Meine russische Seele

      Мужчины говорили слишком быстро и резко, так что Василиса могла понимать только обрывки фраз. Все реплики со стороны Беккера были произнесены строгим и твёрдым голосом. В голове невольно выстраивался его портрет на службе. Когда в комнату зашла Виви с подносом, мужчины никак не отреагировали, кажется, даже не заметили служанку. Каждый не глядя взял с подноса по кружке пива и поднял в воздух на короткое мгновение. Судя по всему Беккер был неплохо обеспечен, учитывая все его недавние затраты, количество слуг и продукты на столе. Обычно в немецких домах и квартирах была дай бог одна чернушка, такая же пленница как и Вася, только, естественно, не разбалованная. — И как она? Хороша в постели? Многое умеет? — наконец спросил пятидесятилетний генерал в зеленоватом фраке. Он уставился на грудь девушки и отпил глоток из кружки. — O, да, — соврал Рихард. Он скромно посмотрел на щиколотки Васи, — Мне повезло. Она умеет готовить, убираться и танцует. Скорее всего, она не из простой семьи.       Девушке только и приходилось, что сидеть, стараясь смотреть куда-то вдаль, словно там было что-то интересное, но это было бы не так уж и плохо. Так юная особа делала вид, что не замечает откровенных рассматриваний со стороны гостей офицера, так было легче сохранять невозмутимость.       От одного из немцев прозвучал довольно щекотливый вопрос, интересно, как Беккер выкрутится из этой ситуации. Соврет? Да, конечно, у него нет другого выбора. Фашисты обожали подминать под себя все, что завоёвывают, в прямом и переносном смысле этой фразы. Юная особа едва заметно склонила голову на бок, как бы прислушиваясь к ответу офицера. Он начинал юлить, сразу перевел тему в другое русло, это выдавало ложь. Возможно, никто из других мужчин и не заметит этого после пары глотков пива, да еще и могут сослаться на некую робость Рихарда. Но и Вася была не любовницей, а пленницей, между ними не подразумевалось никакой любви, лишь средство для разрядки.       Светловолосый перевёл взгляд на профиль русской. Она сидела гордо и непоколебимо, так же спокойна, как и вода. Беккер отвёл взгляд на сослуживцев. Абсолютно все разглядывали её как редкую скульптуру. Рихард почувствовал где-то в груди знакомое чувство жара. Такое же он чувствовал когда девушка вжималась в подоконник. Он начал ревновать её. — Василлис-а, — обратился к ней офицер, — Прогуляйся в саду, на улице прекрасная погода.       Он ласково проследил за ней взглядом и вернулся к беседе. Девушка давно хотела уйти, ей было неуютно в компании немцев, она давно занялась поиском причины, чтоб уйти, но ничего в голову не приходило дельного, напитки мужчинам уже раздали, более, пока что, они ничего не требуют. Проблема решилась сама, когда офицер предложил юной особе прогуляться. Василиса без особых раздумий поднялась на ноги и кивнув, послушно направилась к выходу, до двери неспешно, горделиво, а после.. еще пару шагов за пределами гостиной и девица перешла на легкий бег, желая скорее оказаться в саду.       Как только юная особа вышла из помещения, пара генералов наклонились к коленям и начали задавать различные вопросы насчёт Василисы. Почему она такая гордая на вид? Почему она в таком наряде? Неужели Рихард Беккер позволяет ей больше, чем дозволено простому куску мяса? Определенно да! Он не считал Василису обычной статуей, которую он мог выставлять на показ. Скорее он хотел донести до сослуживцев свое отношение к женщине, и не важно кто она и откуда. В первую очередь, Василиса женщина, и этого достаточно, чтобы она была одета хорошо. Тем более, это ведь его «пассия», так почему бы и не показать всю ее красоту? Попросив надеть именно это платье, мужчина подчеркнул то, что его пленница лучше других. Это было похоже на некое соревнование. Они периодически ходили друг к другу в гости и смотрели на находки хозяев. Ни в одном доме не было настолько шикарной пленницы. Все запуганные, забитые до синяков, ноги подкашиваются, как только хозяин подходит слишком близко. Задрипанные платьица и синяки под глазами отчетливо демонстрировали отношение господина к пленнице. Беккер же не понимал этого и старался изменить их мнение.       Когда один офицер искренне удивился, почему Беккер не бьет Васю, мужчина поднялся с места и громко поставил кружку на стол. - Я не позволю себе ударить женщину, которая обо мне заботится! Это касается не только русской, но и любой прислуги в МОЕМ доме, - он немного разозлился, - Как вы видите, моя женщина выглядит куда лучше ваших, господа, и вы не в праве это отрицать.       