто сменная одежда. В гардеробе Василисы было два платья: то, что она надела сегодня и то, в котором она прибыла в Германию.       Офицер никогда не объяснял своих поступков, даже сейчас, просто схватил бедную девушку за руку и повел за собой. Что он задумал? Учитывая недавние события Василиса даже не знала, чего ей ожидать. Но все оказалось не так уж плохо. Ее ожидал подарок. Приятно, вот только.. с чего бы это вдруг немец так расщедрился? Не он ли недавно злился на девушку? Не он ли загрузил ее работой? А теперь это. Юная особа и вправду растерялась. — Когда Вивьен позовет тебя к гостям, надень голубое платье. То, которое тебе больше нравится, можешь носить дома.       Вася поставила коробку на кофейный столик, с искренним интересом аккуратно снимая крышку, а после приоткрывая оберточную бумагу, заглядывая внутрь, одним глазком. Платья и обувь. Девушка тут же нахмурилась и отошла от коробки, скрещивая руки на груди. – Зачем это? Вы пытаетесь меня.. подкупить? Но даже так.. Спасибо. Платья… красивые.– юная особа не оттолкнула офицера полностью, поблагодарила, похвалила его старания, вот только все равно прикасаться к ним не стала, считая это чем-то вроде подачки, попытки задобрить. Так зачастую и поступают мужчины: пытаются купить внимание понравившейся им девушки, задаривают ее дорогими подарками, чтоб та чувствовала себя должной им. Хитрый психологический трюк. Василиса не хотела попасться на подобную удочку. — Это награда за тяжелую работу, которой я обременил тебя, — зевая проговорил Беккер, растекаясь по дивану, — Я не ставил себе за цель подкупить тебя.       Он снова зевнул и посмотрел на коробку, а потом на девушку сонным взглядом. После такого сытного ужина немцу хотелось спать ещё больше, но он почему-то решил посидеть в гостиной. — Отнеси коробку и вернись, Василиса.       Он помахал ей пальцами на коробку и проследил как она уходит, поворачиваясь всем корпусом. Уж слишком много он съел. Кое-как поднявшись, мужчина подошёл до граммофона и поставил пластинку на проигрывание. Когда девушка вошла обратно, музыка уже играла. Женщина на записи запела, и мужчина прикрыл глаза, плавно опускаясь на диван.       Василисе очень хотелось верить в то, что слова немца правдивы, однако они шли в разрез с некоторыми его действиями. Зато девушка могла точно знать, что ее труды были не напрасны, теперь у нее будет больше выбора в плане повседневной одежды. Юная особа не просто отнесла коробку в комнату, она решила так же примерить одну из обновок. Мужчина оказался прав, ей приглянулось белое платье с крупным цветочным узором, не только потому, что оно было самым длинным, а еще и из-за необычного типа ворота. Вася встречала такие только у богатых дам, а так же актрис или певиц.       Девушка вернулась в гостиную быстро. Русская несколько неловко мялась, пригладив ткани платья. Идет ли оно ей? Или же смотрится нелепо на худенькой фигурке? Беккер хищно впился взглядом в талию Василисы, когда та начала разглаживать складки, образовавшиеся из-за тесной коробки. В этом наряде она была хороша как никогда, и Беккер не смог не сказать этого. — Ты прекрасно выглядишь. Розовый цвет тебе к лицу, русская девушка.       Он подпёр рукой голову и начал засыпать сразу же, как только девушка закончила расправлять юбки. — Станцуй для меня, Василиса.       Юная особа пробежалась взглядом по офицеру, но он, кажется, окончательно обмяк на диване, даже глаза прикрыл. Будет некрасиво, если он снова уснет прямо вот так. В этот раз девчонка уж точно не станет его укрывать. Перебьется.       Девушка вздернула вопросительно бровь, пытаясь понять, не послышалось ли ей. Сейчас этот грубый чурбан сделал комплимент? Он похвалил ее? Юная особа даже немного расслабилась, но ненадолго, снова отпуская очередную колкость. – Еще немного и я решу, что вы.. влюбились,– а Василисе определенно нравился сытый, уставший, но все равно довольный офицер. Он был гораздо сговорчивее, чем обычно, возможно, не стоит упускать эту возможность.       