Букет неприятностей

Просыпаться одной стало традицией какой-то. Причем, судя по смятым простыням и скомканному одеялу, он все же приходил этой ночью. Но ни его объятий, ни каких-либо прикосновений — ничего не было. Я бы почувствовала, я уверена. И все это добавляло вопросов в мой бесконечно длинный лист, который заметно пополнился со вчерашнего дня. — Это просто недопонимание, — говорила я своему отражению в зеркале, пока пыталась привести волосы в порядок. Видимо, влажность повышается, раз они таким гнездом на голове становятся. Я крутила уже более менее прямые пряди, вспоминая, какими они были раньше, когда мы жили в очень влажном районе Калимдора, и мои волосы буквально сходили с ума. А все сходили с ума от моих волос. Даже он. — Нам просто нужно поговорить. — Отчеканивая каждое слово, отрапортовала я. Отдаваться потоку воспоминаний не хотелось, ибо уныние волной накроет, а хотелось быть хотя бы не размазней, пока я буду общаться с Иллиданом. Я покружила еще немного у кровати, обдумывая все моменты будущей беседы. Я надеялась, что все пройдет гладко, потому я вообще ни в чем не была уверена теперь. Все по пунктам — я была максимально готова ко всему. Но стоило мне выйти к нему, как моя и так скудная уверенность рассосалась. — Доброе утро? — Я, склонив набок голову, подобралась к его столу. Я старалась быть мягкой и дружелюбно настроенной, словно я позабыла о вчерашних инцидентах. — День, — сухо поправил меня он, не отвлекаясь от своих дел. — Ну, день, — нехотя согласилась я, вглядываясь в «пэйзажи» за окном. Клянусь, тут утро, день и вечер ну ничем не отличаются. А мой сбитый из-за отсутствия распорядка дня режим, позволял мне дрыхнуть хоть целыми сутками. — Как твои дела? — Я решила начать с малого. — До недавнего времени были очень даже неплохи. — Он скривился, обнажая в оскале клыки. — «До недавнего времени» — это до моего пробуждения? — моя пятая точка с отчаянием вопила, что пахнет не просто жареным — горелым, но я продолжала слушать сердце, которое тихо и наивно предполагало, что это все просто недоразумение. — Чего тебе надо, Кокона? — Он повернул ко мне голову впервые за все это время. Было по-своему здорово смотреть на него так… лицом к лицу. Рассматривать как дурочка влюбленная я могла его часами, каждый раз как в первый. — Честно? Поговорить. — Я взяла себя в руки, стараясь не поддаваться его обаянию. И я едва сдержала вздох, когда он на мой ответ вопросительно дернул бровью. — У меня нет ни времени, ни желания общаться с тобой сейчас, — холодно отрезал он. — Поболтай с девочками из гарема, если так хочется, развлекать тебя я не собираюсь. — И он снова вернулся к своим делам. — Но это важно, — запротестовала я, уже вплотную подходя к нему. Иллидан продолжал делать вид, что меня нет. — Ты можешь уделить мне хоть минутку, черт тебя дери? — Я сорвалась, раздраженная таким неприкрытым игнором. — Ты кричать на меня вздумала? — Его голос был больше удивленным, чем разозленным. Он медленно поднялся со своего стула, как обычно поднимается родитель, чтобы наказать свое чадо провинившееся, и навис надо мной. Это действительно давало свой устрашающий эффект, ибо разницу в росте нашу гигантскую никто не отменял. — Да потому что… — Я отошла на пару шагов от него. Мой голос как нарочно дрожал. — Потому что я не понимаю ничего, что происходит. Ты ничего мне не говоришь, Дарриан ничего мне не говорит, все вокруг шепчутся и пальцем на меня тычут. Ты мне то угрожаешь, то в вечной дружбе признаешься, то снова начинаешь отдалять меня от себя. Что я не так делаю? Объясни мне. — На последних словах я сникла. Все пошло абсолютно не потому плану, который я задумывала, и все получилось сумбурным и непонятным. И вопрос я задала всего один. И не тот, который должна была. — Я уже сказал — у меня нет на тебя времени. У меня и так проблем выше крыши, а тут еще ты со своими страданиями. Займи себя чем-нибудь. Или я сам найду тебе занятие. — После короткой паузы жестко добавил он. Я коротко кивнула, склонив голову. Обида першила в горле, а соль неприятно жгла глаза. Вот только расклеиться мне тут не хватало. Я носом втягивала воздух, восстанавливая дыхание, приходя в себя. Слезы я втянула, будто их и никто и не было. Я не плачу — это закон. — Я