Сплочённые страстью

— Тебе заложено быть целителем! — Чегоо?! Каким нахер лекарем?! — А что такого? Будешь лечить людей. — Я на какой себя профессии только не представляла, но доктором быть - это что -то новенькое. — Теперь будешь значит. — Ха! Ты предлагаешь мне просто нафиг всё бросить и становиться медперсоналом?! — посмеялась Хельга. — Ты отошла от темы. Я предлагаю тебе становиться целителем и работать на природе, при этом всё это ты будешь делать чисто для себя, в свободное время, так что не обязательно прям всё бросать. — Гадалки, ведьмы?! Серьёзно?! Может в девять лет я ещё верила в эту чушь, но сейчас, я в этом плане пофигист. И кстати, с чего ты вообще мне предписала такой дар? — А очень зря. Целители - чистители пороков. А дар в тебе точно заложен, ведь обычная девочка не стала бы строить идолы своему молодому человеку, ты явно унаследовала от меня это фанатичное поклонение, а вместе с ним ты хорошо разбираешься в травах. Обряд может помочь тебе наладить отношения с твоим парнем. — Проще словами всё обсудить. Да и вообще! Что за ересь она несёт! Травы какие то... Бля, да я эти ветки, листики на дворах нахожу. Марихуану блин что ли курила? — Как знаешь, но если вдруг захочешь крепкие отношения, то всегда обращайся ко мне. — Ладно. — Какая у вас проблема то произошла? — Да, хрень полная...Он там своих голых тёток рисует, а мне потом показывать стесняется. Комплекс долбоебизма у него! Прости, но больше это по другому назвать нельзя. — Кто бы говорил, сама то похлеще фотографии его хранишь. — Рассмеялась бабушка. — Всмысле?! Ничего я не храню! С чего ты вообще взяла эту глупость?! — Да, да, видела я у тебя в тумбочке припрятанную папочку с разнообразными картиночками, небось твоего парня, боюсь представить как тебе пришлось потрудиться, чтобы добыть их. — Что?! — Покраснела Хельга. — Везде ты свой нос сунешь! — Ничего, я понимаю прекрасно тебя, сама такой же была. Ха! А ты думала, что одни мальчишки наяривают? У нас у девчонок, тоже свои секреты есть. — Даже не хочу о них знать. — Злобно скрестила руки Хельга. Да всё я знаю, что она докапывается до меня. — Ну раз я знаю твою тайну, ты можешь не бояться доверить мне остальной процесс. Я могу тебе помочь. — Ухх, какая же ты настойчивая! Ладно! Хорошо! Давай! Рассказывай свой план! — Для начала ты должна поговорить с ним по душам. Разговори его! Скажи, что понимаешь его творчество и предложи себя в качестве музы для него. — Это безумие конечно, но мне нравится! Что мне впрочем то терять?! — Своё девичество например. — Посмеялась бабушка. Бля, теперь если она знает про моё похотливое увлечение Арнольдом, надо сразу вставлять свои пошлые шутки? Хотя... Потерять девственность - это вовсе не пошлость, это нечто большее... Хотела бы я прочувствовать что же это всё таки... — Можно было и без этих неуместных шуток. — Заметила Хельга. *** Этим же вечером в Сансет Армс. Жители пансионата сидят за накрытым столом. Фил: — Привет, Коротышка! Стелла: — О, привет Арнольд. Как твои дела? Арнольд: — Да, всё нормально. Стелла: — Что то ты грустный какой то. Что то случилось? Арнольд: — Нет, всё правда в порядке. Фил: — Внучёк , мне надо с тобой серьёзно поговорить. Арнольд: — О чём, дедушка? Фил: — Пойдём со мной. Дедушка Фил повёл Арнольда в свою комнату. — Я прекрасно понимаю, что ты возможно опечален своей подружкой, Арнольд. — Нет, всё не так. — Она тебе не даёт, но зачем спешить то с этим? — Дедушка, ты что такое говоришь?! — Я говорю о проблемах, которые беспокоят любого парня твоего возраста. Послушай я не