Is it fake love?

Для Чимина ночь выдалась нелегкой. Все время он ужасно хотел спать, но продолжал помогать Гуку раскладывать по полочкам детали предстоящей операции. Вся эта напряжённая умственная деятельность отвлекала парня от тяжёлых мыслей скопившихся в голове. Он уже не был зол на брата, за то, что тот всколыхнул в душе бурю забытых эмоций, просто тяжело было вспоминать прошлые чувства к Чону, когда Чимин не мог разобраться со своими настоящими. Нам был пройденным этапом, и все что когда-либо теплилось в груди по отношению к нему, давно угасло. Больно было вспоминать лишь то, что парень явно посчитал Чимина слишком грязным после всего произошедшего, чтобы хотя бы написать ему о расставании, а не бесследно исчезнуть. Мин никогда не думал, что расскажет хоть одной живой душе о произошедшем. И когда он увидел лицо Чонгука, которое говорило о твердой уверенности узнать все несмотря ни на что — Чимин сдался. Он был готов открыть душу, а после закрыться в комнате и никого не подпускать к себе по меньшей мере месяц. Но какого было его удивление, когда Гук, его персональное солнышко, подушечками пальцев вытирал непрошенные слезы, крепко прижимал к себе и шептал на ухо всякие, ничего незначащие, нежности. Розоволосый видно задремал под утро, потому что открыв глаза осознал, что лежит в полуобъятиях, а его волосы перебирает Чонгук, отделяя прядку от прядки и укладывая их в прическу собственного авторства. Парень слегка поерзал, пытаясь найти позу поудобнее и получил невесомый поцелуй в макушку. — Я рад, что ты больше не плачешь, — прошептал шатен, не отрывая губ от головы, чем вызвал еле слышный смешок от Чимина, — прости меня, — Чонгук взял лицо парня в свои ладони и посмотрел в глаза, — прости, что заставил пережить тебя это снова. — Ты не должен извиняться, — розоволосый покачал головой, — мне стало легче дышать, после того, как я выговорился, — Чимин слегка подтянулся на руках и чмокнул парня в нос, с удовлетворением смотря на вытянувшееся от удивления лицо. Их лица в этот момент были так близко, что Чонгук ощущал легкое дыхание розоволосого на своей щеке и мог разглядеть каждую крапинку в его темных глазах. Но парень смотрел не на глаза и подрагивающие ресницы, а на пухлые губы, растянувшиеся в открытой улыбке. Гук выдохнул, крепче сжал Чимина в объятиях и прижался к его губам, стараясь не думать о том, что его сейчас возможно оттолкнут. Розоволосый на секунду замер в его объятиях, однако сам подался вперед, слегка выдыхая в приоткрытые губы и углубляя поцелуй. Чонгук никогда прежде не ощущал себя настолько размякшей массой от одного лишь поцелуя. Возможно здесь сыграли несколько факторов: нежные словно шелк губы, тяжелое дыхание, извивающееся тело в руках, медленные движения языка. Гук понимал, что они никуда не спешат и могут сполна насладиться моментом. — Пойдешь со мной на свидание? — оторвавшись от соблазнительно блестящих губ, спросил шатен. — Как только закончим операцию, — Чимин поднял мутные от возбуждения глаза, — я весь твой.

