Сегодня война

      Проснувшись, Джеймс увидел, что Сириуса уже нет в комнате. Попытавшись встать, Джеймс запутался в одеяле и, негромко выругавшись, скатился на пол. Стащив все-таки одеяло, он увидел, что ног у него нет, а вместо них замечательный серо-голубой дельфиний хвост. Внимательно рассмотрев хвост, он одобрительно покачал головой — на трансфигурации Сириус не отставал от него, хотя сложнейшие задания Джеймс выполнял лучше, но на выпускных экзаменах оба получили высший балл.       Когда Джеймс спустился вниз, Сириус уже чем-то гремел на кухне. Увидев его, Джеймс расхохотался — Сириус нацепил на себя розовый фартук в клеточку, вероятно, трансфигурированный из кухонного полотенца и украшенный золотистыми рюшами чепчик, непонятно откуда взятый. Вырядившись так, он усердно намазывал маслом хлеб и нарезал сыр, которые заботливая миссис Бэгшот оставила для них.  — Как тебе хвост?  — Классный! Слушай, а полностью в дельфина сможешь? Прикольно было бы поплавать.  — Попробую! Ты бы подумал над прической, а то Эванс будет вскрикивать каждое утро, завидев тебя.       Джеймс вздохнул. Действительно, волосы торчали самым наглым образом во все стороны. Когда они с Лили стали встречаться, чего только Джеймс не попробовал, лучший эффект был от зелья «Простоблеск», созданного отцом Джеймса, но его нанесение требовало столько времени... Что Джеймсу быстро это надоело.       Уничтожив бутерброды и черничный пирог, запив все это огромными кружками чая, ребята задумчиво посмотрели друг на друга.  — Эээ… Джеймс, а ты вообще чего-нибудь готовить умеешь?  — Ммм… Ну, я могу сделать яичницу… Картошку пожарить в принципе, справлюсь, — тут Джеймс нахмурился на несколько секунд, а потом просиял, — ещё я могу варить компот!       Сириус удовлетворительно покачал головой.  — Ну, значит не пропадем. Дядя Альфард научил меня готовить свой фирменный гороховый суп и делать гренки к нему. И я могу делать бутерброды миллиона видов. А ещё можно купить в маггловском магазине кукурузные хлопья и залить их молоком — очень классно! У них даже шоколадные есть.       Джеймс радостно кивнул, а потом спросил:  — Кто пойдет за продуктами и приготовит обед сегодня?       Сириус сделал важный вид и сказал:  — Предлагаю установить дежурство по кухне. Сегодня, так уж и быть, мой день. Завтра твоя очередь.       Джеймс улыбнулся и сказал:  — То есть, сегодня будет гороховый суп с гренками?  — Именно!       Решив стратегически важные вопросы, парни почувствовали себя уверенней и принялись за работу. Несколько часов Сириус, не разгибая спины, пахал в саду. Оказалось, что заклинания, которые миссис Поттер ему дала, работают слишком медленно и удаляют сорняки буквально по одной травинке. Конечно, ведь у неё и травинок-то было — поискать ещё. А тут пришлось потрудиться руками. Но зато заклинаниями он полил все растения и подрезал лишнее. Заодно помыл террасу и беседку в саду.       Джеймс решил начать с самого неприятного — разбирать комнату родителей, их личные вещи. Ещё вчера он подумал, что неплохо было бы их кому-то отдать, и, конечно, на ум сразу пришел Римус и его родители. А размер одежды всегда можно подогнать специальными заклинаниями — Джеймс предположил, что миссис Люпин знает их.       После выпускного ребята сразу договорились, что у них будет общая касса на бытовые нужды, и они будут поровну вкладываться в неё. Этой кассой стала шкатулка миссис Поттер, которую Джеймс нашел в комнате родителей. Раньше там лежали лекарства, которые Джеймс не глядя выбросил, ему совершенно не хотелось разбирать их. С приготовлением обеда Сириус справился на «Выше ожидаемого». Суп по консистенции был больше похож на кашу, но вполне вкусен, а вот гренки он так щедро посолил, что их невозможно было есть. Но Джеймс сказал, что превратится в оленя и съест все до крошки — олени обожают соль.       После обеда они продолжили работать до самого вечера. Джеймс разобрал бумаги отца, половину из них не понял, решив, что это он отложит до завтра… До послезавтра.       А Сириус закончил ухаживать за садом, приведя его в более-менее приличный вид. Критично осматривая свою работу, он заметил, что, кажется, увлекся и выполол лишнего, но решил не расстраиваться — вряд ли Джеймс заметит.  — Бродяга, ты закончил? — Джеймс вышел на крыльцо. — Ух ты, как чисто! И беседку вымыл! А… А где мамины пионы? Тут была целая клумба с пионами!       Сириус мысленно выругался.  — Я… Ну, прости… Они же не цвели… Я подумал, что это трава такая…  — Идиот! Они цветут в начале июля! Ты что, подумал, что это целая клумба травы такой?!       Но увидев, как расстроился Сириус, Джеймс осекся и махнул рукой. — Ладно! Лили посадит новые. — И похлопал друга по плечу. — Слушай, я подумал, давай сейчас сходим к Батильде? Мне кошку забрать надо, да и на ужин, может, останемся…       Пожилая волшебница радушно приняла ребят, а рыжая кошка с порога бросилась к Джеймсу на руки.  — Привет, привет, Вега. — Кошка терлась Джеймсу об лицо, и хватала лапами за шею. Такие яркие проявления кошачьих чувств растрогали его, напомнив о родителях, но проглотив подступавшие слезы, он напомнил себе, что реветь он больше не будет.       