вечный, но очень хочу увидеть тебя счастливым вместе с твоей однобровой подружкой. — Берёт коробку, стоявшую около кровати. — Вот смотри Арнольд у меня для тебя есть кое-какие приспособления, пока пользуйся ими, в будущем пончик поймёт всю прелесть коня и тогда уж придётся хорошенько усмерять бурную стихию. — Зачем мне это дедушка? — Это тебе для собственного достоинства. Возьми, не пожалеешь. — Аа, хорошо. — засмущался Арнольд и неуверенно взял коробку из рук дедушки. Под хитрый взгляд дедушки, Арнольд быстро умчался с коробкой на верх в свою комнату. Он догадывался о её содержимом, поэтому не хотел, чтобы кто то из постояльцев видел его с ней. Шортмен нервно ходил по комнате и рассуждал обо всём случившемся. Зачем, зачем, зачем мне всё это?! Всё так быстро происходит! Я хочу этого с Хельгой, очень хочу! Я неуверен готова ли она со мной. — всплеснул руками. Да ещё и эта ситуация чёртова, зачем я вообще так психанул?! Хельга такая ведь непредсказуемая, рукоблудством с ней никогда и не занимался, реакция её на это мне просто не доступна. Боже, какое же я всё таки ссыкло, да ещё и свои рисунки от неё похабные скрываю, защитить нормально не могу. — схватился за голову. — Я долбааёёёб! — заскулил отчаянно Арнольд. — Но, стоп! — прервал Арнольд. — Хельга единственная, кому я вообще хоть как то нравился, молилась на мои идолы, писала стихи обо мне, да она жила мной! Какой раз я уже это осознаю, но веду себя неподобающе с ней. Ей наверное хотелось бы, чтобы я вёл себя с ней как принц на белом коне. Как она хорошо притворялась Сесиль была вежливой и чуткой, но игра то была самой настоящей, наверняка такой она и является на самом деле - обычной хрупкой девушкой, желающей просто хорошего отношения к себе. — Ага! Значит, если через свои рисунки я выражаю свою любовь к телам голых девушек, то надо сделать Хельгу своей главной любовью! Всё понятно! Никаких больше простушек, только ты моя сладкая! — ласково потёр рукою нарисованную Хельгу Патаки. — Арнольд! Ужин стынет! — позвала Стелла. — Хорошо мам, иду! Тем временем в доме Патаки. — М-м-м! А ты вкусно готовишь, бабушка! — с едой во рту похвалила Хельга. — Рада, что тебе нравится. Не забывай, что ты должна стать натурой для Арнольда. Никого не стесняйся, там более его, в любой позе давай нарисовать себя. — Ха! Было бы кого стесняться! Этих недоумков я в своё время кулаками неплохо воспитывала! — проглотив еду, похвасталась Хельга. — Ну знаешь, есть иногда кого. — Кстати, мы ж с ним неприлюдно будем, верно? — Это у него надо спросить. — Да, что ты заладила! У него, да у него! Можно сказать, что мужики вообще попы земли, а женщины так развлекаловка для них, всё равно что пиво выпил пацан, оно закончилось и всё, за новым можно идти. Меняют баб как перчатки. Бесят эти девчачьи внедрения в без того обросшую паутиной бошку по поводу того, что мужик якобы глава и мнение девушек просто не рассматриваются. Почему всё от них зависит?! Между прочим мужиков бабы рожают! Они без нас ничто, как собственно и мы без них. Поэтому лучше принимать совместные решения. — Как ты мне нравишься Хельга, рада, что ты понимаешь такие вещи. Правильно! Не давай спуску мужикам, иначе будешь как твоя мать вечно засыпать, спившись коктейлями от горя. Кстати, чего ты носишь шапку в помещении? — Да, это просто для образа, не люблю её снимать, мне классно в ней. — Тебе ж жарко наверное, да и вообще она у тебя затасканная какая то. Могу новую тебе для разнообразия купить. — Да зачем? — Ну-ка, сними - ка её. — потребовала бабушка. Хельга неохотно сняла