***

Утро для Джина началось со сражения с самим собой, ему казалось, что за последнее время у него вошло в привычку пытаться разлепить глаза после огромного количества выпитого алкоголя. Он совершенно не хотел открывать глаза, вся тяжесть осознания мирового бытия свалилась на него именно этим утром. Плюс ко всему происходящему, к парню медленно приходило осознание того, что он натворил вчера и из-за этого еще больше хотелось уткнуться в теплую макушку лежащего рядом Юнги, а никак не вставать и разбираться с собственноручно созданными проблемами. От Мина исходило приятное тепло, которое буквально заставляло оставаться неподвижным и наслаждаться сладкими мгновениями спокойствия. Но хорошее не могло продолжаться долго. Юнги завозился в крепких объятиях что-то недовольно бормоча и, повернувшись к Джину, открыл глаза. Парни смотрели друг на друга и сонно улыбались, думая каждый о своем, а потом Мин потянулся и дотронулся до джиновой саднящей брови, невесомо поглаживая ее нежными пальцами. Он провел ладонью по небритой щеке вызывая щекотку и аккуратно поцеловал в уголок губ. Сокджин готов был отдать несколько лет жизни, чтобы лишь чаще видеть такого вот Мина: податливого и ласкового. Его хотелось резким движением подмять под себя, чтобы ощутить правда ли он настолько мягкий, каким выглядит. Однако, взвесив все за и против, не до конца проснувшимся мозгом, Ким принял решение — пусть Мин делает все что ему заблагорассудится. Юнги мягко переместил руку на затылок Джина и мазнул языком по нижней губе. На секунду отстранившись и оглядев блондина мутным взглядом, он вновь припал к его губам, в этот раз действуя с большим напором. Вторая рука Мина вцепилась в светлые волосы, и парень подался всем телом усаживаясь Джину на бедра, и тут все мысли о свободе действий разом пропали из головы Кима. Обхватив шатена за талию, он пробрался руками под футболку исследуя гладкую кожу, широкими движениями оглаживая спину и губами ловя каждый неосторожно сорвавшийся стон. Каждой подушечкой пальцев Джин ощущал, как перекатываются мышцы такого хрупкого на вид парня. Их поцелуй становился жарче, а Сокджин больше не мог терпеть и резким движением уложил парня на спину, выбивая у того весь воздух из лёгких. Юнги полностью отдавался и судорожно цеплялся за блондина, тот чувствовал дрожь тела парня, от этого каждое, даже невесомое прикосновение отдавалось электрическими разрядами по всему телу. В паху сладко тянуло, но Сокджин не спешил расстегивать собственные джинсы, он внимательно всмотрелся в лицо, лежащего перед ним парня, тот судорожно дышал и жмурил глаза от удовольствия. Джин опустил руку на ширинку джинс Юнги, и тот издал прекрасный полувздох-полувсхлип, которые заставил член блондина заинтересованно дернуться.       — Нам придется вести себя ооочень тихо, — прохрипел брюнет, лукаво ухмыляясь и кусая красные губы, — чтобы сюда не сбежались зрители. — Мне все равно, — Джин целовал живот парня, стараясь оставить как можно больше меток, — пусть смотрят. — Знаешь что? — брови Мина взлетели вверх, и его лицо в миг превратилось из соблазнительного в осуждающее. Он весь подтянулся и хотел встать, но был остановлен и усажен на колени Джина.— Мне не все равно. Вряд ли этими действиями ты заставишь кого-то смущаться, просто покажешься большим долбоебом. — Ты мне предлагаешь помириться с парнями? — поток мыслей останавливало все еще не спадающее возбуждение, которому способствовал Юнги, сидящий на бедрах. — Я предлагаю пойти ко мне и потрахаться, — устало протянул брюнет и легко прикусив мочку уха, пробормотал: — А насчет помириться. Ты уже большой мальчик, должен понимать как стоит поступить. После этого Юнги слез с бедер и, схватив свою джинсовку, выскочил за дверь. Джин тоже начал собираться, справедливо решив, что поговорить с братом и Чонгуком он может позже, а вот от приглашения Мина отказываться не стоит. Джин на всех парах вылетел за дверь и столкнулся с осуждающим взглядом Чимина, который нес в руках кипу непонятных бумаг, он не сказал ни слова, просто тяжело вздохнул и завернул в переговорную, откуда доносились приглушенные голоса. Блондин решил не обращать на это внимания, но его твердой рукой остановил Юнги. — Чимин попросил нас никуда не уходить, а уделить немного внимания разработанному плану, — проговорил парень, попутно поглаживая Джина по плечу и ведя его за собой. — Плану? — Сокджин закашлялся от накатившего удивления. — Когда они успели? — Времени у нас было немного, — блондин резко повернулся на голос взявшегося из ниоткуда Чонгука, — а наш лидер занимался своими делами. Пришлось все брать в свои руки. — Что? — Джин он негодования дернулся вперед, но был остановлен Юнги, который недовольно цыкнул. — Пошли уже, послушаем что они скажут, — мимо парней пронесся довольный Хосок, — и тебе стоит поговорить с ними позже, а иначе, — Мин, ухмыляясь, провел большим пальцем по шее. В переговорной собралось не слишком много революционеров, лишь те, кто мог помочь в разработке плана, но казалось, что маленькая комната, совершенно не предназначенная для таких скоплений, вот-вот разойдется по швам. Джин остановился около стены на которую падал свет прожектора и обвел взглядом каждого из собравшихся здесь, а потом кинул взгляд на Юнги, который уселся в первых рядах. Сокджин понимал, что в итоге ему придется вести людей в бой из которого многие из них могут не выйти живыми. Он может своими руками разрушить судьбы каждого из них неосторожным действием или необдуманным решением. В голове всплыли слова о том, что прогресса без жертв не бывает, некогда сказанные Тэхеном. Джин мотнул головой. Чимин помогал Чонгуку раскладывать листы на столе, что-то тихонько говоря. Когда это закончилось шатен кивнул Джину, чтобы тот начал говорить. А ведь парень даже не знал, что ему стоит сейчас сказать. — Сегодня я хочу обсудить сведения, которые добыл для нас Чонгук, — блондин указал на друга рукой, — и обсудить детали плана, — а дальше, поняв, что он сам не посвящен в это план, показал рукой на Чонгука и отошел в тень. — Через шесть дней начнется поставка оружия и химикатов, а также солдат, которые будут содействовать химикам, — начал тот, так уверенно, будто только и ждал момента, чтобы заговорить. — Это будет продолжаться 48 часов. Они собираются максимально обезопасить здание правительства, чтобы в него было невозможно проникнуть, ведь на девятый день произойдет масштабное заседание, на котором будут присутствовать все самые влиятельные люди Города. — Мы собираемся их убить? — Взять в плен? — Так можно потребовать выдвинуть свои условия. — Их жизнь или наша свобода! Каждый начал кричать что-то свое и Джин не мог разобрать ни слова в этой какофонии звуков. Пытаться перекричать их сейчас, когда революционеры выглядели как толпа возбужденных подростков не представлялось возможным, поэтому Чонгук прислонился к стене и стал дожидаться удобного момента. — Замолчали, — крикнул Джин, которому надоело это нелепое представление, и тут же наступила такая приятная тишина, — не думаю, что убивать их целесообразно. — Именно, — продолжил Чонгук. — Скорее следует направить один отряд в телевещательную башню, чтобы там не могли остановить эфир, а второй отряд в это время захватит членов правительства. Так мы сможем выдвинуть требования, которые увидит каждый гражданин. И при должной удаче мы можем рассчитывать на диалог, это будет занимательно. Далее будем действовать по обстоятельствам. — Но для начала, — подхватил речь Чонгука Чимин, — нам нужно будет с максимальной эффективностью обезвредить химиков. Поэтому наша операция начнется с того момента, как они начнут перевозки.  — Мы должны будем разделиться, — тут брюнет вывел на экран карту города, — несколько отрядов отправятся на склады, — Чон карандашом, который достал из-за уха, показывал их месторасположение на карте, — пару отрядов нападут по дороге, остальные отправятся к складам, которые находятся на подземном этаже здания правительства. Мы должны будем действовать максимально слаженно и согласованно по времени. Но главной изюминкой является то, — парень лукаво улыбнулся, — что мы должны сбежать, чтобы химики поверили в их победу. Нам хватит два грузовика с оружием и химзащитой, благо остальным мы располагаем. Они будут ослабшие после нападения, вместе с этим будут не так сильно ожидать следующих действий в связи нашей «неудачей», — под конец речи Чонгук будто начал задыхаться, поэтому Чимин переключил внимание на себя. — В связи с потерями они попросят дополнительных солдат и вот тут мы взломаем базу данных и внесем себя, в итоге наши люди окажутся в числе доверенных и смогут действовать изнутри. Вопросы? — лучше бы он не говорил этого. Потому следующие несколько часов стали для парней настоящим адом. Все спорили, меняли детали, кричали и не хотели сходиться на одном мнении. Они дорабатывали моменты, которые упустили из виду и делились на группы, для проведения каждого этапа, изучали схемы и карты. Джин чувствовал себя совершенно мертвым, когда последний революционер покинул метро. Положив голову на стол, он предавался сладким грезам о нескольких днях относительного спокойствия. Однако услышав едва слышные перешептывания парней, Сокджин поднял голову, с твердым намерением обсудить все их недомолвки. — Чимин, — просипел блондин, сам удивляясь своему сорванному голосу. — Я знаю, что ты хочешь мне сказать, — слабо улыбнулся парень, жестом не давая заговорить открывшему было рот Гуку, — поэтому скажу наперед. Моя обида со временем пройдет, но тебе следует разобраться в себе и основательно поговорить с Гуки, но это после. После этого он похлопал брата по плечу и, слегка подмигнув, указал тому на задремавшего Юнги, а потом потянул за собой насупившегося Чонгука и Хосока, который витал в облаках.

***

Юнги страстно целовал блондина прижав спиной к входной двери в его квартире. Сокджин цеплялся за его джинсовую куртку и задыхался от каждого прикосновения. Голова Джина стала приятно пустой, парень забыл о всех проблемах, революции, было только здесь и только сейчас. Когда Мин укусил парня за ключицу, тот задрожал не в силах сдерживать свои громкие стоны. Брюнет уперся ладонями в грудь Джина, направляя его в сторону кровати, не отрывая при этом своего мутного взгляда от пухлых, блестящих от слюны, губ. Сокджин прикрыл глаза и шумно втянул воздух, когда Юнги задрал его футболку и провел ладонями вдоль напряженного пресса. Дойдя до шеи, брюнет заменил свои пальцы горячими губами, от этих действий стало тесно в джинсах, в который раз за день. Мин проделывал дорожку из поцелуев-укусов от шеи, ключиц, груди и до ложбинки пупка. Джин, поглощённый захлестнувшими его эмоциями, даже не заметил, как брюнет расстегнул его джинсы и забрался рукой под резинку боксеров, чем вызвал громкий, пошлый стон. Заметив широкую улыбку на лице Юнги, блондин понял что его стоны были для брюнета лучшей наградой. — Уже возбудился? — с издевкой прошептал Мин, смотря томным взглядом в глаза напротив. — О, Господи, вот только не надо этих… — Сокджин застонал на середине фразы, когда Юнги так нагло решил поэкспериментировать с телом парня, посильнее надавливая на выпуклую вену на члене. — Ой, из-за твоих стонов я все прослушал, не повторишь? — уже откровенно издевался брюнет. — Заткнись и не останавливайся, прошу, — взмолился блондин не в силах больше терпеть все нарастающее возбуждение. — Ох, какие мы нетерпеливые, — пропел Мин, но свободной рукой расстегнул свои джинсы. Юнги простонал тому в рот и поцеловал грубо и так соблазнительно. Сокджин терял себя в этих поцелуях и приятных прикосновениях. — Боже, Юнги-щи, давай ты уже быстрее, сколько можно тянуть, — раздраженно протянул блондин, как только Мин оторвался от его губ. — Нам нужно оговорить один важный момент, — оторвавшись от Сокджина и сев на пятки, серьезно начал парень. — Эм…какой? — немного призадумавшись неуверенно спросил блондин. — Ты, конечно, горячий, я тебя хочу и все такое, но я не думаю, что позиция с… — Джин прервал невнятное бормотание брюнета на середине. — Ты ведь с девушками уже был? — лукаво улыбнувшись, спросил-утвердил Сокджин и, после утвердительного кивка, продолжил. — Так возьми меня, — ухмыльнулся блондин, и облизал губы, от этого действия у Юнги стало пусто в голове. Парень хотел лишь одного, поскорее стянуть штаны с Джина и почувствовать горячее нутро. Блондин ни капли не возражал, он помогал с вещами, прерываясь на исступленные поцелуи, они оба изнывали от желания. Мин засмотрелся на мягкую, блестящую от пота кожу и ему захотелось слизать каждую капельку с этого совершенного тела, но вдруг он оторвался от Сокджина и застыл как вкопанный, блондин издал разочарованный стон. — Я помогу тебе. Просто слушай и делай то, что я скажу, — щуря глаза, прошептал Джина, понимая причину такой заминки. — Вот, возьми, — блондин потянулся за курткой, которая невнятной грудой лежала на полу, и достал оттуда маленький флакон. — Так, стоп, — прошипел Юнги, понимаю к чему ведет Джин, — в этом деле я себе не доверяю, — обреченно вздохнув, блондин забрал смазку. — Тогда я сделаю все сам, а ты смотри и не смей прикасаться к