Meine russische Seele

      Наутро офицер спокойно прошёл мимо комнаты девушки в душ и обратно. Он оделся, натянул фуражку и пошёл завтракать, на столе было уже накрыто. Вася привыкла вставать рано, не как тогда в пять утра, но все равно рано. Девушка уже выучила расписание хозяина дома. В это время он обычно идет в душ, но сегодня он даже не остановился, как делал ранее. Юная особа безрезультатно прислушивалась к тишине, после слыша, как мужчина возвращается назад в спальню. Верно, ей все это приснилось.. Глупый сон. Как она могла в такое поверить? Мужчина постучался в дверь кухни и попросил Яхнэ поставить её порцию на стол. Женщина приятно удивилась и, схватившись рукой за сердце, погладила Беккера по плечу. — Риша, мальчик мой, неужели? — Оставь меня в покое, мама. — смущённо бросил офицер, улыбнувшись старой женщине. Он сел за стол и сложил руки в замок, опираясь на локти и кладя сверху бороду. Беккер подметил, что ему, пожалуй, стоило бы побриться.       Если бы не завтрак, русская с удовольствием легла бы обратно в кровать, пыталась всеми силами уснуть, лишь бы вернуть себе тот приятный сон. Так как то платье еще не высохло с их ночной прогулки под дождем, девушке пришлось примерить еще одну обновку. Это платье не было таким нарядным, но оно было удобным, то, что нужно для дома. А голубое платье юная особа оставила висеть в шкафу, так сказать, для случаев, когда ее позовет Вивьен. Вася заплела себе два колоска, считая это более красивым вариантом простых кос, а времени на них уходит не намного больше, зато прическа смотрится уже интереснее. Сегодня она впервые долго простояла у зеркала, осматривая себя, вымеривая образ до мелочей.       Обычно машина уже подъезжала к его дому, когда Вася садилась есть. Мужчина посмотрел на часы — она должна вот-вот прийти, потому что его обычное время завтрака только что закончилось. Дверь открылась, и в столовую зашла она... — Привет, красавица, — поздоровался офицер, вставая с места. Хоть голос его был холоден, и улыбки на лице не было, русская могла заметить те искры радости в его глазах, что были вчера во время вальса.       Девушка знала, что офицер уже закончил завтракать, он еще выйдет в сад на пару минут, а после уедет на работу, поэтому юная особа спокойно направилась в столовую, чтоб и самой поесть. Какого же было удивление Василисы, когда она застала там мужчину. Сердце пропустило удар, а ноги стали словно ватными. Девушка замялась на пороге, не имея сил, чтоб ступить дальше, но сделать это пришлось, иначе смотрелось бы странно. – Доброго утра, герр Рихард.– юная особа невольно посмотрела на часы, сверяясь, точно ли она правильно пришла, не понимая, почему немец все еще не позавтракал,– Я пришла не вовремя?       Кажется, нет, все верно, тогда почему мужчина все еще тут? Девушка прошла к столу, опуская ладони на спинку своего стула, замечая, что накрыто на двоих. – Ожидаете кого-то еще? Гостей? С самого утра?– русская отстранилась от стола, отходя от него на шаг, помня, как мужчина злится, когда она находится рядом. — Просто зови меня Рихард, — спокойно поправил её офицер. Он снял фуражку и положил её на край стола. Волосы немца завились немного после дождя. — Но только когда мы одни. А при гостях обращайся ко мне герр Беккер. Хорошо? – Хорошо,– отозвалась словно эхом девушка, утвердительно кивая головой, при этом отходя к окну. Утро было не таким красивым, как закат, красок на небе в это время уже почти не наблюдалось, лишь летнее ясное небо.       Мужчина еле заметно прыснул от смеха куда-то в сторону и вышел из-за стола, тихо подкрадываясь к стоящей у окна Василисе. — Ты права, Висилиса, сегодня утром у меня будет особенный гость, — он старался говорить тише, чтобы она не слышала, как он подходит, — Красивая молодая девушка с золотыми волосами. Она всегда пахнет полевыми цветами и может посоперничать в красоте с Афродитой. – Красивая молодая девушка?– повторила Василиса, словно пробуя эту фразу на вкус, намеренно растягивая слова. Неужели, ее кольнула ревность? Юная особа словила себя на мысли о том, что не желает видеть никого другого рядом с офицером. А ведь неизвестно, кого он еще мог привести из лагеря..       