Сегодня война

      Римус тихо сидел на краешке кровати в своей хижине.       "Надо уходить отсюда" - думал он.       Единственный из оборотней, кто выжил (кроме Римуса) - это Сивый. Он очень недобро посмотрел на Римуса, когда увидел его целым и невредимым в общине с утра. Римус вернулся с помощью трансгрессии. Сивому он сбивчиво объяснил, что испугался, что убьют и не дождался обратного портала. На вопрос, как удалось выжить, ответил что-то совсем несуразное и поспешно удалился. Фенрир проводил его долгим тяжёлым взглядом, а когда Римус украдкой обернулся, тот сплюнул себе под ноги и демонстративно воткнул огромный нож в дерево.       Сивому нельзя было находится в общине, так как он был в розыске, но если он понял, что именно Римус предатель, а он, кажется, все понял... то для Волан-де-Морта нет проблемы достать его здесь.       "Кажется моя миссия здесь закончена", - думал Римус, прикидывая, как бы выбраться из деревни.       Держало только одно - точнее, одна. За несколько дней до полнолуния Римусу удалось доказать Лорин, что Волан-де-Морт действует не из интересов оборотней, а из своих личных. Она приняла его точку зрения, но выглядела растерянной. Ведь это была её надежда на возвращение к нормальной, легальной жизни в обществе. А теперь и она рухнула.       Римус соскочил с кровати и быстрым шагом направился в соседнюю хижину. Вежливо постучав, он окликнул хозяйку:       - Лорин! Это Римус...       Она открыла почти сразу. Он хотел было войти, но наткнулся на её гневный взгляд:       - Что ты мне наплел?! Думаешь, я не знаю? Ты сегодня не был в лесу! А на магглов было нападение! Я знаю, слышала, это обсуждали! Ты был там, среди них!       - Постой...       - Если ты с Лордом, то почему меня ты уговаривал забыть об этом?       Римус втолкнул её в дом, захлопнул дверь и быстро заговорил:       - Потому что я шпион! Шпион Дамблдора! Никто не выжил, кроме меня и Фенрира, понимаешь? А теперь он догадался, что я шпион и мне крышка! Мне надо бежать отсюда!       Лорин растерянно смотрела на Римуса.       - Ты уходишь?       - Да! И прямо сейчас. Только вот... Я не хочу уходить без тебя. Я тебе не говорил раньше...       За дверью раздался какой-то шум. Римус бросил взгляд в окно - никого не было видно.       - Я не говорил тебе этого, но ты мне очень нравишься... Пойдём со мной. Я не хочу....       Раздался грохот и входная дверь влетела в комнату. Лорин закричала и бросилась к Римусу. На пороге стояли Фенрир и четверо оборотней - это были взрослые сыновья тех, кто умер в схватке ночью.       - Это ты предатель! - заорал один.       - Мой отец умер из-за тебя! - крикнул другой.       Римус яростно сжал кулаки и презрительно ответил.       - Таким, как ваши отцы не место на земле! Ни среди людей, ни среди оборотней! Они убивали беззащитных!       Пятеро двинулись на него и Лорин. В руках у них были топоры и ножи.       - Отпустите девушку! Она ни при чем! - закричал Римус.       - Пошла вон... - сквозь зубы процедил Сивый, кивком головы указав Лорин на дверь.       Она медленно двинулась в сторону.       Римус провожал её взглядом. Ему жаль было умирать. Он хотел бы ещё много успеть...       - Лорд сказал мне, что за твою голову даст мне метку, - сказал Сивый, - что же, надеюсь, Дамблдор успел сказать тебе 'спасибо' за твою подлость...       Раздался жуткий треск и оборотень упал, не договорив. Лорин стояла за его спиной с чугунной сковородкой в руке. Четверо парней шарахнулись в стороны - Лорин бросила сковороду в одного и крикнула:       - Бежим!!!       Римус выскочил за ней наружу. Они бежали так быстро, как могли. Но четверо оборотней не отставали. Они бежали на комендантский пост, где всегда дежурили пятеро волшебников. Бежать нужно было через всю деревню, жители удивлённо и испуганно смотрели на них.       Расстояние между преследователями и их жертвами сокращалось.       Вдруг Лорин упала, закричав. Римус оглянулся - она держала рукой плечо, из-под пальцев текла кровь. Кто-то из преследователей метнул нож и попал в неё. Римус попытался её поднять, но это было бесполезно - их уже догоняли. Осталось последнее средство. Римус хорошо натренировался за эти два с половиной месяца - знакомое состояние отрешенности от происходящего, позиция наблюдателя, и привычное ощущение силы внутри.       - Вспыхни! - крикнул он, и магия послушная его воле, подчинилась, безо всякой палочки.       Одежда на врагах загорелась и они в ужасе, попадали на землю, катаясь и крича от боли.       Римус встал, подал руку Лорин, которая держалась за плечо.       - Нам все равно нужно торопиться. Могут прийти другие.       Лорин в шоке смотрела на воющих от боли парней, которые отползали в стороны, как побитые собаки.       - Как ты это...       - Потом.       Они быстро дошли до края деревни. Тут только Римус вспомнил, что в домах остались их вещи. Книга "Беспалочковая магия" в том числе.       - Мы решили покинуть общину, - спокойно сообщил Римус коменданту.       Законом Великобритании, оборотней не обязывали жить в общине, это было, скорее, помощью им. Поэтому комендант просто пожал плечами.       - Пожалуйста. Заполните это. И это.       Римус и Лорин быстро нацарапали короткие анкеты, в которых указали место, где теперь будут жить - за оборотнями вне общины присматривал специальный человек из Департамента магических существ.       - Скажите... А нельзя ли, чтобы нам отправили наши вещи... Мы там поругались кое с кем... Не хотели бы возвращаться.       Комендант холодно взглянул на них и, не удостоив ответом, кивнул на выход из антитрансгрессионного купола.       - Выход там.       И, отвернувшись, наклонился к волшебному радио.       Римус подумал, что приобрёл он больше, чем потерял, взял Лорин за руку, приобнял и они трансгрессировали вместе к его родителям.       Джон и Дания Люпин сидели в гостиной перед развернутым Ежедневным Пророком. На первой полосе крупным заголовком было описано нападение оборотней на деревню магглов. Всё было сдобрено живописными фото убитых оборотней. Супруги молчали некоторое время. Потом Джон сказал глухим голосом:       - Я пошлю Патронуса Альбусу.       Но не успел он достать палочку, как на пороге раздался хлопок трансгрессии. Дания вскочила на ноги и выглянула в окно.       - Римус!!!       Она метнулась открыть дверь.       - Сынок!       - Мама!       Римус обнял мать, потом подошёл к отцу, который сразу указал ему на газету.       - Что это?       - Да... Этой ночью был теракт. Я успел предупредить Орден. Они прибыли через 10 минут после трансформации. Всех убили кроме меня. Сивый сбежал.       Слёзы гордости блеснули на глазах Джона. Он притянул сына к себе и сказал:       - Ты спас много людей, сынок.       Но Римус почему-то отвернулся после этих слов.       Дания встревоженно спросила:       - Что? Кто-то ранен? Кто-то из Ордена?       Римус медленно кивнул.       - Джеймс отправился искать меня. Чуть не умер. Но его спасли. А вот одна женщина... Она погибла, - он запнулся и замолчал.       Родители переглянулись.       Стоявшая до этого молча Лорин, спросила:       - Это... Твой волк убил её?       Римус с несчастным видом взглянул на неё, коротко кивнул и не в силах больше сдерживаться, опустился на пол прямо посреди комнаты, спрятал лицо руками и бесшумно заплакал.       Дания подошла к сыну и положила руки на плечи. Но он стряхнул их.       - Я убийца, мама! Я помню, как я делал это, и мне нравилось! Я ненавижу себя!       Он вырвался из её рук и взлетел вверх по лестнице в свою комнату.       Супруги Люпин только сейчас обратили внимание на Лорин.       - Я... Мы подружились в общине... И он предложил мне идти с ним... Ему нельзя там больше оставаться.       Дания облегчённо вздохнула.       - Значит, он вернулся насовсем! Ой, детка, у тебя же кровь!       Дания принялась хлопотать вокруг девушки, а Джон хмуро сидел в кресле, глядя на раскрытую газету. У кого-то война отнимала жизнь, у кого-то близких, а у кого-то мир и покой в душе. Джон очень хорошо знал Римуса, знал его совестливый, сострадательный характер. Римус не был виноват в том, что случилось, напротив, он спас многих людей. Но сможет ли он когда-то простить себя? Джон не был в этом уверен.