Сириус усмехнулся. Миссис Поттер, в девичестве Блэк, назвала свою кошку именем звезды. Когда родился Джеймс, она хотела назвать его Антарес или Альтаир, но мистер Поттер категорически запретил это, разрешив завести кота и назвать, как пожелает. Миссис Бэгшот рассказала друзьям за ужином (а он был поинтересней гороховой каши… то есть, супа) последние новости про соседей волшебников и магглов, передала Джеймсу некоторые контакты друзей отца, которые предлагали ему свою помощь.  — Я знаю, что вы вступили в Орден Феникса, — сказала она.       Ребята переглянулись. В списке членов Ордена её имени не было.  — Да, я официально не являюсь членом Ордена, куда уж мне рваться в бой. Но я старый друг Альбуса, знала его еще мальчишкой. Он доверяет мне и советуется иногда. Он сказал, чтобы я дала вам адрес, где будет проходить следующее собрание.       И она протянула им бумажку, на которой аккуратным мелким почерком был написан адрес.  — Прочитайте, запомните. Больше никто не должен знать его.       Сириус хотел взять бумажку, но Батильда покачала головой.  — Нет. Вы должны запомнить. Альбус дал мне его сегодня с утра и сказал уничтожить, как только вы прочитаете его.  — Профессор Дамблдор был у вас сегодня с утра?  — Совсем недолго, он ещё велел тебе, Джеймс, поберечь свою мантию-невидимку.       Джеймс расширил глаза:  — Откуда он знает?! Вы…  — Я ничего не говорила. Альбус много чего знает. Я сама иногда удивляюсь ему.       Батильда дала им сладкого пирога с собой. Джеймс поблагодарил её ещё раз за заботу о доме, и они ушли.  — Как думаешь, откуда Дамблдор знает про мантию? — спросил Сириус.       Джеймс пожал плечами.  — Может, твой отец рассказал ему? Или Батильда?..  — Отец с Дамблдором близко не общался, так, несколько раз. А Батильда врать не будет, да и зачем ей обсуждать мою мантию с Дамблдором?  — Ну, положим, мантия-то у тебя и правда необычная, не теряет своих свойств, и не реагирует на манящие чары.  — Ну да, отец говорил, что она много поколений в нашей семье. Какой-то могущественный прапрапра создал её.       Сириус остановился и посмотрел на Джеймса.  — А ты знаешь сказку про трех братьев?  — Подарки от Смерти что ли? — Джеймс махнул рукой, — да ну, Бродяга, скажешь тоже. Это детская сказка, мама говорила мне, что это… как это… аллерогия, вот!  — Аллегория, умник. Это значит, иносказание.  — Ну да! То есть автор выбрал эти предметы, чтобы описать качества трех братьев — у старшего была гордыня, которая погубила его, у среднего несбыточные желания, которые тоже убили его, а младший был скромный и простой человек, поэтому прожил долгую жизнь.       Сириус промолчал. Он был не согласен с миссис Поттер, но спорить не стал. Слишком устали они от целого дня работы.       В доме, у лестницы, ведущей на второй этаж, Сириус нерешительно остановился, и Джеймс подтолкнул его в сторону своей комнаты.  — Да иди уже, не мнись, спою тебе колыбельную на ночь.       Сириус скорчил ему рожу, но теперь без колебаний поднялся наверх. А Джеймс подумал: хорошо, что Сириус сам попросился к нему, а то пришлось бы звать его, а так он вроде бы и ни при чем…       За окном была почти полная луна. В это полнолуние они никак не могли помочь Римусу. Родители запирали его в специальной комнате, из которой он не мог выбраться в волчьем обличии. А рассказать родителям о своих анимагических формах они не могли, Римус сказал, что родители не поймут его решение подвергать друзей такой опасности, чтобы проводить с ним полнолуния.       Джеймс притворился спящим. Увидев, что Сириус уснул, он потихоньку выбрался из кровати и подошел к нему. Ещё днем он придумал, что заколдует ему голос, чтобы вместо человеческой речи он мог издавать только лошадиное ржание. «Так он и меня не сможет заколдовать», — подумал Джеймс и поднял палочку, чтобы произнести заклинание, и тут Сириус быстро вытащил палочку из-под одеяла и выкрикнул:  — Силенцио!       Джеймс не мог произнести ни звука и только обиженно смотрел на друга.  — Так-так, ты, значит, подумал, что я совсем дурачок? — сказал Сириус. Джеймс сложил руки на груди и отвернулся.  — А я вот не совсем. И вообще, ты разве не знаешь Аластора Грюма? Так вот, у него любимая присказка — «Постоянная бдительность!» Говорят, он своих студентов в аврорате заколдовывает, когда те сидят на унитазе. И орет при этом, что-то типа «Волан-де-Морт не будет ждать, когда вы сделаете свои дела!!!». Так что ты должен быть готов.       Сириус отменил свое заклинание, и Джеймс проворчал:  — Ну откуда я знал, что ты будешь хитрить! Такую шутку мне испортил!  — А что ты хотел?       Джеймс рассказал, и Сириус разрешил испробовать это на нем. У него получилось очень громкое и эффектное лошадиное ржание и фырканье. Потом Сириус предложил Джеймсу попробовать соловьиное пение. Пока Джеймс распевал, Сириус так заслушался, что не хотел расколдовывать друга, уговаривая его спеть ещё. Полночи они пробовали друг на друге разные заклинания и трансфигурации, забыв про усталость, наслаждаясь своей изобретательностью и уходящим детством.