Мужчины покивали головами, понимая, что он прав. - Чтобы заставить женщину работать на вас, не обязательно поднимать на нее руку.       Беккер смахнул наверх упавшие на лоб волосы и фыркнул, присаживаясь обратно в кресло. Он хлопнул по столу и попросил Вивьен сходить за добавкой и проведать Васю. Василиса слышала только как играет музыка, она не ведала, о чем разговаривают мужчины, но догадывалась, что обсуждают ее. Обычно так и происходит. Люди боятся задавать щекотливые вопросы при объекте своего обсуждения, пускай то и простая пленница, которую они вообще за человека не считали. Было в Васе что-то такое, что позволяло понять – она не дурочка, при ней лучше лишнего не болтать. Вот они и не болтали, просто любовались, лишь изредка отпуская каверзные вопросы.       Почему немец соврал им? Неужели, так плохо не принуждать свою пленницу к близости? Будто эти девушки виноваты, что оказались не в то время и не в том месте. Но нет, фашисты всеми способами пытались показать свое превосходство. Даже Рихард невольно стремился к этому, не позволяя русской доминировать над ним слишком долго, это явно било по его самолюбию. Но он не был настолько жесток, каким мог показаться на первый взгляд. У девушки были смешанные чувства к офицеру. Она его ненавидела, он ее господин сейчас, но в то же время.. Мужчина был вежлив, обходителен, заботливый, пускай и временами.       Василиса поднялась на ноги, в обед солнце светило безбожно и даже небольшая тень от раскидистых деревьев рядом с садом, не уберегала от духоты. Юная особа привыкла к более прохладному климату, даже летняя жара в ее деревеньке чувствовалась не так сильно. Возможно, тут сказывалось и то, что сейчас она находится в городе, улочки в нем всегда прогреваются больше, а дома мешают спокойно у прохождению ветра. Девица зашла в дом, решив вернуться в свою комнату, но в коридоре встретилась с Вивьен, та была слишком далеко от кухни, значит, искала именно русскую. Юная особа сложила руки на груди, недовольно хмурясь. – Если он меня хочет видеть, то можешь передать, что я не вернусь туда. Начнет гневаться на тебя, сразу скажи что виновата только я.– Василиса обошла служанку, направляясь дальше по коридору, но спустя пару шагов, остановилась, оборачиваясь в пол оборота. – Кто эти люди? Они тоже офицеры? Как часто они приходят в этот дом? — Нет, госпожа, — тихо проворковала служанка, — Он просил просто проведать Вас.       Если Яхнэ обращалась к девушке на "ты" из-за возраста, то Виви так сделать не могла. Она была ненамного старше русской. Девушка в косынке сложила поднос у колен и остановилась. — О, это товарищи господина Беккера. Среди них есть и пара генералов, — Виви замялась отчего-то, — Раз в месяц, пожалуй, приходят. Иногда господин сам уезжает к кому-нибудь из них. Я это знаю от матушки Яхнэ, она, можно сказать, вырастила господина. –Просто проведать?.. Хорошо, так даже лучше,– девушка явно смутилась, весь ее запал куда-то разом пропал, она нервно разминала подушечки пальцев,– Я не госпожа, Вивьен. Не обращайся ко мне так. Это незаслуженно. Да и мне неловко.       Информация о гостях пришлась очень даже кстати, даже вернувшись в спальню, юная особа думала об этом. Все же.. какие странные у Беккера друзья. Ему с ними интересно? Вася считала, что они слишком разные и Рихарду не стоит поддерживать отношения со столь противными немцами, наверняка, есть люди гораздо более культурные.       Девушка опустилась на кровать, положив локоть на верх кованной железной спинки, подпирая щеку ладонью, то и дело немного хмурясь, когда мужчины начинали шуметь слишком сильно.       К вечеру все немцы были довольно подпитые. Они шумели ещё сильнее, явно развлекаясь с муляжами сабель с одной из стен гостиной. Один из гостей покинул компанию и пошёл прогуливаться по дому. Увидев необычную дверь с птицами, мужчина лет сорока поспешил зайти в неё. Девушка услышала в коридоре шаги, чем-то схожие с шагами главы дома, стала прислушиваться, а когда дверь в ее спаленку стала приоткрываться, тут же поднялась на ноги, делая шаг навстречу.       Увидев в спаленке Василису, мужчина закрыл за собой дверь и потянулся к пряжке. — Иди сюда, мы будем веселиться. – Рих..- пленница запнулась, увидев одного из гостей на пороге своей комнаты, она явно ожидала офицера, а не пьяного полного старика.       