***

      Сириус сидел рядом с кроватью Джеймса и боролся со сном. Больница была забита, мест не хватало. Целитель решил, что он может лечиться дома, узнав, что Лили сведуща в колдомедицине и может ухаживать за ним. Но строго настрого сказал не спускать с него глаз - раны слишком опасные.       Весь перевязаный бинтами, Джеймс спал, погруженный в магический сон.       Сириус отпустил Лили, сказал, чтобы она отдыхала, а сам дежурил до двенадцати дня. На ночь обещал прийти Питер.       Сириус читал книгу о войне, которую магглы называли "Вторая мировая". От ужасов, описанных о концлагерях, у него шевелились волосы на голове. Он знал, что в концлагерях работали волшебники, сторонники Грин-де-Вальда. Они формировали ему армию инферналов, которых он потом хотел использовать для захвата власти во всей Европе. Теперь Волан-де-морт шёл по его стопам...       Дочитав до места, где подробно описывалась осада русского города и то, как люди умирали от голода прямо на улицах, Сириус вздохнул и захлопнул книгу.       Посмотрев на спящего друга, Сириус покачал головой. Больно уж плохо тот выглядел - чёрные круги под глазами, синеватые губы, бледное лицо. Сириус вспомнил прошлую ночь. Вспомнив, как тигры раскидали волков, он мстительно усмехнулся. Что сейчас с Римусом? Надо связаться с ним... Он, наверняка, страдает... Сириус вздрогнул, вспомнив, как пенились кровавые пузыри в пасти у тигра, которым был Джеймс. И этот жуткий свистящий хрип вместо дыхания. Он никогда не был рядом с дементором, но знал, что они вызывают самые страшные воспоминания. Кажется, именно это воспоминание вызвал бы в нем дементор, встреть он сейчас его.       Сириус подошёл к окну и долго смотрел на улицу.       В Хогвартсе в это время Джеймс обычно вовсю тренировался, готовясь к первому матчу по квиддичу. Девчонки начинали обсуждать Осенний Бал и наряды. Ежегодный стресс для всех учеников - пригласит ли меня ОН? Согласится ли ОНА пойти со мной?       Сириус невольно улыбнулся, вспомнив эти дни...       Четвёртый курс.       -Эванс! Эванс! Ну стой же, Эванс!!! - крик Джеймса, наверное, слышен и в подземелье Слизерина. А Лили упорно идёт, не оборачиваясь, и только покрасневшие уши выдают её.       Джеймс не сдаётся и добегает, отпихнув плечом идущую рядом Энн Мэрибелл.       - Ты что, глухая?! - выпаливает он, глядя на Лили. Сириус, Римус и Питер, ожидающие в сторонке, бессильно прикрывают глаза руками после этого фантастичного комплимента.       - К сожалению, нет, Поттер, - холодно отвечает она, - иначе у меня было бы веское основание не слушать сейчас твой монолог.       - Ну... Так я бы тебе письмом написал! Ты и глухая мне бы понравилась! - продолжает свою обольстительную речь Джеймс. Сириус возводит к небу глаза, Римус качает головой.       Лили пытается обойти Джеймса, но не тут-то было.       - Какое платье ты хотела надеть на Бал? - спрашивает Джеймс.       Лили отвечает, чтобы отвязаться:       - Темно-зелёное, - и снова пытается обойти Джеймса, и вновь безуспешно.       Джеймс почти подпрыгивает:       - Хорошо, что ты выбрала такое, у меня мантия темно-зеленая, ты прекрасно подойдёшь ко мне по цвету!       Лили выпивается в него взглядом.       Сириус решает попытаться спасти положение и хотя бы не дать другу поругаться с девушкой.       - Лили, Джеймс хотел сказать, что темно - зелёное платье невероятно подходит к твоим изумрудным глазам, - и отпихивает сопротивляющегося друга в сторону.       Когда девушки уходят, Джеймс удивлённо спрашивает:       - Чего ты меня потащил! Она бы вот-вот согласилась!       - Она бы вот-вот надавала бы тебе люлей, друг мой, - бескомпромиссно заявляет Сириус.       Мимо них проходят девушки с пятого курса Пуффендуя и смущённо улыбаются ему. Он снисходительно улыбается в ответ.       - А ты сам-то кого пригласил? - ещё немного обиженно спрашивает Джеймс. Сбоку к ним подходит высокая, очень красивая темноволосая девушка, с таким же, как у Сириуса, немного надменным взглядом. Она чмокает его в щеку и спокойно говорит Джеймсу:       - Меня.       