могу идти? — твердо спросила я. Мне становилось жутко душно здесь, прямо до тошноты. — Делай, что хочешь. Только без глупостей, Кокона. — Мне даже показалось, что промелькнули нотки беспокойства. Показалось. Я бродила по этажам. Заниматься вообще ничем не хотелось, а энергии у меня было хоть отбавляй. Даже не было мыслей, откуда она могла бы взяться. Я то поднималась, то спускалась, выматывая себя, чтобы потом прийти и завалиться мертвым сном, например, на диванчике. Обычно он сам находил меня, когда я нужна была ему. Каким-то просто магическим образом он мог вытащить меня хоть из-под земли, если ему срочно нужно было потрындеть со мной. Ну и где же ты сейчас, когда теперь уже ты мне так нужен? Ноги сами привели меня к двери его комнаты. Я трижды вдохнула-выдохнула и трижды постучала в дверь. Даже несмотря на шум в коридоре, было слышно, как скрипнули пружины кровати, как кто-то тяжелыми шагами подошел к двери. — О. — Кайн был действительно удивлен моим появлением, судя по его лицу. — А ты здесь какими судьбами? — Мне Дарриан нужен. — Я чесала руки от волнения. А чего волновалась-то? Я ведь всего лишь спрашиваю, куда подевался мой непутевый товарищ. — Дарриана тут нет. — Он приоткрыл дверь шире, давая мне заглянуть в комнату. Действительно, он был там один. — А ты не знаешь, куда он делся? Я волнуюсь. — Никто не знает. — Он заметно помрачнел. — И все волнуются. Меня действительно напугали его слова. Сколько его уже нет? Как давно он пропал? И еще сотни похожих вопросов. Но почему-то я знала, что не получу на них ответа лишь потому, что этого просто никто не знает. Неужели никто не озаботился его исчезновением? — Ой-ой, детка, с тобой все нормально? — Кайн потряс своей ладонью перед моим лицом. Проморгавшись, я коротко ему кивнула, но, одумавшись, отрицательно помотала головой. — Дарриан сильный и достойный боец. Он обязательно вернется. — Кайн грубо тряхнул меня за плечо. Восприму это как жест дружелюбия. — И, я думаю, последнее, чего бы сейчас он хотел, чтобы ты волновалась, э-э-э… — Он потер подбородок, что-то судорожно вспоминая. — О, точно — куколка. — Как смеешь ты стоять там, где стоял он? — Я легко пихнула его в плечо, позволяя себе улыбаться. Кажется, я начала любить это отвратительное прозвище. — Думаю, он не будет возражать, если я это сделаю. — Он потянул меня за собой в комнату. — Ты меня пугаешь. — Он дотащил меня до одной из кроватей и не очень ласково толкнул меня на нее. Я завалилась на нее. — Теперь еще больше. — Да погоди же ты. — Он отмахнулся от меня, ныряя в прикроватную тумбочку. Я села, пытаясь разглядеть, что же он там такое ищет. — Нашел. Он протянул мне белый непрозрачный пакетик. — Он хранил его на особый случай. — Он вложил мне его в руки. — Конечно, он хотел разделить его с тобой, но, думаю, сейчас самое время. Я покрутила его в руках, не сжимая. Сняв зажимы, что держали подвернутый край плотно закрытым, я заглянула внутрь пакетика. — Это… чай? — Я слегка потрясла пакетик. Судя по весу, там больше ничего не было. — Именно. — Он присел снова опасно близко ко мне. — Он что-то говорил, что он какой-то супер редкий и супер ценный. Я в этом не разбираюсь, но пахнет он просто бомбически. Засунув нос в пакет, я глубоко вдохнула. Чай пах… шоколадом, а еще апельсинами, корицей и чем-то еще, но запах был до жути знакомый. — Обалдеть, — единственное, что могла выдать я после этого. Я вдохнула этот аромат еще разок. — Просто обалдеть. — А ты думала? — Кайн выглядел безумно довольным. — Спасибо, — тихо сказала я, закрывая пакетик обратно, чтобы аромат не выветривался. — На здоровье. Думаю, это поднимет тебе настроение, пока он не вернулся. Только это, весь не выдуй, а то он хоть виду и не подаст, но, думаю, расстроится. — Конечно. — Я прижала драгоценный презент к груди. — Спасибо еще раз. Он лишь отмахнулся. Я попыталась пригласить его на чашечку этого замечательного напитка, но он сказал, что у него куча дел, поэтому в другой раз. Скорее всего, он просто не хотел как-то лишний раз светиться со мной, потому что на его кровати лежала открытая книга, которую он наверняка читал до моего прихода. Что ж, не могу его винить. Я рада, что он мне хотя бы как-то помог. Я поднялась на второй этаж, минуя все неоднозначные