Девушка сжала губы в узкую полосочку, желая просто уйти, она обернулась и наткнулась на офицера, который, как оказалось, все это время не сидел за столом. Он начал проходиться по её рукам вверх, растопыренными пальцами как пауками, а затем провёл по двум колоскам, больше похожим на золотые канаты. Только слова мужчины немного вразумили Васю, она остыла, даже едва заметно улыбнулась, вот только руки немца убрала от себя, спустя пару прикосновений к ее плечам. Пускай не расслабляется, не думает, что смог вот так легко покорить русскую. Она все еще способна противиться ему.       Беккер жестом пригласил девушку за стол. Он галантно отодвинул перед ней стул и так же задвинул, чтобы ей было удобно и хорошо. Девушка села за стол, удивляясь тому, насколько изменился Беккер, он словно стал мягче, ведет себя, как пушистый кот, старается постоянно пригреться рядом, чем-нибудь угодить, промурлыкать песенку. Юная особа взяла вилку, в руку но долго не решалась приступить к еде, словно ожидала, когда немец придет в себя и выставит ее из-за стола. Но этого все не происходило.       Присев на свое место и пододвинувшись к столу, мужчина изогнул бровь. — Что-то не так? — он взял вилку в руку и принялся поедать омлет, то и дело поглядывая на русскую красавицу. – Непривычно все это,– Василиса вздохнула, можно сказать, даже с облегчением и приступила к завтраку, с удовольствием уминая омлет небольшими кусочками. Она закончила есть и промокнула губы салфеткой, прежде чем переключиться на чай. – Когда же прибудут ваши гости?– девушка обхватила ладонями чашку с чаем, с неким любопытством наблюдая за офицером. Она не видела, как он ест, всегда стоя спиной к нему, тем более не сидела с ним за одним столом. Даже как-то неловко, особенно перед Вивьен и Яхнэ. — Сразу после обеда, — заметил офицер, вытирая краешки губ.       Он залпом выпил чашку чая, накинул фуражку и встал из-за стола. Машина давно уже стояла у ворот, но мужчина не спешил. Он подошёл к Васе, положил руку на ее голову и поцеловал тыльную сторону ладони.       Василиса едва заметно улыбнулась, когда ладонь мужчины легла на ее макушку. Он все еще боролся с собой, не желая лишний раз прикасаться к славянке. Но и чувств к ней отрицать уже не мог, как не могла и девушка, хотя всячески пыталась образумить себя, напоминая лишний раз, что он всего лишь враг, если у него будет приказ, то он без раздумий убьет русскую.       Девушка, после того, как уехал мужчина, вернулась в свою комнату, снова непроизвольно тянясь к книгам. И снова безрезультатно, эти странные буквы ей ни о чем не говорили, юная особа смотрела на текст, как баран на новые ворота, изредка еще и хмуря брови.       На обратном пути из города Беккер купил букет с лавандой для Василисы, но сослуживцам сообщил, что в дом. Все знали, что это его любимый цвет и запах, так что никто не удивился даже. Уже через пять минут после обеда он явился в компании нескольких генералов и офицеров. Это были солидные мужчины среднего возраста, и младше Беккера там был только один офицер Шнайдер. Как только они вошли в дом и осмотрелись, поднялся шум. Немцы галдели как стая ворон, быстро и резко, обсуждая планы захватов некоторых поселений. Рихард больше не испытывал никакого интереса к этим разговорам. Он тоскливо провёл гостей в гостинную и включил граммофон, чтобы ни одна женщина в доме не могла услышать, о чем они там говорят.       Гости, как и обещал офицер, приехали после обеда. Дом сразу наполнился шумом, гамом. Все же немцы были слишком экспрессивными, их язык всегда звучал грубо, резко, громко. Вася приникла ухом к двери, выхватывая пару фраз из общего галдежа, когда мужчины проходили рядом с ее комнатой. Зачем они приехали к Беккеру? Вряд ли будут решать какие-нибудь важные вопросы, скорее всего просто отдохнут, обсуждая завоевания немецкой армии и дальнейшие стратегические планы.       Хозяин дома вышел из гостиной и послал Виви за кухаркой, чтобы та сделала им чай или что-нибудь покрепче. За русской пленницей он сам пошёл. Его громкие шаги и стук каблуков должны были предупредить девушку о том, что он идёт в этом направлении. Мужчина несколько раз постучал в дверь. — Василлис-а? — Рихард ещё раз постучал в дверь, держа во второй букет.       Девушка отпрянула от двери, как только в нее постучался офицер, она притихла на несколько мгновений, делая вид, будто была чем-то больно занята, поэтому и дверь открыла не сразу.       Он пихнул цветы ей в руки и вежливо попросил одеться в голубое платье, но потом, как только девушка закрыла за собой дверь, поменял решение. — Надень, пожалуйста, платье, в котором ты вчера танцевала вальс. Ты должна сегодня блистать.       