Тот закатывает глаза.       - Идти на бал с сестрой - это нечестно!       Андромеда смеётся и говорит:       - На самом деле, Сириус поступил как джентльмен. Тед закончил школу в том году, а я на год младше, и мне пришлось бы идти одной...       - Тебе пришлось бы отбиваться Ступафаями от толпы поклонников, сестрица, - отвечает Сириус с улыбкой и галантно целует ей руку.       - А теперь мне придётся отбиваться от толпы разъяренных девушек, которые надеялись на твоё приглашение! - смеётся в ответ Андромеда, - я уже подумываю о притивосглазном зелье...       Сириус усмехнулся: девушки действительно кидали на Андромеду гневные взгляды, но она их как будто не замечала и весь вечер они танцевали, вызывая восхищение и зависть у всех вокруг.       Он вспоминал Марлин и думал, скучает ли он по ней. Возможно, немного... С ней рядом становилось как будто немножко теплее. Но больше всего он чувствовал облегчение и свободу. Ему было трудно погружаться в эти тонкости отношений с девушкой. Джеймс делал это легко и с энтузиазмом - поднимал Лили настроение, утешал, делил с с ней радость, жертвовал собой ради неё, говорил о доме, о будущем. А Сириус не находил в этом ничего занимательного - ему достаточно было душевной близости с несколькими людьми, и не обязательно, чтобы это были романтические отношения.       "Кстати, давно не навещал Энди", - подумал он, мысленно поставив этот пункт - повидаться с сестрой - в своих планах.       Он услышал хлопок за калиткой - и, выглянув, увидел, как Лили в своём коричневом пальто шагает по садовой дорожке. Она пришла даже раньше - так ей хотелось оказаться рядом с возлюбленным, ухаживать за ним и помогать ему. Сириус подошёл к спящему Джеймсу.       - Прилетела на крыльях любви твоя Эванс, - улыбнувшись, шёпотом сказал он, поправляя одеяло, - а я, пожалуй, посплю, часиков 12, - сказал Сириус, широко зевнув.       А потом добавил, уже безо всякой улыбки:       - Ты уж выздоравливай, пожалуйста, видишь, как ты нам всем нужен... - немножко помедлив, провел рукой по волосам спящего друга, а затем вышел из комнаты, встречать Лили.

***

      - Джонс, давай за ней! Дирборн, прикрой! - раздавались крики Аластора Грюма, который теснил двоих Пожирателей. Ещё двое убегали - Беллатриса Лейстрейндж и кто-то в маске.       Грюм был в ударе - в свободной руке у него были зажаты палочки двоих беглецов. Короткая вспышка - и двое в масках обездвижены, лежат перед ним.       Гестия Джонс мчалась за убегающей в страхе Беллатрисой.       Стычка произошла неожиданно, прямо на улице Лютного переулка. Грюм с тремя членами Ордена Феникса отмечал вчерашнюю победу в единственном приличном баре в Лютном переулке - в Косом уже все закрылось. И тут - прямо как по заказу: четверо Пожирателей. Лейстрейндж умудрилась сразу вывести из строя Стреджиса Подмора, нанеся ему тяжёлую рану. Но Грюм, которого оторвали прямо от праздничного застолья, был жутко зол и двумя точными быстрыми заклинаниями обезоружил Лейстрейндж и ещё одного.       Недавние законы нового Министра обязали все торговые места поддерживать антитрансгрессионные купола. Косой и Лютный переулки тоже туда входили. Поэтому Беллатриса надеялась только на быстроту своих ног. Но Гестия оказалась быстрее - догнав Пожирательницу, она быстро связала её мощным Инкарцеро так, что та могла только шипеть и плеваться, что она и сделала.       - Плюйся, плюйся, гадюка, - презрительно сказала Гестия, очищая свою мантию от слюны, - наконец-то ты получишь по заслугам.       Грюм подошёл к Гестии, чрезвычайно довольный.       - Четверо, Джонс! Четверо! А по ней, - он указал пальцем на трясущуюся на земле Беллатрису, - давно Азкабан плачет! Ха! Ну и денёк! Ладно, мы свое дело сделали, вызываю особый отряд - там люди проверенные, и вернёмся к ужину... Похлебка, полагаю, уже остыла...

***

      Весть о том, что задержаны опаснейшие последователи Волан-де-Морта, быстро облетела членов Ордена Феникса, которым Дамблдор приказал вести себя крайне осторожно. Волан-де-Морт мог повести себя агрессивно, узнав о поимке своих сторонников. В массы эта информация пока не поступила.       Фрэнк и Алиса гуляли по осеннему парку в пригороде Лондона. Болтали о всяком. Им всегда было интересно говорить друг с другом. Единственное, о чем говорить не хотелось - это война и дела Ордена. Хотя поговорить надо было - Фрэнка назначили ответственным за распределение дежурств, так как профессор Макгонагалл в связи с началом учебного года не справлялась с объёмом работы.       В связи с последними событиями затеплилась надежда на прекращение войны или хотя бы передышку.       - Здорово было в Исландии прошлым летом! - восклицает Алиса.       - Да... - соглашается Фрэнк, - ты уже думала, куда поедем зимой?       - Где потеплее! - улыбается Алиса и суёт свои замерзшие ладошки ему под пальто.       - В Индию?       - Почему бы нет! Говорят, именно там зародилась магия, много тысяч лет назад.       Фрэнк кивает:       - Да, я читал про древних мистиков - они творили чудеса куда круче, чем мы. Могли за мгновение достать любую вещь с любого места в мире, представляешь? Превратиться в любое животное, а не только в одно, летать без метел...       Алиса делает круглые глаза:       - А почему мы не можем?       Фрэнк пожимает плечами.       - Может, слабоваты мы стали. А может, это всё сказки?       - Ну вот поедем и узнаем! - радостно восклицает Алиса.       Гуляли они еще долго и незаметно для себя зашли в ту часть дикого парка, где уже не было слышно машин, где никто не гулял и дорога сузилась до одиночной тропы.       Фрэнк остановился.       - Алиса, думаю, нам пора возвращаться.       Алиса посмотрела вперёд.       - Но мы там никогда не были! Может, там какой-то заброшенный особняк со своими секретами или ещё что-нибудь? - она весело улыбнулась и потянула его за руку.       Он любил в ней этот дух приключений и всегда соглашался пойти на небольшой риск. Но здесь его что-то останавливало.       - Нет. Уже темно. Здесь сыро, грязно. Да и что там может быть?..       Алиса надула губы, но подчинилась. Они двинулись в обратную сторону и тут Алиса, заливисто смеясь, вырвала свою руку из его и побежала по тропе вглубь парка. Фрэнк шутливо ругнулся и бросился вдогонку. Это была их давняя игра. Она убегала, а он догонял. Он бежал за ней не больше минуты и поймал за руку, она, хохоча, повернулась и попала в его объятия.       - Непокорная... - прошептал он, прежде чем поцеловать свою жену.       Поцелуй прервал странный звук. Что-то, похожее на свист или шорох крыльев.       Они замерли. Фрэнк сказал:       - Напоминает сработавшие сигнальные чары...       - Здесь живут волшебники? - прошептала Алиса.       - Я не знаю, - сказал Фрэнк, - давай уйдём отсюда. Трансгрессируем домой.       Ещё один звук, похожий на булькание. Фрэнк поднял голову.       - Антитрансгрессионный купол! - нервно выкрикнул он. - Алиса, мы влипли!       За её спиной послышался шорох, она обернулась и последним, что она увидела, были всполохи красного света...