Ее мало что могло смутить, и это был явно не вид мужчины в одних домашних словах. В деревне так половина мужчин работает в огородах и полях, ходит по дому и вне его. Люди не стесняются друг друга, потому что всех знают, редко какая новая семья переезжала жить в такую глушь. Часто это была пожилая пара, которой не было дела до остальных, они просто хотели дожить свой век в покое.       Василиса решила немного взбодрить офицера, она наклонилась к нему, упираясь одной ладонью о спинку дивана рядом с головой немца, тихо проговаривая ему на ухо. – Не спите тут. Вальс - это танец для мужчины и женщины. Станцуй со мной.– девушка усмехнулась и выпрямилась, заодно сжимая запястье мужчины, намереваясь поднять его на ноги. Пускай развеется. Или же он не умеет? Возможно, поэтому хочет остаться просто наблюдателем. Он машинально встал и только потом поочередно открыл глаза. Плед спал с его плеч вместе с рубахой, и мужчина оказался в одних штанах. Он растерянно обернулся и сглотнул, видя этот до боли знакомый хищный взгляд русской красавицы. Её похоже даже не смутил такой непристойный вид офицера. — Я не танцую, — тихо произнёс Беккер слегка дрожащим голосом, — Я не знаю как. Он попытался вытащить руку, но девушка его до сих пор держала. — Если ты меня научишь, то я буду танцевать с тобой до конца жизни, но это невозможно, — немец усмехнулся и улыбнулся одним уголком губ.       Если это вызов, то он был брошен явно не тому человеку. Глаза Васи заблестели энтузиазмом. Почему бы и не обучить немца танцу? Вальс – один из самых простых, ему будет достаточно пары основных шагов, не более того. – Ловлю тебя на слове!– девица сразу приняла деловитый вид, словно была самым настоящим учителем, а Беккер всего лишь нерадивым учеником, которого пришлось оставить после занятий.       Юная особа перехватила его ладонь удобнее, опуская одну на свою талию, в то время как свою положила на плечо мужчины, приподнимаясь немного на цыпочки, дабы казаться немного выше. Другой рукой она взяла ладонь мужчины, вытягивая их в сторону. Почувствовав некую зажатость в офицере, она слабо тряхнула его рукой, пока не образовался мягкий сгиб в локте. – Расслабьтесь. Прижмите меня плотнее к себе. Не бойтесь.– юная особа, несмотря на напускную серьезность, все же веселилась, ей было забавно управлять немцем, командовать его движениями. — А ты против моей любви? — усмехнулся Беккер, неожиданно вернувшись к уже позабытой фразе, неаккуратно брошенной девчонкой.       Он смотрел за каждой своей рукой. Уже оказавшись на её талии, мужчина снова сглотнул, немного испуганно поглядывая на лицо русской. Да что же она делает? Так открыто и непринуждённо кладет руку своего врага к себе на талию. С ней было что-то не так. В скольких домах он побывал, ни одна из пленниц не была столь открытой и независимой. Стоит отметить, что ни один из его знакомых и не обходился с женщинами так как он. В Рихарде всё-таки осталась та капля джентльмена, которую утратили все остальные. В данный момент он точно отдал борозды доминации в её хрупкие руки. Он тихонько вздрогнул, когда она положила руку на его оголенное плечо. Отстранившись от её лица и бегая глазами вокруг её головы, Беккер задрал подбородок повыше. — Хорошо, — скромно произнёс немец и сжал талию Василисы в своей руке немного сильнее, — Что делать дальше?       Неужели, мужчина не понимает столь банальных истин? Не существует любви между врагами. Даже если и существует, то конец ее всегда печальный. Василиса ненавидела плохие концы в книгах, фильмах, постановках. Она искренне верила в то, что люди сами себе пишут историю, сами все сводят к провальному финалу. – Я не верю в любовь.– девушка сжала двумя пальцами подбородок офицера, опуская его голову вниз, так, чтоб он смотрел на русскую, а не пытался горделиво задрать подбородок. – Зрительный контакт очень важен.