Сплочённые страстью

Снова утро, рассвет как всегда надо встретить с особым рвением к искусству. Мольберт, кисточки — всё это пока мне не пригодится, сначала надо сделать хороший набросок. Открыв форточку и выбравшись на крышу, устроившись поудобней в позе по турецки и держа лист на коленях, вооружившись карандашом, Арнольд начал прорисовывать очертания своего города и восходящего солнца. На крыше пансиона Сансет Армс было тепло и поэтому босые пятки Арнольда успешно прогревались о её поверхность, создавая приятные ощущения и удовлетворение, которое пробегало по всему его телу. Шортмен всегда ложился спать пораньше, чтобы рано вставать и видеть просыпающийся Хиллвуд и казалось, что ему это зрелище не надоест никогда. Наступил день, в нескольких кварталах от пансионата, в доме Патаки началось и Хельгино утро. Смявшиеся волосы блондинки небрежно расползлись по подушке, а руки начали подтягиваться, разгоняя кровь по всему телу, послышались звуки зевоты. Протерев глаза руками, Хельга еле вставшая с постели, от утреннего голода принялась доедать со вчера оставшиеся кукурузные хлопья. — Чёрт! Мириам наверное опять дрыхнет! Ладно, пофиг. До школы осталось всего 20 минут. Пора бы уже делом заняться, а не грызть овёс. Отложив с шуршанием пачку хлопьев, Хельга поспешно стянула майку и сменила её на бюстгальтер, потом втиснулась в розовую футболку и надела на себя всё остальное. Кое как сделав хвостики и напялив серую шапку, она подмигнула себе в зеркале чандра-кала жестом обеими руками и пошла завтракать. — Неужели Мириам! Ты... готовишь... — Да, Хельга, сегодня из Северной Дакоты приезжает твоя бабушка и поживёт с тобой две недели. — Чтоо?! Бабушка?! — озадачливо подняла срощенные брови Хельга. — Дак..а...где она будет спать?! — В комнате Ольги. — Ну лаадно. А с чего это она вдруг решила приехать? — Бля, Мириам, у тебя всё подгорает! — Хельга выключила комфорку и переставила сковородку на другой блин. — Я тебя умоляю Мириам! Умоляю и заклинаю, чтобы наш дом остался целым после твоей готовки! Будь внимательнее пожалуйста Ми-ри-ам! — Ааа, твоя бабушка решила приехать, потому что мы с твоим отцом хотим отдохнуть и наладить отношения. — Эт, пожалуйста. Хоть кто то будет мне вовремя готовить — подумала Хельга. — Я тебе запеканку приготовила, поешь. — Знаю я твои запеканки. — О, а кстати неплохо. — распробовав поняла Хельга. — Лан, потопала я. — закинула сумку на плечо. — Удачи в школе! — Ага, спасиб. Хельга вставила наушники в уши и медленно шла, наслаждаясь любимой музыкой, попутно рассуждая. Ах, эта молодость, эти годы проходят так бесследно, вот сейчас я иду в школу, а завтра я уже бабка на пенсии и с дедом Арнольдом мы наивно нянчием наших внучат, у которых будут свои отношения, свои насмешки судьбы. Да не пофигист я вовсе! Я хочу жить! Хочу, чтобы бог дал мне спокойствия, хочу любви! Дай счастья мне и дай покоя! Я начинаю бежать, и бегу я не от непонятных из ниоткуда возникших во мне эмоций, а от того что я чёрт возьми опаздываю! Ахахаха! Опаздываю блядь! Арнольд как всегда будет рисовать какую нибудь бабу, но именно я должна оказаться ей! — Яяяяя, та девушка, которая живёт! — кричала с вдохновением Хельга и неслась как антилопа по улице. *** Моя дорогая Хельга наконец пришла! Как же я несказанно рад её видеть, я чувствую к ней просто некую привязанность. Может я и кажусь обычным живущим в своем мирке мечтателем снаружи, который постоянно кого то как говорит Хельга поучает. Но это же обычная маска, все мы живём в гриме и это абсолютно нормально, ведь некоторые эмоции и правда лучше скрывать. Правда это доставляет некоторые неудобства, которые переливаются в мерзкое чувство недоверия. Но жизнь ведь всё продумала, без неприятностей и не прочувствуешь её на вкус. Хельга тихонько села за свою парту. Она была вся какае то красная и перевозбуждённая. На минуту вытащив из ушей наушники и достав необходимые учебники и предметы, небрежно кинув сумку под стол, Хельга вставила их обратно и присоединилась к серой массе класса, который тем временем делал что то постороннее пока Мистер Симмонс вёл урок. — Привет. — О, привет лохматик. Ну-ка, что там у него за рукой, с какой натуры пишет. — немного прищурилась к закрытому Арнольдом листу. Хельгу начало раздражать, что она не может разглядеть, что же там такое интересное у Арнольда на листе. — Ты кого рисуешь репоголовый, давай меня рисуй! — В шутку не удержавшись подёргала Арнольда за плечо. — Да никого я не рисую, чего ты вообще? — Шортмен от недоумения покраснел. — Ладно, никого ты не рисуешь, угу, конечно. — Согласилась с сарказмом Хельга. — Арнольд, тебя кто врать учил? — А тебя кто учил глупости говорить? — Ты давай что нибудь своё придумай репоголовый, а не воруй мою реплику. — Ты щас начинаешь выводить меня уже из себя! Я не хочу спорить с тобой по всяким пустякам! — Покажи что у тебя там Арнольд. Я хочу, чтобы у нас не было секретов друг от друга. — А на луну полететь ты не хочешь? — Хочу на