***

      Фрэнк с трудом открыл глаза. Он лежал на полу. Пошевелив руками, он попробовал приподнять голову - все тело болело. Рядом неподвижно лежала Алиса, он подполз к ней, чтобы проверить, жива ли она. И тут между лопаток он почувствовал тупую боль. Фрэнк перевернулся и встретился взглядом с красноватыми, полными ненависти глазами. Волан-де-Морт удовлетворенно кивнул, посмотрев на Фрэнка и убрал трость от его лица.       - Да, это он. Долгопупс. Я помню его идиотскую мамашу - он просто её копия, - он кивнул кому-то справа, и человек, поклонившись, вышел.       - А это, полагаю, женушка, - Волан-де-Морт небрежно ткнул Алису тростью в лицо.       - Не трогай её... - хрипло сказал Фрэнк.       - Ты не в том положении, чтобы командовать, приятель, - крикнул какой Пожиратель.       - Меня не интересуют толстушки, Долгопупс, - презрительно сказал Волан-де-Морт, отходя в сторону.       - Тебя интересуют черноволосые сумасшедшие ведьмы, да? - не выдержав, зло крикнул Фрэнк.       Волан-де-Морт рассмеялся жутким ледяным смехом.       - Я ценю в людях храбрость, Долгопупс. Ты мог бы стать мне отличным слугой.       - Да я лучше сгорю заживо, чем буду с тобой заодно! - с ненавистью крикнул Фрэнк.       Волан-де-Морт приподнял брови и сказал:       - Ну что же, когда наступит время, я учту твоё пожелание. Только вот скажи, - он присел на корточки рядом с лежащим Фрэнком и приблизил свое красноглазое лицо к его, - ты чистокровный, ведь так? Если бы я стал новым Министром, у тебя, и твоей жены и твоих детей - у вас было бы все самое лучшее! Мне вовсе не нужны богатства - они меня не волнуют... Я отдал бы это тем, кто предан мне. Так чего же вам ещё нужно? - он не отрываясь смотрел в глаза Фрэнку и ждал ответа.       - Всё имеют право жить... И магглы.... И магглорожденные... И полукровки. Как ты не понимаешь?       Волан-де-Морт опять рассмеялся:       - Даже если и так, тебе-то что с этого? Грязнокровки тебе спасибо скажут, что ли? Они могут обмануть тебя в магазине, не взять на работу, их дети могут издеваться над твоими из-за того, что те носят очки или такие же толстые, как твоя жена! Магглы могут сбросить бомбу на твой дом, когда захотят, если поймут, что мы опасны для них! Закроют торговлю и приберут к рукам все ресурсы! Тебя хоть немного учила политике твоя мать? Ты думаешь, Дамблдор обо всем позаботится! Спроси его, за что он сам сражается, сможет ли он внятно объяснить тебе?!       Наступила звенящая тишина. Фрэнк ответил:       - Пока все проблемы из-за тебя и твоих приятелей.       Волан-де-Морт резко встал и холодно произнёс:       - Как ты, наверное, уже понял, вы нужны мне в качестве пленников, иначе я не стал бы тут с тобой беседовать. Моих людей схватил ваш бравый вояка Грюм. Их хотят бросить в Азкабан. Посмотрим, что нужнее Дамблдору и Грюму - слава великих защитников людей от плохих Пожирателей Смерти или две, - он оценивающе поглядел на Фрэнка и Алису, - не самых ключевые фигуры в его Ордене Феникса.       Фрэнк тихо спросил :       - Как нас нашли? Кто предал нас?       Волан-де-Морт усмехнулся.       - Тот, кто это сделал, сделает ещё много для меня, я уверен... Может быть, не совсем по своей воле, но... Важно другое - вы здесь.       Алиса очнулась и лежала неподвижно, глотая слезы. Потом повернула голову и одними губами сказала:       - Прости... Это из-за меня...       Фрэнк замотал головой:       - Ты не при чем, любимая... Ты не сделала ничего плохого.       Он улыбнулся ей, хотя все тело болело, но мысль, что она может винить себя за их похищение, расстраивала его больше.       Связанные по рукам и ногам, лежащие на полу в окружении Пожирателей Смерти и самого Волан-де-Морта, они не могли что-либо предпринять. Они могли только ждать и надеяться на верность своих друзей.