Сегодня война

      - Джеймс, а ты ведь не занимаешься сейчас вашим спортом... Квиддич, кажется? - спросил Альберт Эванс.       Джеймс сидел в уютной гостиной Эвансов и разговаривал с отцом Лили, пока она и её мать накрывали обед.       - Нет... Как закончили школу, вообще метлу в руки не брал, - вздохнул тот.       - Джеймс... - на лице Альберта вдруг появилась шальная улыбка, - а я смогу покататься на метле?       Джеймс выпучил глаза на своего будущего тестя.       - Вы?... Эээ... Ну... Надо попробовать, а что! Ха, круто, давайте, хоть сегодня!       Вошли Лили и Элизабет.       - Что вы собрались делать прямо сегодня? - спросила Элизабет.       Глаза Альберта забегали и он взглянул на Джеймса с немой просьбой.       - А, миссис Эванс, да пустяк, ваш муж хочет взглянуть на мой магазин!       - Ах, это, - закивала Элизабет. - Да, я бы тоже взглянула, но не сегодня, что-то неважно себя чувствую.       - Что такое, мам? - тут же спросила Лили, до этого с подозрением глядевшая на своего парня. Она не поверила в желание своего отца смотреть на магазин волшебной посуды.       Альберт подмигнул Джеймсу и тот незаметно показал ему 'окей'.       После обеда Альберт и Джеймс вышли в сад.       - Мистер Эванс, это неприятно, но так будет быстрее, чем на автобусе. Приготовьтесь....       - Что... - но Альберт не успел договорить, Джеймс взял его за локоть и трансгрессировал с ним вместе в Годрикову впадину.       - Оооо.. - простонал мистер Эванс, когда они оказались на месте. Лицо его приобрело зеленоватый оттенок, он зашатался.       - Если будет тошнить, не стесняйтесь, - добродушно похлопал его Джеймс по плечу.       - Нет уж... Моя жена слишком хорошо готовит, потерплю, - сказал Альберт, расправляя плечи.       Джеймс с уважением посмотрел на него и повёл в сторону дома.       Джеймс достал свою лучшую метлу, любовно смахнул с неё пыль и задумчиво поглядел на Альберта.       - Я думал просто покатать вас... Но вы так хорошо перенесли трансгрессию, может, и она вас послушается?       Альберт осторожно взял в руки блестящую полированную метлу и выжидательно посмотрел на Джеймса.       - Сядьте сверху и нагнитесь немного вперёд.       Альберт выполнил то, что сказал Джеймс и... О чудо, метла подняла его в воздух! Невысоко, на полметра, но для Альберта это было все равно, что долететь до Луны.       - Хах, Джеймс, ты погляди! Нет ты только погляди, я лечу!       Джеймс, широко улыбаясь, поправил:       - Пока вы висите в воздухе, Альберт! Теперь потяните древко на себя, и смотрите вверх, туда, куда хотите полететь.       Альберт послушно выполнил указание и метла подняла его ещё выше и медленно полетела вперёд.       Джеймс восторженно вскинул кулак вверх.       - Да, круто, все получилось!       Из дома вышла Марлин и спросила:       - Что происходит, Джеймс, кто это? - и, услышав ответ, раскрыла рот от удивления, - а она же говорила, что они магглы...       Альберт просто сиял от радости и, совершенно бесстрашно направлял метлу дальше, над крышей дома. Джеймс запрыгнул на другую метлу, и взмыл в небо.       - Вы уверены, что вы маггл, мистер Эванс? - ухмыляясь, спросил Джеймс.       Довольный Альберт ухмыльнулся в ответ.       Снизу донеслись какие-то звуки. Джеймс посмотрел на землю. У калитки сада стоял совершенно обалдевший Сириус и откровенно пялился на мистера Эванса.       - Привет, Сириус, - крикнул ему Альберт, даже помахал ему рукой.       - Зд-драсте... - шокированно ответил тот.       - Давай к нам, Бродяга!       Сириус неуверенно подошел к сараю и, все ещё поглядывая на весёлых Джеймса и отца Лили, взял свою метлу.       - Ну чего так долго, забыл, что ли, как летать, - весело поддразнил Джеймс друга, когда тот оказался рядом.       - Ты тоже играл в квиддич, Сириус? - спросил Альберт.       - Немного, - ответил тот, - я не такой фанат, как ваш будущий зять.       - Мистер Эванс, уже темнеет, может, кружочек над деревней?       - Ого, Джеймс, ты уверен, что я не врежусь в дерево или в фонарный столб?       - Она, - Джеймс указал на метлу, - не летит под вами слишком быстро, я думаю, все будет супер.       Сириус, который уже пришёл в себя, широко улыбнулся и добавил:       - А если что, Лили вас подлечит!       Альберт пробормотал что-то вроде 'нет, спасибо' и слушая указания Джеймса, повернул метлу и направил её вверх.       Не меньше часа они летали над Годриковой впадиной. Альберт восторженно, как мальчишка, показывал на все пальцем.       Когда они вернулись к дому Эвансов, то глаза у них блестели, щеки и носы были красные от холода, шапки и шарфы съехали набок, и они непрерывно смеялись. Лили и Элизабет удивленно переглянулись, встретив их.       - Ну как там магазин у Джеймса, милый? - неуверенно спросила Элизабет.       - Что? Магазин? О, он великопен! Я нигде не видел таких чудных чашек и кастрюлек!       Джеймс, не переставая улыбаться, чмокнул Лили в щеку и сказал:       - Папа у тебя что надо, милая!       Когда за вечерней прогулкой Джеймс рассказал Лили о том, как они провели время, она была в восторге:       - Прямо полетел? Вот это папа! Может, в нем есть немножко магии, как ты думаешь?       - Он летал не хуже меня на первых уроках по полетам, так что, может, в нем и не немножко магии, а Лилс?       Лили так увлекла мысль, что папа волшебник, что она захотела побыстрее проверить это, вернувшись домой.       - Нет, нет, а как же я? - с напускной обидой протянул Джеймс, пытаясь вновь обнять вырывающуюся девушку.       - Джимми, - хохотала Лили, потому что Джеймс начал уже её щекотать, - ну пусти! Вдруг папа колдун, а мы не знали? Я слышала, иногда способности проявляются позже!       - Пущу, только если ещё раз поцелуешь!       Лили быстро чмокнула его в губы.       - Эй, я же тебе не Марлин или Доркас, со мной не так надо целоваться!       Следующий поцелуй был засчитан, и Джеймс нехотя отпустил Лили, и сам тоже отправился домой, надо было скорее обсудить с друзьями потрясающую вещь - магглы могут летать!

***

      Барти Крауч-младший уже которую неделю ходил подавленный. Сначала публичное унижение перед толпой Пожирателей, когда Макнейр в подробностях описал всем, как Барти струсил и побежал, а ведь в дом, помимо девчонки вошёл только лишь один парень.       Потом жестокая пытка от Милорда. Боль была запредельная, но ещё хуже было на душе.       'Как он может так со мной? Ведь я посвятил ему жизнь! Я предал отца! Я... Я убиваю для него! Да, я совершил ошибку, но что б вот так...'       Самым обидным было для Барти потерять положение. Лорд всегда высоко ценил его. Ведь он был шпионом и добывал ценную информацию из Министерства.       ' Я верну расположение Милорда. Чего бы мне это ни стоило' - решил он.

***

      - Римус, я приготовлю сегодня французский суп! - радостно оповестила Лорин.       - Что? Это луковый что ли? - нахмурился Римус. Он терпеть не мог лук.       Лорин сникла.       - Ну... Там же не только лук, там... Могу не класть.       - Радость моя, готовь, что пожелаешь, я съем даже землю из твоих рук! - тут же поменял свое решение Римус, и Лорин просияла.       Одним из хобби Лорин была кулинария, и он слишком ценил её улыбку, чтобы критиковать её творчество. А лук можно и потерпеть.       - Римус, скажи, что там в Ордене творится? - спросила девушка, почти закончив кулинарный шедевр.       Римус помолчал, потом ответил неуверенно.       - Ну... Сейчас как-то не очень все. Новое здание штаба не слишком хорошее, грязно, убираться ни у кого нет сил и времени. Люди стали подозрительные, общаются мало и только по делу. Алиса с Марлин не разговаривает, хотя она ведь не виновата. Все уставшие, работы много, людей мало.       Лорин задумалась.       - Знаешь, помирить Алису и Марлин я не могу, но с уборкой помочь готова. И ещё могу всех красиво сфоткать, у меня есть фотоаппарат. И ещё... Я думаю, что вам надо всем вместе отметить Рождество!       Римус облокотился на край мраморной столешницы и задумчиво облизал ложку от супа, который был почти готов.       Удивлённо посмотрев на ложку, он сказал:       - Как вкусно!       - Я положила побольше копчёной паприки, как ты любишь! - сказала Лорин, обнимая Римуса за шею.       - Больше всего я люблю тебя, - сказал Римус, прижимая её к себе.       - А если я наемся лука?       - Тогда я заставлю тебя час полоскать рот одеколоном.       Она шутливо треснула его по спине черпаком, а он плеснул в неё чем-то из маленькой бутылочки.       - Ты что натворил! Это же тамаринд! Его в вашей Англии днем с огнём не сыщешь! Ну все, тебе конец...       И она, вооружившись мокрым полотенцем, бросилась за ним. Они бегали друг за дружкой по всему особняку, пока не услышали звук сработавших сигнальных чар.       - Эй, привет! - раздался голос Сириуса в прихожей.

***

      Римус вышел навстречу другу, за ним Лорин. Оба были красные, всклокоченные, одежда сбилась и они тяжело дышали.       Сириус некоторое время смотрел на них.       - Ээээ... Кажется, я не вовремя...       - Да нет, Бродяга, мы просто бегали.       - Бегали? - подозрительно спросил Сириус, поднимаясь на второй этаж.       - Дамблдор попросил посмотреть кое-что в дядиной библиотеке, - пояснил Сириус, помахав бумажкой, на которой было написано что-то почерком Дамблдора.       - Сириус, останешься на обед? Я приготовила...       - Луковый суп, я догадался. Луком несёт аж до калитки.       Римус тихо захихикал, и Лорин показала ему язык.       В библиотеке висел большой портрет Альфарда Блэка, который, как и все волшебные портреты, хранил в себе некоторые черты живого оригинала.       - Привет, племянник, - сказал с портрета Альфард.       - Привет, дядя, - немного грустно поздоровался Сириус.       - Что нос повесил?       - Да... Скучаю по тебе, вот и повесил!       - Ну-ну. Мы же говорили с тобой об этом раньше - я всегда знал, что умру ровно в пятьдесят.       - А что толку? Оказалось, к этому нельзя подготовиться.       - У тебя много друзей, ты не один.       - Не так уж много. Но есть, да.       - Как Регулус?       Сириус нахмурился.       - Зачем ты спрашиваешь? Ты же прекрасно знаешь, как! Я все тебе рассказывал про этого придурка.       - Сириус, я спрашиваю, потому что я знаю, что он не безнадежен.       - Знаешь, даже если он завтра приползет к Дамблдору на коленях, я лично изобью его до полусмерти!       - Ну да, имеешь право. Но не ставь на нем крест. Ты ещё молод, не знаешь, какие шутки иногда с нами шутит жизнь.       Сириус молчал, ковыряя носком ботинка ковёр.       - Мне нравятся твои друзья, которые живут здесь. Но я надеюсь, что когда-нибудь здесь будешь жить ты.       - Вряд ли. Мне не нравится этот дом, ты же знаешь. Он слишком большой и...       - Блэковский?       Сириус ухмыльнулся.       - Ты всегда меня понимал.       Дядя на портрете подмигнул и сказал:       - Ладно, можешь продать его к чертям собачьим, мне не жалко. Но библиотеку советую забрать.       Сириус вспомнил, зачем пришёл, и сказал:       - Кстати! Я же по делу! Мне тут надо найти книги о... Тут на греческом, что ли, написано? И как я это прочитаю?       - Поднеси сюда, я немного знаю греческий.       Сириус показал надпись дяде, и тот долго вглядывался в неё.       - Хм... Это не греческий. Это санскрит. Попробую прочитать.       Прозвучало не знакомое для Сириуса слово. Сириус повторил его и сказал:       - Акцио! - в ответ на чары с полок вылетело две книги.       Сириус пролистал их.       - Какого дряхлого Мерлина... Тут сплошная чёрная магия! Фу, дрянь какая!       Дядя на портрете нахмурился.       - Постарайся, чтобы эти книги попали сразу к Дамблдору. Чтобы никто их больше не видел. Мало ли как может это изменить чью-то судьбу.       - Ладно... - не особо слушая, что говорит дядя, покивал Сириус, брезгливо запихивая книги в сумку.       Потом он снова поднял глаза на дядин портрет.       - Мне не хватает тебя, - сказал он и отвернулся.       - Эй, дружок! Ты что, собрался тут сырость разводить? А как же Джеймс и другие твои друзья?       - Джеймс, да... Он мне как брат. Но ты мне был, как отец! - Сириус повернулся, глаза его предательски блестели.       - Ну, положим, для отца я маловато о тебе заботился. Но, вероятно, не меньше, чем Орион.       Сириус помолчал, а потом спросил:       - Слушай, а что там дальше? Ну, после того, как умрёшь. Ты, конечно, портрет, и не можешь знать всего, что знал дядя, но...       - Я прочитал много книг об этом, Сириус. Здесь, кстати, они есть. У меня есть мнение на этот счёт, я выскажу его, если оно тебя интересует.       Сириус кивнул.       - Жизнь не заканчивается со смертью тела, Сириус. Есть то, что продолжает жить, даже если тело умерло.       - Ну... Душа? Я тоже слышал об этом и читал где-то. Ну так какая мне разница, если я умер, а какая-то там моя душа где-то живёт.       Альфард рассмеялся.       - Тебе есть разница. Потому что эта душа и есть ты, Сириус. Ты - душа, у которой есть тело, а не тело, у которого есть какая-то там душа. Чуешь разницу?       Сириус пораженно кивнул. Он никогда не думал об этом с такой стороны. Альфард продолжил.       - Душа - это личность. То, что мы и любим, ведь любим мы не тело, правда?       - Ну, как сказать... - протянул Сириус, вспомнив несколько особо привлекательных однокурсниц.       Дядя на портрете улыбнулся.       - Ну а ты просто представь их... Мёртвыми. Мёртвые тела. Красиво?       Сириус скривился:       - Отвратительно.       - Мы любим душу. И она не умирает. И любовь не умирает. Смотри, я умер, а ты все равно меня любишь.       Сириус с несчастным видом посмотрел на дядю.       - Ну и что толку - то? В этой любви? Ты-то ведь умер! А когда умру я - умрёт и любовь.       - Нет. Любовь это самое сильное, что есть в мире. Она не исчезает.       Сириус с сомнением покачал головой.       - Хочешь сказать, я тебя ещё увижу таким?       - Таким нет. Тело уже мертво. Но мы встретимся когда-то. Я тебе обещаю. Любовь сама свяжет нас и приведёт друг к другу в этом огромном мире. И знаешь... Есть ещё что-то большее. Больше, чем любовь к отцу, сыну или возлюбленной. Я не успел разгадать все тайны. Может, это сделаешь ты.       Сириус слушал, открыв рот. Но после последней фразы он покачал головой.       - Вряд ли. Я не очень увлекаюсь... Как это?       - Философией.       - Ну да.       - А надо бы.       - Исправлюсь, - пообещал Сириус, хитро улыбаясь.       - Врешь, мерзавец. Обманываешь старого дядюшку.       Сириус рассмеялся. Потом вздохнул и сказал.       - Мне пора. Надо отнести гадкие книжки Дамблдору. А потом домой - моя очередь покупать продукты, гиппогриф их дери!       - Пока, племяш, - Альфард с портрета помахал рукой, и Сириус прикоснулся к месту, где она была нарисована.       - Пока.       Потом развернулся и быстро вышел. Он не заметил, как из одной книжки, что он взял в библиотеке, вывалился сложенный пергамент.

***

      Питер возвращался домой. Только что они с Доркас поужинали вместе. Питер думал, что это был очень милый ужин, он старался шутить (когда рядом не было Сириуса у него это лучше получалось). И Доркас даже смеялась. Он, правда, не решился за неё заплатить, ведь это значит, что он за ней ухаживает, а он пока не хотел признаваться ей в этом.       Говорили о работе, вспоминали школу.       - Ты классно играла в квиддич, я помню! Джеймс всегда говорил, что ты сильный игрок.       Доркас почему-то сильно покраснела и смутилась. В этом момент чувства к Джеймсу, которые она тщательно прятала и даже старалась о них забыть, снова напомнили о себе. Но Питер подумал, что сделал девушке удачный комплимент. Радостно насвистывая, он зашёл домой.       Войдя в комнату он застал мать, нервно курящую сигарету.       - Мам.. Что случилось?       Миссис Петтигрю затушила сигарету прямо об стол и отрывисто сказала.       - Твой отец умирает. Он попал в аварию. Шансов почти нет.       Питер растеряно спросил:       - Но почему ты не поможешь ему?       - Меня и не пустят, как я докажу, что я врач? Он в реанимации. В своей больнице.       - Но ведь ты можешь что-то сделать! Применить Империо! Дезиллюминационное! