Сплочённые страстью

В её глазах проскальзывает ягодка ненависти, его же очи связно получают от неё яростный налив. Пальцы девушки скребут по столу, ладони перебираются всё дальше от края, заставляя Хельгу наклоняться назад, тем самым повоцируя Шортмена вставать в позицию хищника. Если этот ублюдок сделает хоть один шаг - я убью его! Нет, серьёзно, я я...скручу его поганый язык! — уже резко подалась назад Патаки, чувствуя как на неё надвигается Арнольд. Стиснув зубы от неуютной близости с Шортменом, Хельга не смогла вымолвить ни слова. Парень полностью окутал её в заблуждение собственной похоти. Некий электрический ток пробежался по внутренностям девушки. В голове мелькают её мягкие обвислые уши, вкус металлических гвоздиков, которые были понатыканы в них. Этот аромат дезодоранта, который немного сбивал запах пота. Моя девочка напрягается, я это вижу. Такой взгляд может передавать какую угодно невозмутимость, но эмоции сильнее. В Хельге их всегда было очень много и они чаще всего вырывались наружу, зажатые оболочкой ненависти, они не могли вылиться во вкусную начинку, из-за этого я долгое время не мог понять, что Хельга испытывает ко мне. Рука Арнольда плотно ухватывается за Хельгину талию, вторая же трепетно приподнимает девушку за бёдра и усаживает её на парту. — Не надо больше этих ссор, прошу, любимая. — ласково шепчет Арнольд на ушко. Патаки со всей силы корябает Шортмена по спине, она резко вздыхает и уже хочет опустить голову на его плечо, как вдруг Арнольд подхватывает её губы своими и они сливаются в страстный поцелуй, влажный, горячий. Парень так впился девушке в губы, так плотно прижимал её к себе, что из зажмуренных глаз Хельги нахлынули слёзы. Тем временем мимо кабинета как раз проходили Лайла и Фиби. Мельком заглянув в класс, девочки очень обрадовались за ребят, немного похихикав, они пошли дальше, чтобы не мешать романтическому процессу. Арнольд так вошёл во вкус, что просто не удержался и повалил Хельгу полностью на парту. Сомкнув её пальцы своими, он продолжил страстно увлажнять губки Патаки. Девушка начала томно дышать и тоже входить во вкус, ускоряя свой язычок в его полости рта. Хельга просто не могла ни о чём больше думать, её внутренний мир как будто на время приостановился и перестал поступать в мозг, весь механизм был нацелен только на одном. Гормоны юности и долгого отсутствия взаимности окисляли разум, заставляя заплывать его дымкой. Да, Арнольд чувствовал её грудь, даже будучи затянутой бюстом и футболкой, он чувствовал, как она набухает, становится твёрдой, что его очень возбуждало. Сердце парня колотилось, но отступать было некуда. Он это начал, он и доведёт до конца. Ощутив стоящий орган Шортмена, Патаки ничуть не перепугалась, она как будто бы уже давно свыклась с этим, напротив вместо того, чтобы оттолкнуть, притянула парня к себе ещё сильнее, старательно упираясь промежностью ему в ствол и обхватывая ногами его тело. Запыхавшиеся подростки временно застыли в позе, в которой они ныне отрывались и получали разрядку. Отдышавшись и подгибая локти, Арнольд не спеша отступил от девушки. — Арнольд — приподнялась Хельга. — Наши отношения, они... — отвела взгляд на руку Арнольда. — Да, Хельга — Они стали намного ближе — сомкнул в своих объятиях Шортмэн. Парень и девушка потихоньку начали сдвигаться под парту. — Знаешь, а ты ведь мне правда нравишься. И не просто нравишься — Хм... — задирает голову Хельга и почёсывает подбородок, — а я бы сказала настолько, что всю книжку разом испробовать можно. *** — О чём это она — посмотрел на Хельгу с недоумением Арнольд. Патаки покраснела и отчаянно уставилась на него с надеждой, что он якобы должен что-то понять из её слов. — Нуу, понимаешь — прервала молчание девушка и увела взгляд на пол, — начать всё с чистого листа, Арнольд, — резко воспламенилась Патаки, — мне кажется, что до меня наконец-то дошли значения твоих слов, ты пытаешься направить меня на нужную волну, но я никак не могу этого понять, не не хочу, Арнольд, а не могу, мешает — похлопала себя Хельга по груди, — понимаешь, мешает, заслонка чёрт её возьми! — - Страх, что отвергнут? — Именно, он самый, мерзотное сомнение, что пожирает меня ещё с детства, ты мне просто безумно нравишься, — знал бы ты, что я хочу с тобой сделать в своих фантазиях — фригидно поговорила Хельга. Шортмэн смущённо потрепал голову. — Да, знаю, сейчас у меня просто непрерывно сносит бошку, но блять, если честно, задрал уже каждую подхалимку своей девушкой считать. — Не понял тебя сейчас. — Я к тому, что прекращай уже во всех тюриться. Как не посмотришь, постоянно любезничаешь со всеми этими фифами. Блять, да понимаю я, что не такая добрая, не такая красивая и вообще огрыза безмерная, но зато я люблю тебя, так, как никто. И если я не проявляю к тебе взаимной симпатии, это не значит, что ты мне безразличен. — Так, не надо всё мешать в одну кучу. — Знаю, получилось как-то скомкано, но это крик, понимаешь, мой крик души. — Из-за чего ты думаешь вся эта хуйня с "люблю и ненавижу" возникает?! А факт в том, что я отрицаю сказанное, противоречу себе из-за боязни, откладываю это всё, потому что боюсь, окунаться в этот неизведанный океан. Я много раз пыталась унять эту непонятную любовную зависимость к тебе, но все мои попытки были тщетными, даже иногда казалось, что пытаюсь убить саму себя, нанести серьёзные увечия, с которыми впоследствии пришлось бы жить, но зато без привязанности к тебе. Патаки не удержалась, зарыдала на полную, ей было неловко, мерзко и больно, чувство страха заглушалось дрожью бессилия. Коленки девушки тряслись, руки закрывали покрасневшее лицо. От трогательных всхлипов, Арнольду стало не по себе, сердце забилось ещё быстрее, он просто обязан был быть все эти годы с ней, поддерживать её, а вместо этого его взор был закрыт тёмной пеленой, каким-то неправильным примитивным видением мира. Парень придвинулся к девушке и крепко обнял её. — Не волнуйся милая, ты не одна. — нежно задел мочку уха Арнольд. От сладкого голоса Шортмена, у Хельги как это обычно случалось, возникло приятное жаждующее отягощение в промежности. Даже в таком подавленном настроении она хотела его. Убрав руки с лица, Патаки ещё больше прижала его ладони к своей груди, словно она находила в них некую магию надежды и пыталась вживить в себя. — Я уверен, если твои чувства настолько сильны — ты справишься со своими страхами. *** Обнаружив одиноко лежащий красный маркер у ножки стола, Арнольд взял и на оборотной стороне парты нарисовал им сердечко, а в нём надпись: «Х+А». — Что Святоша, парты пачкаешь — захихикала Хельга. — И мне это нравится, репоголовый, — радостно и с заигрыванием подмигнула Патаки. Между Арнольдом и Хельгой наконец-то начал налаживаться контакт, любовная искра пробегала по всем частям тела, ребята теснились и были очень похожи в плане общения, да и вообще во многом одинаково рассуждали, Хельга всё больше завлекала Арнольда, девушка и сама осознавала это, ей очень нравилось его обилие вопросов к ней, ведь это означало, что он она ему не безразлична.