Он поспешно стянул с себя ремень. Сложив его пополам, мужчина пару раз щелкнул им в воздухе, надвигаясь на Васю. В таком состоянии генералу хотелось одного. И как он мог себе отказать, увидев такую красоту? Он схватил девушку за локоть, причиняя тем самым ужасную боль. В этом пузатом мужчине не было совести, и он запросто был готов изнасиловать чужую женщину. — Эй, шлюха. Подними свою юбку, — он похотливо сверкнул глазёнками, — Тогда я не стану тебя бить.       Юная особа непроизвольно сделала шаг назад, тут же хмуря светлые брови, пытаясь понять, как ей омянуть мужчину в этой маленькой комнатушке. Он был настолько тучным, что занимал почти все пространство. – Пожалуйста, выйдите из комнаты,– Василиса старалась быть вежливой, помня наставления офицера, но он ничего не говорил о том, как можно поступать в подобном случае. Пока девица раздумывала, генерал схватил ее за локоть, больно сжимая нежную кожу, русская вскрикнула, впиваясь тонкими пальцами в его запястье, пытаясь отцепить его руку от себя. – Отпусти, немец! Я буду кричать и вырываться. Все это услышат и обязательно придут сюда.– юная особа говорила твердо, смотря прямо в глаза мужчины, не смотря на то, что голос предательски дрожал. Она боялась, боялась того, что ее и вправду не услышат, что музыка и крики мужчин будут громче. — Беккер с удовольствием к нам присоединится. Он, наверное, не раз заставлял тебя кричать под собой.       Мужчина навалился на худенькую девушку, пытаясь то ли поцеловать, то ли облизать её шею. Дарить удовольствие явно не его конек. – Ни в коем случае!– рьяно возразила девица, выкрикивая это в лицо пьяному генералу, но его это, кажется, не особо убедило. Он продолжал добиваться своего, удовлетворять собственное самолюбие. Его скользкий язык противно прошелся по шее, а юная особа, как и обещала, закричала, пытаясь вырваться из хватки генерала, за что и поплатилась. Когда девушка закричала, мужчина тут же отвесил ей смачную пощёчину, заставляя глаза налиться слезами, а щёку почти посинеть.       Звонкий шлепок по щеке еще долго весел в тишине, которая резко наступила в комнате. Это было чертовски больно, из глаз тут же хлынули слезы, даже скорее от обиды. Русская судорожно вдохнула, закрывая ладонью щеку, осторожно прикасаясь к ней пальцами. Место удара словно горело пламенем, девица даже не сразу смогла пошевелить челюстью, так как любое движение отзывалось болью.       Он бы и дальше пошёл, если бы в комнату не ворвался хозяин дома и не оттолкнул его с силой. Беккер как следует врезал генералу по морде и встал перед Василисой, заслоняя её от хряка. — Не смей прикасаться к Василисе. Она моя.       В этот момент Рихард пылал изнутри. Ярость и злоба настолько сильно овладели им, что он был готов раскрошить кулаком череп генерала. Он так и сделал. Беккер накинулся на него и начал бить кулаком по лицу. Голова генерала глухо стучала по полу. В дверях уже стояла нетрезвая толпа, но все прекрасно понимали, что происходит. Немцы хоть и были ужасными тиранами и гадами, но чужое не трогали. Они осуждающе смотрели на пьяного в хламину генерала, пытающегося подняться с пола. Его вырвало на коврик у кровати, и Беккер развернулся лицом к Васе.       Если бы Беккер не подоспел вовремя, то неизвестно, что бы произошло дальше, хотя наверняка генерал добился бы своего такими грубыми способами. Василиса стояла на месте, не шевелясь, даже почти не дыша, пытаясь осознать, что только что произошло. Она бегала глазами по двум мужчинам, которые дрались перед ней, не в силах выдавить и звука. Девушка до сих пор не могла смириться с тем фактом, что ее ударили по лицу. И это сделал немец.. абсолютно чужой ей человек. На юную особу раньше не поднимали руку, она не знала, насколько это больно и обидно.       Беккер только что заметил, что её щека в страшном состоянии. Он тут же схватил её за запястье и поволок в кухню. — Мама, позаботься о ней, — кинул он Яхнэ, провёл ладонью по здоровой щеке и тут же ускакал в её спальню, чтобы продолжить разборки.       В кухне, когда там осталась лишь Яхнэ, Вася позволила себе разреветься, как маленький ребенок, захлебываясь слезами, растирая их по щекам, громко всхлипывая, хватая губами воздух. Сейчас она впервые выглядела слабой и абсолютно беззащитной, оскорбленной и сломленной.       Девушка успокоилась быстро, к возвращению офицера она лишь тихо всхлипывала, прижимая к щеке тряпку, в которую был завернут лед из морозильника.