Букет неприятностей

Я пыталась найти Дарриана на следующий день. Но он словно испарился, забирая с собой все воспоминания о себе. У кого бы я не спросила об его местоположении, все лишь пожимали плечами, будто он сумел подговорить каждого держать меня подальше от него. Имея полный доступ почти ко всем частям Храма, я пыталась найти его на каждом этаже, в каждом кабинете, в каждом закутке. Каким-то чудом мне даже удалось выловить Кайна, но и он ничего не знал. Или притворялся, что не знал. И единственным местом, в котором мне, увы, не удалось побывать, была тренировочная площадка. На улицу ни под каким предлогом наложницам нельзя было, потому я всматривалась в каждое из окон в надежде выловить его знакомый силуэт. Безуспешно. — И снова здрасте. — Спустя долгое время я вновь решила заглянуть к нему. Мне говорили держаться от него подальше, мне говорили лишний раз с ним не взаимодействовать, ставя сначала в известность либо Иллидана, либо Дарриана, ибо я была слишком уязвимой целью, хотя я не видела никаких угроз в этом добродушном дядечке. — Рад видеть тебя. — Акама в знак приветствия кивнул мне, и я уже привычно села на стул для пациентов у его стола. — Снова с тем же? — Нет-нет, — нервно хохотнула я, убирая руки со стола подальше от его внимательного взгляда. — Я немного с другим вопросом. — Что-то случилось? — Он выглядел обеспокоенным, и меня в который раз тронула его доброта. — Я целый день не могу найти Дарриана, он случайно к тебе не попадал? Акама откинулся на спинку стула. Протирая подбородок, он безмолвно передвигал губами, а пальцами другой руки что-то отсчитывал. — Могу тебя огорчить, или, наверное, обрадовать, но у меня такого пациента нет, — наконец сказал он, сцепляя руки в замок и вновь облокачиваясь на стол. — Благодарю. — Я вздохнула и собралась уже встать, как Акама потянул меня за запястье. Не так, как это делает Иллидан всегда. Он осторожно, сомкнув пальцы в просторное колечко, стараясь не причинить боли или дискомфорта, просто задержал меня. Я действительно встала как вкопанная, наблюдая за этим, как за чем-то чудесным. Впервые кто-то проявил такую чуткость ко мне. — Извини, что так резко. — Он поспешно убрал руку, поймав мой взгляд ненормальной. — Просто я должен знать, — я на автомате села на старое место, все еще не моргая уставившись на него, — с тобой теперь все хорошо? Больше нет этих странных приступов? — Нет. — Я проморгалась, возвращаясь к своему прежнему (надеюсь, нормальному) состоянию. — Теперь все просто замечательно. — Ты в этом уверена? — Его настойчивый голос даже заставил меня на секунду призадуматься. — Я полностью в этом уверена, — уже тверже сказала я, как можно уверенней смотря в глаза Акаме. — Надеюсь, дитя, ты не лжешь. Да даже не мне — самой себе. Я вижу твою добрую душу и благие порывы, но ведь угробишь ты себя такими темпами. А стоит ли это того? Стоит ли он того? Акама не назвал имени. Но и так было понятно все. Моя растерянность мешалась с сомнением, полностью перекрыв недавнюю уверенность. И снова в голове закрутились в бешеном водовороте вопросы. Я мысленно пыталась ответить хоть на один, но они мелькали в моей голове с такой скоростью, что я лишь успевала рвано вздыхать. — Эй, ты в порядке? — Акама подорвался со своего места, в мгновение подлетая ко мне. — Как ты себя чувствуешь? — Да, да, все нормально. — Я потрясла головой, глаза слегка пощипывало, но я уже успела так от этого отвыкнуть, что боль казалось первое время просто адской. — Выпей. — Он протянул мне стакан. Предположительно с водой. Я протянула к нему руку и только слегка скользнула пальцами по гладкому стеклу, как меня словно молнией прошибло. А что, если там яд? Или еще что-нибудь не менее гадкое и подлое. Мне говорили, что я ни при каких обстоятельствах не должна ему доверять, и опять вспомнились слова про легкую мишень. — Даже воду из моих рук брать боишься? — Он грустно улыбнулся и поставил стакан возле меня. — И ведь смотришь на меня так затравленно, запуганно. Разве я давал тебе повод во мне сомневаться? Стыд разлился по моему телу, отдавая мягкой коликой в пятки и заставляя гореть щеки. Хотелось опрокинуть этот стакан на себя, чтоб хоть как-то остыть, отрезвить свои мысли, начать наконец думать своей головой, а не чужой. — Спасибо. — Я нерешительно взяла стакан в руки и сделала первый глоток. Никакого