(Не)существенные мелочи

      Волосы Патрика, отросшие уже до плеч, разметались по траве. Где-то около макушки в них запуталась примятая ромашка. Макс, еще толком не отдышавшись, только смотрел на нее и на подсыхающую дорожку пота на виске Патрика.       Тот пришел в себя гораздо раньше. Протянул, задумчиво глядя в небо:       — Оу… это было…       Макс застонал.       — Молчи. А то мы так никуда и не дойдем.       Патрик рассмеялся и полез обниматься.       — Пойдем к озеру? — шепнул он. — Вода уже должна быть теплой.       Макс не ответил, выпутывая у него из волос травинки. Мелкий лепесток ромашки прилип над бровью Патрика, как еще одна, только белая, веснушка.       — Ма-акс? — улыбаясь позвал Патрик. — О чем задумался?       — Ни о чем, — фыркнул тот. И правда, впервые за последнее время он выдохнул и позволил себе ни о чем не думать. Ни о Конклаве, ни о демонах, ни о своих, ни о чужих ожиданиях… Вместо этого он еще раз поцеловал Патрика, прихватывая влажные, уже покрасневшие губы, лаская их почти исступленно.       Одуряюще-свежо пахла примятая трава, горчинкой отзывались заросли мелких ромашек, приглушенно-лениво жужжали над прогретым солнцем лугом пчелы.       Патрик обнял его, погладил между лопаток. Но когда его ладони нырнули под рубашку, Макс все-таки нашел в себе силы отстраниться.       — Озеро, — напомнил он.       — Да, — шепнул в ответ Патрик. И добавил таким тоном, что Макс едва не застонал: — Искупаемся.       Он задрал рубашку Макса повыше, прошелся ладонью по позвоночнику.       — На озере меня разденешь, — Макс поднялся, подтянул и застегнул джинсы. И все равно не смог удержаться и не проследить за тем, как скрывается под одергиваемой футболкой Патрика рыжеватая полоска волос, уходящая к паху.       — Да?.. А можно будет раздеть? — с невинным, но нисколько не обманывающим видом, протянул Патрик. Зараза!       Макс протянул ему руку, и тот за нее схватился.       — И за руку можно подержаться?       — Когда это ты научился язвить? — проворчал Макс.       Патрик чмокнул его в щеку.       — Я стараюсь, чтобы тебе не приходилось отдуваться за двоих.       — Того и гляди обойдешь меня, — трагично заявил Макс. — И как после этого людям в глаза смотреть?!       — Никогда, — преданно пообещал Патрик. — Куда мне, ученик никогда не превзойдет учителя…       Макс со смехом притянул его к себе, закрывая ему рот поцелуем.       От Патрика все еще пахло свежей травой, а на светлой футболке остались зеленые пятна, так что увидь их кто, у него не возникло бы ни малейших сомнений в том, чем они занимались. Но и это сейчас казалось Максу мелочью, хотя то, насколько ревностно он охранял границы их личной жизни, еще недавно можно было ставить в пример самым чопорным поборникам морали и нравственности.       Может, когда тебе не стесняются говорить в лицо, насколько отвратительна связь нефилима с магом, ты в пику все чаще показываешь ее окружающим?       Максу не хотелось задумываться об этом. Он покрепче сжал ладонь Патрика и бросил небрежно:       — И правда, куда тебе! Меня если только ЭрДжи догонят, и то — пользуясь тем, что их двое.       Патрик прижался к нему плечом, улыбаясь. Прищурился на солнце и сказал невпопад:       — Надо было Мерлина с собой взять. Ему бы тут было хорошо.       — Зато нам с ним — не очень, — отрезал Макс. — Ничего, возьмем его потом на ферму.       Озеро в безветренную погоду напоминало зеркало, лишь кое-где у берега изредка расходились круги от играющих мальков.       Патрик скинул кеды, пощупал воду голыми ногами, довольно зажмурился.       — Теплая!       — У берега всегда такая, — отрезал Макс. — Заплывешь подальше — опять будешь синий от холода.       — А ты меня согрей, — обезоруживающе улыбнулся Патрик. — Иди сюда, — поманил он рукой. — Кто-то обещал дать себя раздеть…       — Не знаю, кто бы это мог быть? — подошел ближе Макс. — Нашел себе кого-то сговорчивого?       — Если бы! Каждый раз приходится уламывать! — пожаловался Патрик.       — Какой негодяй, — посетовал Макс. — Может, тебе его бросить, а?       Взгляд Патрика стал серьезным.       — Не шути такими вещами.       Извиняться Макс посчитал глупым, поэтому просто потянул Патрика к себе за одежду. Замер близко-близко, почти касаясь его губ и чувствуя теплое дыхание на лице. Патрик прикрыл глаза, расслабляясь в его руках, приглашающе размыкая губы.       Макс легонько коснулся их, а потом толкнул Патрика в грудь, насколько хватило сил. У берега глубины озера не хватило бы на то, чтобы уйти под воду с головой, так что Патрик просто плюхнулся на мелководье, вымочив джинсы.       Сложно застать врасплох нефилима — но иногда получается.       Сам Макс скинул рубашку, джинсы и с разбега нырнул туда, где было поглубже, окатив Патрика брызгами.       Вода оказалась свежей, как он и предсказывал, так что захотелось также ласточкой выпрыгнуть обратно на берег. Но не показывать же свою слабость некоторым тут…       Макс сжал зубы и подгреб поближе к Патрику. Тот как раз стянул мокрую футболку и швырнул ее на берег.       — Так и не дал себя раздеть, да? — фыркнул он. Впрочем, без обиды в голосе.       — Перед сном разд-денешь, — пообещал Макс, стуча зубами.       — Перед сном ты еще что-нибудь придумаешь, — Патрик раскинул руки и ноги звездочкой, держась у поверхности воды — у Макса так никогда не получалось.       — Косплеишь Патрика Стара? — поддел он.       Шлепнул холодную ладонь Патрику на живот, и тот согнулся, тут же становясь на ноги.       Макс на всякий случай отплыл подальше. Патрик посмотрел на него с неотвратимой нежностью, которая появлялась на его лице всякий раз перед тем, как он решал, что хватит с него дурацких шуточек, и Макса настигала расплата. Вот и сейчас сбежать у него не получилось ни в озере, ни выбравшись на берег. Патрик снова затащил его в воду, окунул с головой, безнадежно испортив то, что еще оставалось от укладки.       Из воды выбрались только когда оба замерзли настолько, что скрывать дробь, которую выбивали зубы, уже не получалось.       Патрик сразу растянулся на горячем песке, Макс еще магией вытащил из дома полотенца. Одно кинул Патрику, другим принялся промокать волосы. Вытянул из них кусок водоросли, отбросил подальше с шипением.       — Ты похож на мокрого кота, — засмеялся Патрик.       — Ты первый, кто мне это говорит, — съязвил Макс. — Какое удивительное открытие…       Патрик подкатился к нему под бок и завалил его на себя.       — Сейчас скажу еще кое-что, — предупредил он.       — Удиви меня, — царственно кивнул Макс.       — Я люблю тебя, — шепнул Патрик.       Макс оперся на локоть у его головы, замер, глядя ему в глаза. Он слышал это примерно пять миллиардов раз, но от того, как легко и в то же время серьезно Патрик говорил это, иногда в горле вставал комок.       — Вот это новость, — прошептал в ответ он.