В ее руках тут же оказался букет с цветами. Лаванда? Да, юная особа помнила, что мужчине нравится этот цвет, Яхнэ ей рассказала. Вот только Василиса утаила тот факт, что ей нравится запах этого растения. Откуда тогда Рихард узнал? Или просто купил то, что нравилось ему? –Лаванда? Мне нравится ее аромат,– юная особа выслушала просьбу офицера и кивнула, скрываясь за дверью спальни. Она выудила из шкафа платье, положив его на кровать, но немец тут же изменил свое мнение.       Девушка бросила взгляд на платье в цветочный узор, а после прикоснулась к нему, проверяя, высохло ли оно. Высохло, значит, русская могла его надеть, чем и занялась. Волосы она так и оставила заплетенными в колоски. Вася вышла в коридор, закрывая за собой дверь. –Вам повезло. Платье успело высохнуть за это время.        Встретив Василису в "том самом" наряде, мужчина расплылся в глупой улыбке и осмотрел её с ног до головы, задерживаясь взглядом на всех пикантных местах. Это были её щиколотки, талия, грудь, плечи и длинная шея. Беккер мечтательно вздохнул и выставил руку вбок, приглашая русскую взять его под локоть. У дверей он остановился, прислушался к шуму в гостиной и развернулся к златовласке. — Ты не забыла, как нужно обращаться ко мне? — он немного наклонился к девушке и вместе с ней проговорил: "Герр Беккер". Видно было, что Рихард немного взволнован. Ещё бы чуть чуть, и он сам бы принялся разглаживать её юбки.       Ее не отпускало чувство тревоги, словно все это было неправильно, ошибочно, неверно, словно они вот этим всем только крепче затягивают петлю на своей шее. Они остановились у двери в гостиную, музыка и разговоры немцев смешались в единую кашу, от которой уже тут начинала болеть голова.       Вася отпустила руку мужчину, возводя на него глаза. Это все выглядело забавно, Рихард словно поучал маленького ребенка, повторял ему снова и снова, как стоит себя вести, закреплял с ним правила обращения. – Герр Беккер.– дрожащим голосом ответила русская, бегая глазами по лицу немца, пытаясь найти в его обычно непроницаемом выражении лица хоть толику спокойствия, но он нервничал и сам. Девушка сжала пальцами ткани юбки платья, но быстро отпустила и стала разглаживать образовавшиеся складочки, ее движения казались необычно резкими, нескладными, не такими, как обычно. — Веди себя скромно, не разговаривай ни с кем, кроме меня, и не смотри на них открыто. Веди себя примерно. Говорить можно только с моего разрешения, когда я дам тебе слово.       Офицер опустил глаза к воротнику и потянулся чтобы поправить галстук, но не стал. – Хорошо, герр Беккер,– коротко ответила девица, сопровождая это кивком. Она уже хотела отделаться от этого гнетущего переживания, но все еще боялась, что немцы воспримут ее негативно. Что будет тогда? Что может быть тогда? А Беккер? Ему ничего из-за этого не сделают?       Через долгую как час минуту, он всё же зашёл в гостиную и представил господам свою пленницу. — Господа, это Василиса. Русская девушка.       Мужчины хищно впились взглядом в декольте на платье. Один Шнайдер спокойно отреагировал. Ему было не интересно в компании мужчин в возрасте, так что он хотел поскорее уже уйти. Беккер аккуратно взял девушку под локоть и усадил на небольшую банкетку возле граммофона. Сейчас Василиса служила главным букетом, главной картиной Женщины всегда выполняли роль главного украшения в доме. Василиса вошла к гостиную следом за мужчиной, на несколько мгновений даже задержав дыхание, сразу приготовившись к худшему. Но ее волнения не оправдались, мужчины вели себя спокойно, только смущали их слишком откровенные разглядывания. Немцев оказалось не так уж много, они просто шумели слишком сильно, несколько старше, чем Рихард, а один совсем молодой. Ему явно скучно. Почему он тут? Этого девушка понять никак не могла, она продолжила над этим думать, присев на банкетку, складывая ладони на платье в районе колен. Юная особа решила, что это собрание – нечто обязательное, хотя не носило характер такового. Вася еще раз бегло осмотрела мужчин, останавливаясь более детально на Беккере, помня о том, что он просил ее не смотреть на других. Девушка постепенно начинала осознавать свою роль на этом собрании мужчин. Она служила красивой картинкой, украшением, будучи как декоративный песик у дамы – толку никакого, но взгляд радуется.