Сплочённые страстью

Вытерпев необходимую боль, Хельга перевернулась на другой бок и чтобы избавиться от остатков стресса — выгнула к своим губам правую руку и ртом обхватила её большой палец, а левую вытянула на чуть холодный простор подушки и стала ласково поглаживать его, параллельно смотрев на свисающую с тумбочки розовую ленточку. Посасывая палец и массируя складочки на подушке — она снимала остатки напряжения. Казалось бы ничего она за весь день такого трудоёмкого и не делала, только лежала в кроватке и немного постанывала. В начале девчачьих дней, в мыслях Патаки вот уже 4 года обязательно прокручивался в голове один добротный старый случай, который до сих пор не хотел покидать её память. С одной стороны ей было за него очень стыдно, но с другой именно с того дня и начались первые толчки к продвижению так необходимых ей отношений. Была зима. Белое небо немного скрашивали золотые проблески солнца. На Хиллвудских улочках хозяева домов активно выгребали выпавший и мешавший проехать ихним машинам снег. Школьники гурьбой шлёпали по бледной скользкой поверхности. По всему периметру 118 школа была украшена светящимися гирляндами, а в середине главенствовала вывеской «С новым годом!». Напротив школы Арнольд и Джеральд, снарядившиеся в разноцветные шапки, шарфы и варежки, с усердностью вылепливали снеговиков. Тут внезапно в голову Арнольда полетел снежок. — Эй, ребята! Хватит на улице колбаситься, вас мистер Симмонс зовёт, сейчас объявлять что-то интересное будет. — сказала Хельга скрестив на груди руки и поводя голову с ухмылкой вперёд в ожидании ответа. — Сейчас придём. — потёр голову Арнольд. — Кстатиии, ну-ка покажите что у вас получилось! — потребовала Хельга. Арнольд и Джеральд отошли в сторону и взору Патаки предстали два вылепленных из снега весёлых человекообразных существа, отделанных в красочную фольгу. — Ха! Это что ещё за пришельцы с планеты земля?! Хотя постойте... — задумалась Хельга. — Если бы они действительно были с нашей планеты, то морды их выглядели бы... Патаки подняла со снежной земли стоявший стаканчик с красной краской и забрав у Арнольда кисточку, принялась переделывать лица снеговиков. — ... Примерно так! — показала результат своей поправки Хельга. Отойдя от снежных фигур, она под удивлённые взгляды мальчиков "а-ля у Патаки явно не все дома", направилась обратно в здание. — Ребята! Вечером приходите к 7 в актовый зал! Надевайте костюмы и вперёд танцевать! — объявил на весь класс мистер Симмонс. — А еда будет? — спросил Гарольд. — Тебе лишь бы брюхо набить! — заметила Хельга. — Дети, не забудьте принести фонарики — мы будем поддерживать ими выступающих. Хельга, Арнольд, всё как репетировали. — напомнил мистер Симмонс. Ах, сегодня мы с репоголовым опять окажемся на одной сцене, искра, буря, безумие! Всё происходит так медленно, почему возраст дошёл всего до каких то 12 лет, когда я чувствую себя на все 30! Цепи невозмутимости врятли смогут удерживать моё сердце так долго. — Репоголовый, ты уж давай постарайся не запороть наш номер! — Хорошо, Хельга. — сказал с улыбкой Арнольд. Я знаю, что ей нравлюсь, нет смысла обижаться на её колкие фразочки, пускай чувствует себя главной, я как истинный джентльмен могу и потерпеть. Прозвенел звонок. В такие минуты Патаки всегда сломя голову мчалась прочь из школы. — Удачи, репоголовый! — пожелала Хельга и ухватив Фиби за руку умчалась. Придя домой, Хельге как всегда пришлось наблюдать не самую лучшую картину. Мириам лежала уткнувшись лицом в пустую тарелку, рядом с которой стоял бокал, в котором немного виднелись остатки напитка. Боб просиживал штаны и комментируя разными ругательствами, обозревал телевизор. Печально посмотрев на своих родителей, Хельга с опущенным лицом стала подниматься по лестнице. Никто не понимал младшую Патаки, никто не знал о её глубоких душераздирающих страданиях. В маленькой 12- летней девочке уже давно проснулось то зрелое чувство - иметь спутника по жизни. Самоуверенная, недоступная казалось бы несносная драчунья, которой непонятно вообще кто может угодить — по уши влюбилась в маленького философа. Хельга входит в свою комнату. Всё, уже ничто не сможет остановить её бурные эмоции, накопленные всего за день. Закрыв за собой дверь, взгляд блондинки сразу начинает магнитить заветная дверца — путь к оборотной стороне её личности. Все привыкли видеть Хельгу полным скептиком, смотрящим на мир здравыми глазами и с научной точки зрения. Холодная Патаки гнобила глупые по её мнению радости своих друзей, она затыкала им рот обидными словами, её просто выводили из себя беспричинные психопатические повизгивания. Но Хельга неоднозначный человек и если кто-то несчастный убивается из-за неразделённой любви, то ему она может только посочувствовать, а всё потому что сама переживает всё это. Открыв заветную дверцу и заперевшись в долгожданном святилище, в котором её терпеливо дожидался идол Арнольда, сделанный из разной уличной требухи, Хельга начинает ему поклоняться. С эмоциями, с чувством реальной веры, она продолжает молиться, извиняться за свои плохие поступки мальчику, который много лет назад, ещё в дошкольном возрасте показал ей, что в мире есть люди, которым