Поиски своей любви

      На утро мальчишка собрался на работу. Наконец-то, неужели только сегодня, в среду, приспичило пойти ему на работу. Видимо, из-за подавленного состояния не мог. Может, и есть плюс в том, что Чуя его навестил. Вскоре прийдя в Агентство, все тут же набросились на него с вопросами и прочим, от чего тот пошатнулся, не ожидав такой бурной реакции. Хотя это не удивительно, ведь он долго отсутствовал. Давно пора уволить за прогулы, хоть, конечно, и знают все, что он болел. Но никто не знал истинной причины его отсутствия.       — Ацуши, ты где был всё это время?! Я же говорил, чтоб возвращался поскорее! Ты настолько серьёзно заболел, что не приходил?! Да и почему двери не открывал и не отвечал на звонки?! Как это всё понимать?! — Куникида явно в бешенстве. Размахивает своим блокнотом и диктует все, что тот обязан был выполнить за все время отсутствия.       — Я... Н-ну... Это... — отвёл взгляд и смотрит вниз с виноватым лицом. — Температура всё никак не уходила. А двери и телефон... Просто не хотел вас заразить и... А телефон я потерял, — попытался сказать отговорку. Всё же не хочется говорить им, что было между ним и Чуей, что между ними теперь...       Минута молчания.       — Мы ведь беспокоились! Мог был хотя бы голос подать! Мы уже собирались тебя искать или в розыск подавать! — продолжает орать Доппо.       — П-п-прошу п-п-прощения, — явно расстроился. Виновато склонил голову вниз ещё больше и поник. Выглядит буквально, как провинившийся ребёнок.       — Справка есть?       — А... Э... Н-ну... — пытался что-то выговорить из себя парнишка. — Н-нет, — вздохнул.       — И как это понимать?! И как это ты тогда лечился, позволь узнать?!       — Н-ну... Меня лечил Ч-чуя-сан, — сказал он, смущаясь и отворачивая голову в сторону.       У всех, кто услышал слова Накаджимы, распахнулись глаза. Они не понимали, ведь... Как?.. Как это возможно?!.. Чуя?.. Чуя Накахара?! Сам мафиози?.. Он лечил Ацуши?!.. Как это вообще возможно?       — Накахара Чуя? Тебя? Лечил? — очень удивленно переспросил блондин.       — Д-да, меня лечил Накахара-сан, — поднял голову и кивнул. Смотрит на всех, а те все в шоке.       — Интересно вот, и как это он тебя лечил?       — К-как обычно: градусник, чтобы мерить температуру, и таблетки с п-прочими лекарствами...       — Понятно, ладно. А ну давай теперь за работу! — выкрикнул. — И больше давай не болей так! Уж больно долго не было тебя! Работа не ждёт!       — Хорошо-хорошо, — кивнул и пошёл к своему рабочему месту.       Парниша сел за стол. Куникида тут же дал ему не мало работы, что накопилось за всё время, а точнее бумаги. Накаджима тяжко вздохнул и принялся за работу. Перед его лицом стоит несколько стопок документов.       Через какое-то время, а времени прошло уйма, так как на улице уже темнеет, всё же закончил. Он жутко устал всё это делать, что еле доплёлся до своей квартиры.       Тока он плюхнулся на футон, как кто-то постучал в дверь. Светловолосый с недовольством поднялся и открыл её. Он вымотан так, что и не помнит, что к нему должен прийти гость. За дверью стоял избитый Накахара. Глаза у парня тут же распахнулись от такой картины.       — Что произошло?! — крикнул, но в ответ было лишь молчание. Он впустил его к себе в квартиру и закрыл за ним дверь. — Скажи мне, что случилось, Чуя? — вновь пытается узнать. Взял за щёчки ладонями и вытирает слёзы, которые появились.       — Б-бывший, — выговорил со слезами.       — О-он... что?.. Избил тебя?! — и вновь глаза распахнулись.       — С-сначала он х-хотел и-изнасиловать. Я с-сопротивлялся. Потом кое-как ускользнул, а он и-избил в итоге. И ещё... — снял плащ, следом жилет, расстегнул пуговицы на рубашке и снял её. С боку живота было видно шов и бинты. — Я, конечно, могу его зашивать, но всё равно больно. Драка вышла, что надо, — горько усмехнулся.       — Ох, — прижал к себе робко и легонько. Тот уткнулся лицом в грудь и прикрыл глаза. — Ты мой бедненький, — целует много раз в макушку и нежно обнимает за спинку.       — А ещё я узнал, что он изменяет м-мне с-с каждым вторым и что я нужен ему был лишь... Лишь из-за секса. Он никогда меня не любил, — прижимается и жмурит глаза.       — Так, это что выходит? Это он тебя до такой степени порезал?! — тот кивнул молча.       — Да. Ножом п-пырнул. Причём моим же. Н-но я отскочил, и он не попал, куда хотел. Спасибо моей способности.       — Я его убью! — злится, сжимая руки в кулаки на спине рыжего.       — Н-не н-надо! — поднял голову и смотрит в глаза.       — Надо и ещё как надо!       — У тебя будут огромные проблемы!       — Да мне всё равно! Лишь бы за тебя заплатить. Заплатить за то, что он сделал с тобой!       — Прошу, Ацуши, ради меня...       — И ты его защищаешь после такого?.. Да он же тебя убить хотел! — возмущается как только может.       — Н-нет, я пытаюсь уберечь тебя, своего любимого человека.       — Да что он мне сделает?!       — О-очень много чего.       — Ну и что, если не секрет? У меня регенерация есть. Я не умру, — рыжик повернулся спиной к нему, отстранившись. Вся спина была исполосована шрамами. Также и новые шрамы появились. Парень снова шокирован. Смотрит на спину, не отводя взгляда. — А это... что?..       — Плеть и другие различные раны. В нашу первую ночь... он просто изнасиловал меня.       — Так зачем же ты с ним остался?! Не понимаю я тебя. Зачем с ним был, если было больно?! Да, ты привязался и жалел его. А какого хрена жалеть такую суку?! — очень сильно разозлился из-за этого всего. Так как ну правда, зачем?       — Я л-любил его.       — И даже чувствуя всё, что он вытворял?       — Д-да, но в какие-то моменты он был нежен со мной. Казалось, будто действительно любил меня.       — Чуя, ты глупыш, — прижал крепче к себе, и мафиози прижался к нему с опущенной головой. — Я и не знал, что всё так, — вспомнил, что делал раньше, когда они были вместе. — Да, я действительно тебя люблю.       — П-прости меня за всё. Я просто наивный идиот.       — Люблю тебя, Чуя. И... теперь у меня ну очень крепкая стена. Я хочу сейчас лишь быть с тобой, но она не позволяет. Она отталкивает меня от тебя. Но я всё равно тебя люблю и буду пытаться тебе верить, и принимать твои слова, и... ты мой любимый идиот.       Ацуши развернул его к себе лицом, положил ладошки на щёчки и вытирает большими пальцами слёзы, смотря в любимые голубые глаза, что так и манят к себе. А ведь они оба с красивыми и не такими уж и частыми глазами. Приблизился к губам медленно и втянул в нежный поцелуй, прикрывая глаза. Накахара прикрыл их тоже следом и отвечает на поцелуй. Его губы подрагивают. Парень целует нежно-нежно, легонько касаясь его губ и надавливая на них. Лишь иногда ласково мнёт их. Каждый бы ловил кайф от такого нежного и сладкого поцелуя. Но тут рыжик резко отстранился и скрутился, взявшись за бок и тихо скуля. Рана заныла.       — Больно?.. — забеспокоился, смотря на него.       Тот кивнул и продолжает поскуливать от боли. Светловолосый аккуратно и осторожно взял его к себе на руки и вскоре тихонечко уложил на постель.       — О-обезболивающее, — еле выговорил с болью.       — Х-хорошо! — сразу бросился за аптечкой. После вернулся довольно быстро, поспешно, мягко говоря, ибо хотел побыстрее помочь любимому. И вернулся ещё и со стаканом воды в руке.       — Спасибо, — привстал тихонечко с постели и запил обезболивающее водой с дрожащей рукой.       Парень помог держать стакан, чтобы тот не пролил или не уронил его. Через пару минут стало лучше, и рыжик успокоился.       — Лучше? — волнуется и грустит, что не может больше ничем помочь.       — Всё хорошо, солнышко, — нежно поцеловал в губки. — Только не грусти.       — Я так тебя люблю, Чуя, так переживаю, — прижался к нему и стал целовать, нежно и тихонечко касаясь его губ.       — Как и я тебя, Ацуши, — затягивает в поцелуй.       Светловолосый мягко целует и сцепляет руки в «замок». Мафиози гладит другой свободной рукой его по спинке, слегка прижимая к себе, но где-то через минуту отстранился.       — Чтоб тебе ещё было легче... — снял кольцо со своего пальца. Ацуши удивился, ибо его не заметил.       — Я... Я думал, что ты уже его выбросил.       — Нет, я носил его всё это время. Я на самом деле тогда купил ещё одно такое же похожее и выбросил его на глазах бывшего. А наше я всегда держал рядом.       — Понятно.       — Ацуши, я не понимаю. Как можно любить такого, как я?       — Ну, я особенный. Я люблю, хоть меня могут и не любить. О-о, да я ж почти, как ты! Я тоже люблю, хоть меня и могут не любить. И знаю, есть шанс, что снова бросишь. Его нельзя исключать. Знаю, что больно, но! Чуя, я тебя люблю всем сердцем! Не сердцем, а осколками, — как-то странно хихикнул. — Чуя, я тебя любил и люблю, и буду любить таким, какой ты есть. Люблю тебя.       — Прости.       — Не хочу я больше с тобой расставаться.       — Я тоже.       Парень вновь держит ладошками с двух сторон за щёчки и смотрит с нежностью во взгляде в голубые глаза с улыбкой. Мафиози слегка улыбнулся, но тут же уткнулся в грудь.       — Как же я тебя люблю.       — И я тебя, Ацуши, — шмыгнул носом.       Паренёк снова поднял его голову и втягивает его в поцелуй, прикрывая глаза. Накахара ответил нежно и прижался, обнимая за шею. Они оба радовались, им нравится это, и им это приятно. Они прикусывали, лизали язычками губы друг друга. Накаджима прижал его к себе сильнее, и Накахара скользнул в его ротик язычком, на что тот тихо и довольно муркнул, сплетая с удовольствием языки вместе в жарком танце. Через некоторое время мафиози отстранился от нехватки воздуха. Горячо и томно дышит через ротик, влюблённо смотря на мальчишку. Тот ласково улыбнулся, смотря на человека, которого он так сильно полюбил.       — Успокоился? — спросил парнишка на выдохе, на что получил ответ в виде кивка.       Парень поцеловал нежно в щёчку, а после и в носик. Стал гладить его по голове, тихонечко заводя руки в его рыжие волосы.       — Как же я тебя люблю.       — Как и я тебя, Ацуши.       Они снова поцеловались, и парниша положил его аккуратно на кровать. А потом и сам тихонечко лёг рядом, прижимая к себе любимку. Он рад. Рад, что есть Чуя и что он его. Ему так нравились эти мягкие губы, что ну не хочется никак от них отстраняться. Рыжик ему казался таким милым, красивым и до жути привлекательным человеком, особенно его глаза, такие голубые и заворожительные. Накаджима действительно в него влюбился, он действительно его любит и хочет отдать всю свою любовь ему, все ласки, да всё, что он только сможет для него сделать. Он готов пойти на всё, лишь бы Накахаре было хорошо. И на данный момент... он беспокоится за него. Он боится, что может стать хуже. Хоть даже сегодня он уработался, он будет делать всё, даже через боль, лишь бы его любимому было хорошо. Парень предан любимому и дорогому ему человеку.       — Тебе лучше? — спросил Чуя. Он догадывался, что любимый мог устать на работе. Да, он был в курсе, что тот ушёл на работу, так как видел его на улице у Агентства.       — Мм... А с чего это мне должно быть плохо? Мне сейчас хорошо! — искренне улыбается, на что тот счастливо улыбнулся. — Мне лишь бы тебе было хорошо, Чуя.       — Мне хорошо, если тебе хорошо, — паренёк улыбнулся ещё шире и принялся целовать ушко мафиози вместе с мочкой. — Щ-щекотно, — хихикнул, прикрывая глаза, и немного поёрзал. На личике даже появился румянец. Было приятно.       Ацуши ещё некоторое время целовал и лизал его ушко с мочкой языком. После спустился к шейке и начал уже и её целовать. Задержался у неё, надавив губками и опаляя горячим дыханием её. Мафиози уже начал кусать губки от такого удовольствия и помыкивать от ласок.       — С-соблазнить меня пытаешься?       — Мм... Нет. Просто хочу сделать тебе приятное, ведь столько боли, — целует нежно шейку. На самом деле, да, он немного его пытался соблазнить, но также и делал так из-за боли.       У Чуи расплылась ласковая и приятная улыбка на лице от этого. Он прикрыл глаза и закинул голову назад в блаженстве. Ему это так нравится. Парниша прижимает его к себе и целует, посасывает и прикусывает шейку, от чего выдавливал из уст нежные, хоть и тихие постанывания. После нескольких минут этих ласк он отстранился и смотрит на него с улыбкой.       — Как же давно я не чувствовал такой ласки к себе, — ласково и нежно улыбается и смотрит в ответ. Он очень рад. Ему нравится такое отношение к себе. Конечно, кому бы не понравились такие ласки?       — Люблю тебя, — улыбается и тоже радуется.       — И я тебя.       Мафиози тихонечко положил свою руку на место, где, по идее, находится сердце Накаджимы.       — Хоть чуть-чуть легче? — спросил, немного беспокоясь.       — Ну, ещё побаливает. Понять сложно, но вроде лучше, ибо сильно больно было раньше, чем сейчас.       — А если я буду рядом, тебе лучше будет?       — Ох, не знаю, но хочу надеяться на это, — смотрит на него и улыбается.       Чуя поцеловал его в носик и в момент, когда светловолосый хотел вновь снова поцеловать нежно в губки, не дался. Спустился к шее и целует её нежно. Паренёк улыбнулся шире и прижимает к себе, откинув голову назад. Ему это понравилось. Прикусил нижнюю губу и тихо, совсем тихо издаёт стоны, хоть это больше и просто горячие выдохи с мычанием. Мафиози поставил ему алый засос с большим удовольствием и после провёл кончиком язычка от шеи до мочки уха, поцеловав его. По телу парнишки пробежали мурашки, и улыбка на его лице никуда не уходила всё время.       — Нравится?       — Д-да, — выдохнул.       Рыжик проложил дело с шеей, оставляя лёгкие засосы на ней. После залез руками под футболку и стал ласкать пальчиками соски. Нежно щипает их, оттягивает и гладит. Парень стонал уже в приоткрытый рот, продолжая судорожно дышать. После того, как мафиози убрал руку, он поднял его голову за подбородок, взяв двумя пальцами, и приблизил к своему лицу, нежно целуя. Накахара ответил, но после снова отстранился.       — Твоя стена хоть капельку решится?..       — Без понятия. Это сложно понять. Я её физически чувствую. Особенно, когда мне говорят слова, как «люблю». Она ещё и тогда была, когда мы были вместе. Она и тогда не ушла, а после того случая так и вообще окрепла. Она так просто не разрушится.       — Ну хоть капельку?       — Да, лучше, ибо я теперь тебя целую без всякой дрожи.       Мафиози чуть улыбнулся. «Я так виноват перед ним», — думает он. Светловолосый стал целовать сначала ушко, потом щёчку и под конец губки. Рыжик на всё хихикал. И вот паренёк остановился у губ и нежно надавливает на них своими, тихонько и нежно таким образом целуя. Мафиози ответил на, так называемый, поцелуй. Такие прикосновения были приятны и нежны. Парень целует нежно, беря его губки в свои, но после Накахара снова отстранился.       — Дорогой, я так и возбужусь сейчас из-за тебя, — сказал с улыбкой на лице и румянами на щеках.       Ацуши хихикнул и теперь просто прижимает его к себе. Смотрит в эти очаровательные глаза и не налюбуется ими. Чуя же также смотрит, получая сейчас столько удовольствия.