себе, — прозвучало как прямой приказ, которого брюнет никак не мог ослушаться. Мин осознавал, что с каким-то странным удовлетворением смотрел на то, как Сокджин провел влажными от смазки пальцами вдоль тела, оставляя мокрую притягивающую взгляд дорожку и начал растягивать себя. По нахмуренным бровям блондина и закушенной губе Юнги понимал, что в данный момент Джин получает отнюдь не удовольствие. Однако спустя некоторое время морщины на лице блондина разгладились и тот добавил еще один палец, при этом закусив губу до крови. Стон наслаждения разрезал напряженную тишину прерываемую только прерывистым дыханием обоих парней, позже стоны начали вырываться из горла блондина все чаще и чаще. Достав пальцы, Сокджин развратно развел ноги, провел рукой от шеи до пресса и пошло облизнувшись произнес: — Не хочешь присоединиться? — Да как я могу отказаться? — действительно, смотря сейчас на раскрасневшегося Джина, брюнет просто не мог не поддаться искушению. Приблизившись к его лицу Юнги поцеловал парня нежно, а после требовательнее, грубее, горячее. Вдоль по позвоночнику прошла жгучая волна возбуждения, от накаляющегося воздуха и от такого крышесносного вида Кима. Хотелось еще, хотелось прикасаться к каждому открытому участку его кожи, хотелось выцеловывать каждый участок этого тела, хотелось стать одним целым. Раскатав презерватив по члену и нанеся лубрикант, Юнги осторожно вошел, сначала наполовину, стараясь принести как можно меньше боли, при этом целуя парня в шею, тот же в свою очередь сжал ладони на плечах Мина оставляя царапины своими короткими ногтями. Юнги остановился и дал время привыкнуть, но спустя несколько мгновений Джин сам начал насаживаться на всю длину. Сначала они не могли найти один темп, но спустя нескольких толчков как будто слились воедино, повинуясь одному ритму и друг другу. Сокджин хаотично водил руками по спине парня, доставляя простыми касаниями неимоверное удовольствие. Трение тел, случайные касания к разгоряченной плоти, и громкие стоны, тонущие в новом поцелуе, все это ужасно заводило, хотелось большего, но куда уж больше. Юнги почувствовал, что еще несколько движений и последние силы, которые позволяли ему не кончить в первую минуту, иссякнут. — Хен, я сейчас… — и снова стон наслаждения не дал ему закончить. — Я тоже, — прерывисто дыша простонал парень. — Я, наверное, люблю тебя, — прошептал ничего не соображающий Юнги, не почувствовав, как дернулся Джин, а после прильнул к таким желанным губам парня, чувствуя, как тот простонал в поцелуй. Оргазм накрыл их с головой, пальцы на ногах загибались до судорожной боли, перед глазами сверкали звезды, а в ушах звенело. Выйдя из парня Мин раскинулся рядом на кровати судорожно хватая воздух, будто находился под водой долгое время без возможности втянуть хоть каплю кислорода. Юнги не знал сколько они так лежали, пытаясь привести дыхание в порядок. Нестерпимо хотелось курить, но парень не смел даже пошевелиться. Смотря в потолок, он чувствовал, что голова совершенно опустошена, а в ушах все еще немного звенит. Чувствовал холод там, где их разгоряченная кожа недавно соприкасалась. Холод доставлял легкий дискомфорт, но не было ни капли сил, чтобы сделать с этим хоть что-то. Заметив дрожь парня, Джин обнял его поперек груди и укрыл пледом. Спустя несколько мгновений Юнги почувствовал, что засыпает и провалился в сон.