Марс! — Перестань дёргать бумагу! — Ну что ты там скрываешь?! Показывай давай! Подошёл Мистер Симмонс. — Простите, но мне придётся забрать вашу макулатуру. — Выхватил у ребят рисунок. — Что тут у нас? Арнольд ещё больше покраснел и прикрыл руками лицо, потом не выдержал и сорвался и вышел из класса, захлопнув дверь. — Это ж надо было так Арнольда обидеть постараться. Только Хельга Патаки так сможет! — сказал Гарольд. Хельга ничего не говорила, она просто молча сидела за партой. Как же я хочу врезать этому жирному мешку дерьма, чтобы помои из него перестали выливаться. Неужели я настолько ужасная, что смогла обидеть столь тихого мальчика? По-моему мне надо дать титул «Мразь № 1». Настала перемена. — Все свободны. — Хельга, подойди пожалуйста, мне надо с тобой поговорить. — Что у вас с Арнольдом произошло? — Ухх, Мистер Симмонс, это наши личные с ним дела. Тем временем Фиби и Джеральд переговаривались в сторонке. — Я поговорю с Арнольдом, а ты с Хельгой. — Поняла. — Послушно кивнула Фиби. — Хельга. — Фиби положила дружески руку на её плечо. — Что Фиби?! Что?! — Тебе надо извиниться перед Арнольдом. — Втф! Ещё чего?! Это ему скорее надо перестать вести себя как дикарь! — Арнольд, тебе надо поговорить с Хельгой! — Я даже с ней не хочу сейчас вести диалог. — Пойми Арнольд, она может и не сахар, но меньше всего хотела тебя обидеть. — Она меня не обидела. Я просто не люблю, когда кто-то с настойчивостью пытается посмотреть мне в душу. Мои рисунки — моё личное пространство, она нарушила его. Наступил вечер. В это время старшеклассники школы 118 заканчивали учёбу. И что он на меня так смотрит, будто я во всём виновата, если подумать, то ссора вообще пустяковая и я могу просто извиниться. Или нет... Почему я сук должна стоять перед ним на коленях? Враждебно переглянувшись взглядами друг с другом Арнольд и Хельга постепенно разошлись по разным сторонам. Фиби и Джеральд посмотрев на них несчастным взглядом, тоже очень скоро удалились. Ну и пошёл он! Сдался мне ещё такой обида! Придя домой, Хельга обнаружила гостью. Моя бабушка по телосложению не была худой, но и упитанной бочкой её никак нельзя было тоже назвать. Рост её был далеко не маленький, а скорее близился к высокому, она была примерно ростом с Арнольда. Внешность её чем-то напоминала мою: сросшиеся чёрные брови, от старости по тихонько становившиеся седыми, такой же хмурый взгляд, длинные собранные в косу волосы будуще раньше тёмными, тоже начинали терять свой преждевременный цвет. Одеждой служила обычная зеленоватая туника, а ноги были закрыты чёрными, немного скомканными штанами, ступни обуты в синие кроссовки. — Привет, бабушка. — Грустно сказала Хельга и стала подниматься с опущенной головой по лестнице. — Здравствуй, Хельга. Что случилось? — Встревоженно спросила бабушка. — Да так, ничего. А всё началось банально и бабушка вряд ли сможет мне помочь в идиотских подростковых стычках. Войдя в свою комнату, Хельга отчаянно плюхнулась лицом на кровать и потревожила рядом лежащую с ней подушку, переложив её себе на голову. В спальню вошла бабушка. — Ну, что ты милая? — Из-за чего так страдаешь? — Иди поешь лучше, вон какая худая. — Да все нормально, я же сказала. — Было бы нормально, не лежала бы кислая. — Вот привяжешься же ты! Почему то мне как то хорошо от её присутствия, слова так и прут вырваться. — Понимаешь, я ужасный человек, потому что смогла обидеть того, кого даже сам сатана не сможет свести с ума. — Нервно стала жестикулировать руками. — Кто же этот человек? — Это один паренёк. — Смутившись сказала Хельга. — Внучка моя, неприятности встречаются в нашей жизни и это нормально. Сколько у тебя таких пареньков ещё будет... — Не будет больше! Он единственный! — Все вы так говорите! Порой судьба может вообще тебя свести с врагом! — Вряд ли враг выживет, если друг смог пострадать. — Ты хоть какие то попытки делала к примирению? — Делала?! Да я жила этим репоголовым! Строила ему эвкалиптовые идолы, молилась на них, писала стихи, спасала ему жизнь, а он ... А он просто... — Ничего себе! Тогда он должно быть большой придурок, раз не ценит. Эвкалиптовый идол? Ты приносила жертву? — Нет, ты что! Это было всего лишь безобидное увлечение! — Ты такая же как твоя мать в молодости. Она тоже по глупости влюбилась в твоего отца, а он и рад был жениться. Такой же нетерпеливый как и мой муж. — А теперь Мириам страдает... — Страдает! Так правильно! С чего бы ей не мучиться?! Как я ранее говорила Боб весь пофигизм от отца захватил, а своей любимой дочке Ольге вообще никаких зачатков от меня не оставил, легкомысленная вышла особа. — Эт точно! — Согласилась Хельга. — Неужели ты правда так фанатично отнеслась к своему парню? — Всмысле? — Ну, ты поклонялась на его статую. — Поклонялась и что? Подумаешь большое дело! — Да! Именно, что большое! Я так рада внученька! Что хоть кому то в семье передался мой дар! — Дружески потёрла Хельгу по голове. — Чееегооо? Бабушка, у тебя всё с головой в порядке?