она небезразлична. Очистив грешную душу и уталив голод найденной на кухне едой, до праздника было ещё много времени и Хельге ничего не оставалось, как по требованию сердца идти и проведать своего любимого. Накинув пальто и одев сапожки, она тихо и казалось нехотя вышла из дома. Сколько ещё ты будешь мучить меня? С тобой я кажется и до студенчества не доживу. Хельга понимая, что всё, что она делает — полный идиотизм, остановила автобус и невзначай зашла в него. Доехав до пансионата, она уверенно поправила шапку и ринулась к пожарной лестнице. Она была очень скользкой, но и это Патаки не остановило. Блондинка смелой хваткой руки уцепилась за одну решётку и подтолкнув себя ногами, смогла поднять за собой остальное тело. — Ха! Ну што сердешко, потанцуем! — поднимаясь по лестнице, с напрягом сказала Хельга. Казалось всё шло как по маслу, Хельга бойко двигалась к своей цели, но вдруг внезапно её ноги начали соскальзывать с перил, она пыталась ухватить ими решётку, но руки в варежках не смогли удержаться за коварный лёд. Хельга здалась — она упала. Наступил вечер. На улице было холодно и темно, метель противно била по лицу. Двор 118 школы освещали праздничные фонарики, придавая уют, облепленному снегом зданию, мерцающая вывеска «С Новым Годом!» сразу бросалась в глаза. На снежных переулках почти никого не было, только остатки школьников неспеша направлялись к зданию. Из-за угла вдруг показались чьи то две тени — с приплюснутой высокой кучерявой причёской и со страннообразной формы головой. — это были Джеральд и Арнольд, которые с весёлым настроением что-то обсуждали. Придя в школу румяными, друзья начали снимать чуть влажную от снега одежду. — Хэй, ребята! — внезапно выскочила из курток Хельга. — Вижу вы готовы к празднику? — немного выгнулась и облокатилась рукой на вешалку. Лёгкое платьице и белая футболочка невинно сидели на её худеньком с чуть прорисовывающейся грудью тельце. Хвостики как всегда растопорщено торчали из головы блондинки, чёлку в этот раз Хельга решила зачесать набок для разнообразия, что очень подчёркивало её озорной вид. — Да-а-а.— затянуто произнёс Джеральд, увидев разной степени синяки на ногах и руках Патаки. — Арнольд, тебе очень идёт этот костюмчик, я думаю мы с тобой прекрасно выступим! — сказала доброжелательным дрожащим голосом Хельга. — Яяяя ... тебя подожду, вместе пойдем. — Хорошо, Хельга, я только за! — воскликнул Арнольд. Ухватив под локоть Шортмена, Патаки раскорячисто потащила его за собой. У неё сильно болели ноги, поэтому каждое движение ей давалось с трудом. Но так жаба душила, так ей хотелось потанцевать с Арнольдом после сценической трепни! Держись Хельга, держись! Фух... Почему этот живот ещё вдобавок ноет!? ... Это нервы...всё нервы... — Ты в порядке? — озабоченно спросил Арнольд. — Да ... Да-да! Я в ПОЛНОМ порядке! — нервно чуть ли не срывисто отвечала Хельга. Таким темпом ребята наконец дошли в актовый зал, где их поймал мистер Симмонс. — Арнольд, Хельга, у вас всё готово? Госпооди, какие у тебя синячищи! — заметил мистер Симмонс. — Где ты так Хельга? Патаки вся красная кукожилась, стоя на месте, ещё больше сжимая руку Арнольда. — Хельга, ты вся горишь! Тебе хорошо? — Не волнуйтесь мистер Симмонс, более чем. — выдавила из себя Патаки. Как она не любила, когда по её причине что-то отменяли, переносили, откладывали, будто она для всех играет какуе то важную роль, хотя... Хельга уже и не вспомнит когда ради неё кто-то из одноклассников кроме Арнольда решался на такие поступки, что всё больше ей прививает чувства привязанности к нему. — Вы к этому серьёзно не относитесь, делайте всё от души и с настроением! — дал хороший совет мистер Симмонс. — Если будет плохо, у нас приготовлена вода. Сидя за кулисами, Хельга ужасно нервничала, из-за своего плохого самочувствия, она выглядела красной, неизвестность того, какие будут от этого последствия пугала её. Внезапно за спиной девочки возникли тёплые ладошки, которые ласково легли ей на плечи. — Не бойся. Я с тобой. — послышался тихий голос. От этого голоса у Хельги по всему телу пробежала мелкая омолаживающая дрожь, боль в животе немного улетучилась. Патаки не могла промолвить ни слова, но она всё слышала, нежилась в каждой нотке его шёпота. Этот парень сведёт меня с ума! — прикрыв лицо руками подумала Патаки. — Хельга, сейчас ваш выход будет! — предупредила Фиби. Бойко встав с места, взяв стакан и налив воды из кулера, Хельга сделала последний глоток. Арнольд сцепил свои тёплые мягкие пальцы с её холодными затвердевшими, от чего Хельга немного вздрогнула. Фиби и Джеральд обнявшись, с милыми улыбками смотрели на стоявшую и дожидавшуюся своего выхода парочку. Занавес стал подниматься — вид открывался прямо на зрителей. Арнольд с ухмылкой повернулся в сторону Хельги. Она же поняла, что делать дальше. — Добрыыый вечер дамы и господа! — на весь зал с харизмой сказала Хельга. — Сегодня мы с моим напарником продемонстрируем вам... Почему она прервалась?! Что случилось?! — встревожился Арнольд. Хельга как будто была в прострации, в голове главенствовал шум, который приглушал все посторонние звуки, уши были заложены. Микрофон с оглушительным грохотом упал на пол...