– юная особа улыбнулась, возвращая руку на плечо Беккера. Сейчас он казался ей совершенно другим, словно перед ней стоял совсем молоденький мальчишка, который робеет перед красивой девочкой, что давно ему нравится.       Он был готов провалиться под землю, лишь бы не видеть этого взгляда русской, одновременно желая, чтобы она всегда так на него смотрела. Чтобы её взгляд всегда был наполнен лаской и заинтересованностью в Рихарде. За все эти дни он видел только страх, отвращение и ненависть с её стороны. Беккер поиграл пальцами, ещё сильнее сжимая талию танцовщицы.       Отчасти её догадки насчёт мальчика были верны, ведь Беккер обожал русскую девицу. Её плавные движения даже когда она злится, её взгляды, её голос... Ему нравилось в ней абсолютно всё. Он попытался увильнуть от руки девушки лицом, вытягивая шею ещё сильнее, но она встала совсем на пальцы и всё же поймала его. Беккеру ничего не оставалось, как следовать её указаниям. – Теперь шаг вперед правой ногой. И поворот!– Вася пока не обращала внимания на ритм музыки, проговаривая его для мужчины, особенно последнее прозвучало вполне себе командным голосом, в духе самого офицера. Не зря говорят люди: с кем поведешься – от того и наберешься. Девушка понимающе относилась к деревянным шагам мужчины, ссылаясь на неловкость первого раза, да и военная подготовка сказывалась. Его явно не учили танцевать. Пришлось несколько раз повторить одно и то же движение, а после и обратное, только с другой ноги, теперь Василиса двигалась вперед, словно навстречу мужчины. Ее шажки были небольшими, плавными, она помнила каждый урок, даже сейчас, пускай ситуация того и не требовала, тянула носочек, когда приставляла ногу. Юная особа не усложняла жизнь ни себе, ни офицеру, она обучила его самому простому варианту, они просто кружились по гостиной, насколько позволяла эта небольшая комнатка. – Вы быстро учитесь, герр Беккер.       Он вертелся во все стороны, оглядывался на свои ноги и пытался уследить за её шажками. Уже через минуту этой экзекуции мозга военного, Беккер понял что к чему и уже сам повёл Василису за собой. Движения с каждым шагом становились всё менее деревянными и более плавными, чёткими. Он больше не наступал ей на ноги и не вертелся. — Меня зовут Рихард, — проговорил бархатистый голос офицера, — Мне нравится танцевать... с тобой.       Немец слегка отвернул подбородок в сторону и прокрутил девушку, держа её всё так же. Он вернул свою власть обратно и доминировал над русской в танце. Беккер мягко приулыбнулся девушке и, взяв её обеими руками за талию, поднял на вытянутые руки, быстро прокручиваясь вокруг своей оси. — Ну, теперь мы будем танцевать вальс до смерти, Василлис-а? — довольно спросил мужчина, продолжая держать девушку на вытянутых руках, — Я не отпущу тебя, пока ты не согласишься.       Он без малейших усилий удерживал худенькую блондинку в воздухе. Мало того, что она была тощей, так и он в армии не отлынивал. С такой физической подготовкой, Беккер мог и Яхнэ так держать какое-то время.       Рихард кружил ее так легко, девушка тихо засмеялась, стараясь не мешать другим обитателям дома, все же вечером они могли уже укладываться спать. Юная особа склонила голову на бок, закусывая пухлую губу, тщательно пытаясь делать вид, что раздумывает над словами офицера. Она специально сделала паузу, дабы мужчина понервничал, пускай его интерес еще подогреется. – Не до смерти. Наоборот, будем танцевать пока мы живы,– Василиса улыбнулась, замотав ногами, требуя, чтоб ее спустили на пол, так девушка чувствовала себя гораздо увереннее.       Он поднял к ней голову, пытаясь уловить взгляд, пока девушка думала, что ему ответить. Беккер был готов вот-вот сорваться и утащить девушку к себе, но его держали слова, данные матери когда-то и чувство собственного достоинства. Какой интерес в том, чтобы подчинить Василису? Взять женщину силой может каждый, а вот добиться её расположения — нет. В этом и была вся прелесть отношений между мужчиной и женщиной. Своеобразная игра.