подозрительного привкуса я не обнаружила. Черт подери, это просто вода. Если бы он и правда хотел мне навредить, думаю, сейчас была бы просто идеальная возможность. И мне снова стало неловко перед Акамой. — Приходи ко мне, когда захочешь. — Он замолк на секунду. — Даже если у тебя ничего не болит. Можем просто поговорить, выпить чаю. Я всегда буду рад тебя выслушать. — Я молча кивнула ему в ответ, протягивая пустой стакан. — Я пойду, пожалуй. — Я неуверенно потопталась на месте, поглядывая в сторону двери. Хотелось уйти, даже незнамо куда, но хотелось вдохнуть этот холодный и сырой воздух Храма, намеренно топая разбавлять тишину коридоров. Хотелось поговорить с Иллиданом, услышать его твердый и уверенный голос, прижаться к его теплой груди. Он всегда знал ответы на все вопросы. Мне так казалось. Я ушла, даже не попрощавшись в ответ на дружелюбное «до встречи». Он знал, что я приду. И я это знала, но признаваться в этом было сродни преступлению, ведь запрещено было и вообще! Я привыкла входить не стучась. Иллидан хоть и ворчал на это, мол, не проходной все-таки двор, но радикальных мер не предпринимал, потому я и продолжала так делать. Я ожидала увидеть его на привычном месте — за столом. Я бы села к нему на колени, поцеловала в шею — я знаю, он это любит — и помяла бы его наверняка уставшие плечи. Наша «дружба» была слишком ненормальной для всех нормальных. Но я все еще продолжала внутренне ликовать: Иллидану не плевать на меня, Иллидан думает обо мне, Иллидан заботится обо мне, Иллидан защищает меня. Но Иллидан ходил по кабинету. Нарезал круги, потирая виски и устало цокая. Не копытами. Кажется, он не заметил, как я вошла. — Я скучала. — Я обняла его со спины, пробегаясь пальцами по кубикам пресса, слегка щекоча ребра. Я ожидала ответных объятий. Я ожидала мягких прикосновений и его стандартных подколок. Я ожидала хоть какой-то реакции. Но ее не последовало. Иллидан застыл на секунду, очень громко вздыхая. Очень громко. Затем он просто сбросил с себя мои руки и зашагал вновь. Я растерялась. Отошла с его пути, пятясь к его столу. Он все так же не обращал на меня внимание. — Что-то случилось? — Я обеспокоенно наблюдала за ним. Он сильно хмурился, что даже венки на лбу проступали. — Иллидан? — Кокона. — Я станавливаясь, рявкнул он, что я аж вздрогнула, ударяясь щиколоткой о перегородку стола. — Замолчи. Я притихла, все еще прижимаясь к столу. Иллидан словно пригвоздил меня взглядом к нему. Он стоял и смотрел на меня, и ни один мускул на его лице не двигался. — На что ты злишься? — Я в панике металась, как загнанная в угол жертва. Мне действительно казалось, что он убьет меня сейчас — с таким свирепым взглядом он смотрел на меня. — Я что-то сделала? Может, он узнал, что я была у Акамы? Может, он узнал о моих потугах в побеге? Может, он узнал про меня и Майев? Может, он узнал… ну, нет, это бы он точно не мог узнать. И тут невольно согласишься с его гневом. Косяков на моих плечах многовато, даже слишком, многое даже я сама себе простить не могу. — Убирайся отсюда. — Он махнул рукой в сторону двери, и я медленно поплелась к выходу. На носочках, обходя Иллидана, словно зверя, который вот-вот кинется на меня и глотку перегрызет. Сопровождаемая его взглядом, я покинула его обитель, тихонько прикрывая за собой дверь. Ну и какого хрена это было? Может, он не в духе? Иронично, что это произошло вровень после разговора с Акамой, и последствия всего этого складывали черно-белую мозаику моего представления этой ситуации. На каждое оправдание я находила контраргумент. И наоборот. И меня бесило, что я не могла прийти к какому-то конкретному выводу. Хотелось напиться без памяти. Иногда это помогало приминать самые странные, но действенные решения в моей жизни. — Ну да, ну да, — иронично отметила я, вспоминая, как по пьяни переспала с Иллиданом. Сейчас это обыденность — привычка, а вот скажи мне лет восемьдесят назад про это — назвала сумасшедшим и настойчиво посоветовала бы к жрецам обратиться. Я подушечками пальцев коснулась своих губ. Я вспоминала наш первый поцелуй. Это было не простое желание — потребность. Нереальная потребность в нем, спустя тысячелетия ожидания. Ему ведь это ничего не стоило, верно? Типа, он и не одну сотню женщин целовал до меня и даже после. Одной больше, одной меньше. И ведь я даже и не ожидала, что все примет такой