шапку. — Так, так, так! Детство ещё играет у кого то. — А мне нравится этот бантик, ношу его с детства, с того самого момента... Хельга хотела добавить, что с того момента, как Арнольд ей сделал комплимент про него, но потом вспомнила про недавний разговор с бабушкой и подумала, что было бы противоречивостью говорить, что из-за какого то парня она вбила себе обязанностью носить этот бант до смерти. — Вообщем с того момента, как мне он послужил талисманом в одной детской разборке с плохими ребятами. — выкрутилась Хельга. Наступила ночь. Хельга после того, как бабушка вычислила о её страстных увлечениях Арнольдом боялась притронуться к зловещей папке, Патаки даже трусила посмотреть на месте ли вообще она после раскопок бабушки в её вещах. Но любопытство взяло верх. Хельга огляделась по сторонам — нет ли ни чьего пристально смотрящего взгляда и убедившись, что всё тихо, дрожащей рукой схватилась за ручку одной из полок тумбочки и тихонько потянула на себя. Патаки вздохнула, когда увидела папку на месте, но страх, что бабушка видела её содержимое не покидал её до сих пор. Хельга закрыла полку и улеглась на спину, сложа руки на животе. Тут в комнату внезапно вошла бабушка с расчёской и бигуди. — Давай, дорогая, вставай! Красоту наводить будем! — А ты что это с немытой головой, давай - ка быстренько в ванну беги помой, а то как я тебе на грязные волосы кудряшки делать то буду? — Блин, да ненужны мне никакие кудри, ну ёпта, нафига?! — Давай, давай! — Лаадно. — с неохотой сказала Хельга. Патаки медленно встала с постели и истуканном поплелась в душ. Выйдя из ванной комнаты, Хельге было холодно, тело было обмотано полотенцем, на голове был шабаш из волос, с которых стекала вода, постукивая по полу. — Помылась? — Как видишь. — Я вижу, что ты нифига не вытерлась. Вас подростков ещё и учить вытираться нормально надо? Хельга с недовольным видом посмотрела на бабушку. — Идём со мной горе луковое. — взяла Хельгу за руку и потащила обратно в ванну. Бабушка решила взять всё в свои руки и привести внучку в божеский вид. Хорошенько потерев голову Хельги полотенцем и вооружившись феном, она принялась расчёской распутывать мокрые волосы, параллельно их суша. — Ааауч! Поосторожнее! — Я нормально расчёсываю, небоись, ни одна волосинка не отлетит. Длинющие же ты волосы отрастила, аж до пятой точки, в твоей семье вроде у всех короткие, а ты смотрю выделяешься. — Просто хочу Афродитой быть. Как то читала книгу про древнегреческих богов и наткнулась на Афродиту, смотрю на картинку, а у неё лохмы та ого-го, что аж прикрывается ими. И почему то мне это эпичным показалось и решила я, что больше не буду стричься, да и времени на это особо то тратить не охото, я ж девушка всё таки, а не пацан, чтоб мне с горшком на башке ходить. — Девушка, тогда почему не следишь за собой? — Всмысле не слежу? — Ходишь в шапке рваной, брови совсем запустила, голову не моешь. — Так брови, это ж фишка такая. Сама вон тоже с такими же. — Ну, эт я их запустила просто, кстати тоже надо повыщипывать опять. — Да зачем? Классно же! Как Фрида Кало! Необычно и эмоционально! — Мм... Фрида! А кто это? — Это художница, которая рисовала в каком то своём странном стиле, Арнольд мне сказал, что я чем то похожа на неё. — Аа, ну если Арнольду нравится, тогда мы оставляем. — Не Арнольду нравится! Мне! Мне нравится! — перефразировала Хельга. Высушив волосы Хельга и бабушка направились в спальню. Патаки придвинула стул к кровати и села на него, а бабушка удобно устроилась на постели и стала накручивать волосы Хельги на бигуди.