взгляды Иллидари. Удивительно, как, не имея глаз, можно так выразительно показывать свое пренебрежение взглядом. Мне нравилось говорить «наша», когда я думала о коморке, в которой мы распивали чаи. Потому что она была только для нас двоих и для наших секретов. Даже алкоголь так не развязывал нам языки, как это место и чашка дымящегося чая. И впервые я хозяйничала здесь одна. Впервые я вообще здесь хозяйничала. Дарриан никогда не давал «моим женским, ничего не смыслящим в чаеведении, рукам» портить его драгоценные напитки. Благо, я хотя бы помнила, где что лежит. На этот раз я решила пить из его стакана. Потому что потому, вот почему. — Если бы он был здесь, он бы счел это за оскорбление, — пробубнила себе под нос я, не скрывая улыбки. Дарриан никогда не пил сладкий чай. И меня называл извращенкой, потому что я портила его божественные чаи килограммами сахара. И его бы инфаркт схватил, если бы увидел, как я в его стакан сыплю сахар. — Ты пьешь чай с сахаром или сахар запиваешь чаем? — В его голосе чувствовалась прямая паника, когда он впервые увидел мои исполинские порции сахарка. — Ты вообще нормальная? — Нет, — с идиотской улыбкой тогда ответила ему я. — Я же с тобой общаюсь, не забыл? — Ах, ну да, ну да. — Он вскинул тогда руками, со всей силы ненароком бабахая по навесному шкафчику, а тот едва не полетел на пол, со всеми его сокровищами. И я смотрела сейчас на этот покосившийся шкаф. Я однажды спросила, почему он не повесит его нормально, на что он мне ответил, что это придает особого уюта этому месту. Я же говорила, что это просто выглядит нелепо. Но сейчас я понимаю, что ты прав тогда был. Вот только без тебя здесь совсем неуютно. Я разложила все перед собой на импровизированном столе, роль которого отыгрывала та самая огромная книженция, на которой я всегда сидела. Сахар, стакан, чай, чайничек, печенье. Я взяла чайничек в руки и… моментально поставила его на место. Потому что бить себя по лбу с чайником в руке очень плохая идея. Дарриан всегда самостоятельно наколдовывал воду. И все той же магией заставлял воду стать той самой идеальной температуры. А если я попробую повторить эти фокусы, то сама стану «той самой идеальной температуры». Будьте прокляты чертовы ограничения. Пришлось убирать все по местам. Лишь стакан оставила, продолжая крутить его в руках, пальцем скользя по каждой грани. А так хотелось, если честно. Сунув чай в карман, я вышла из коморки, прикрыла все двери и снова пошла нарезать круги по этажам. Пока случайно не прошла мимо того-самого-кабинета. Может, он сможет мне помочь? В конце концов, он ведь сам приглашал меня, верно? С огнем играю, ой, с каким огнем я играю. — Здрасте. — Я зашла в кабинет, неловко перекатываясь с пятки на носок, стоя около двери. — Чаечка не хочешь? Акама выглядел слегка удивленным моим приходом. Он кивнул мне на стул напротив, и я моментально шмыгнула на предложенное место. — Как дела? — Я разглядывала его кабинет, пока он убирал со стола все «лишнее». Вряд ли можно лишним назвать все эти медицинские штучки-дрючки на столе врача. — Дела — теперь просто замечательно, — довольно сказал он. — Не ожидал твоего визита. Хоть кто-то рад меня видеть, несмотря ни на что. — Завари этот. — Я протянула ему пакетик. — Он очень здорово пахнет. Он взял его с моих рук и, с шоком на меня смотря, осторожно его понюхал. — Вот это запах, — ошарашенно пролепетал он. — Ты уверена, что хочешь разделить его со мной? — Конечно, почему нет? — меня смутил его вопрос. — Твой… хозяин меня не очень жалует, а ты так дружелюбна ко мне, и я совсем не знаю, как реагировать на это. — Ты не сделал мне зла, чтобы я начала тебя ненавидеть. Пока что я понимаю тебя лучше из всех, кого я знаю в Храме. — Спасибо. — Он стоял на месте, тупо смотря в пол. — Тебе с сахаром или без? — Без, — ляпнула я. — Не хочу портить этот великолепный чай сахаром. Акама, ухмыльнувшись, кивнул и скрылся за ширмой. Через две минуты просто ВЕСЬ госпиталь начал пахнуть шоколадом, апельсинами, корицей и… — ИМБИРЬ, — воскликнула я, подскакивая со своего места. Акама выглянул из-за ширмы. — Все в порядке. — Да, я вижу. — Он не сдержал смешок. — А еще мед. — Блин, точно, мед, — сказала я, внюхиваясь. — И как я сразу его не почувствовала?