оборот. Нет, я как бы и рассчитывала, что если у меня и будет секс с мужчиной когда-нибудь, то это будет только и только Иллидан. Мечты сбываются, блин. Интересно, а если бы я тогда не напилась — следовательно, мне бы не хватило смелости на весь тот разврат, что происходил, — как бы все сложилось сейчас? Узнал бы он меня? Попала бы я сюда? Ноги сами привели меня к библиотеке. Непонятно зачем оглядевшись, я прошмыгнула внутрь. Побывав здесь однажды, я просто влюбилась в это место, в его невероятную энергетику. Старательно игнорируя еще одну — архивную — дверь, я бродила меж полок, иногда вытаскивая книги, проверяя язык их написания. Пока не везло — все были на сраном демоническом. — Ну нет, это уже дело принципа. — Я психовала, откладывая в сторону еще один фолиант. Учить это я не соглашусь никогда. Я еще сидела какое-то время там. Выбираться не хотелось — все еще не могла переварить произошедшее с Иллиданом. Странно, но я не злилась на него, лишь была немного обижена. Непонимание напрочь устроилось в моей груди, вызывая у меня лишь недовольные хмыканья, каждый раз, как я прокручивала в голове эту ситуацию. Почему он не объяснился? В этом есть моя вина? Почему он был так груб? И я все еще не находила приемлемых ответов, лишь хлипкие оправдания, которыми обычно залечивают разбитые сердца. Но этот период я давно переросла, поэтому я, будучи уже взрослой и полностью сформировавшейся личностью, буду оценивать ситуацию рационально. «Рационально» в моем представлении означает «лежать на импровизированной кровати из книг, листая одну из них, чтоб попялиться на картиночки». Ну, хоть лишний раз нервы себе не трепала. Я лежала спиной в двери, поэтому, когда она сзади меня заскрипела, я не на шутку струхнула. Сюда никто не ходит же никогда. Я обернулась, и от резкого коридорного освещения глаза невольно сщурились, так что я могла лишь рассмотреть силуэт зашедшего. — Тут кто-нибудь есть? — О, этот непередаваемый акцент я узнаю из тысячи. — Я тут есть. — Я помахала рукой, привлекая ее внимание, и приподнялась на локтях, чтобы встать. К несчастью, я никогда не была инженером, поэтому спроектированная мною кровать была не особо устойчива, и она элегантно подо мной разрушилась. Она помогла мне вылезти, что-то очень переживающе приговаривая себе под нос. Я вслушивалась в их язык. Конечно, не так прекрасен, как эльфийский, но всяко лучше этого демонического. — Госпожа, — начала она, сразу же делая недолгую паузу. Я же заглянула ей за спину, осмотрелась в библиотеке, даже на потолок глянула. Никого кроме нас двоих не было. Она про меня, что ли? — Владыка приказал сопроводить Вас до его опочивальни. Вот-те раз. Извиняться шоль собрался? Ну, или хотя бы оправдываться? Я кивнула служанке, и мы поспешно двинулись на самый верхний этаж. Я не выдавала своего ликования. Я хотела всяких пожимулек с ним, а если он даже приглашает меня, то потрахушки точно обеспечены. А я и не против. Я не сочла нужным благодарить служанку или прощаться с ней. Слишком была воодушевлена скорейшим перемещением на горизонтальную поверхность. И пока я шла, я ведь двести раз про себя повторила «ПОСТУЧИ В ДВЕРЬ», и, конечно же, я забыла это сделать. И вспомнила, когда уже вошла. — Я пришла. — Я повернулась к Иллидану, который на этот раз устроился на диване. — Иди в спальню. — Мне подготовиться к чему-нибудь? — коленки тряслись от уже нахлынувшего возбуждения. — Приготовься ко сну. — Равнодушно бросил он, и весь мой пыл схлопнулся, как шарик воздушный. — Ко сну? — Я решилась переспросить еще раз. Ну вдруг я что-то не так поняла. — Я неясно выразился? — В его голосе проявились нотки раздражения. — Или ты меня невнимательно слушаешь? — Нет, я все поняла. Я сидела на той половине, на которой я обычно спала. Подложив подушку под спину и укутавшись в одеяло, я сминала простынь. Иллидан не приходил, и я видела, что свет в его кабинете еще горел. Ждала ли я его? Вряд ли, просто сон не шел, лишь дымка застилала мой разум. Если засну сейчас, то сон будет некрепким и беспокойным — лучше уж даже и не пытаться. Может, мы сможем завтра нормально поговорить? Мы разберемся во всем этом, поймем друг друга и посмеемся над возникшим недопонимаем. Звучало прекрасно, но почему-то слабо мне в это верилось. И почему, когда все вроде налаживается, происходит неописуемый пиздец, который портит всю ежевику?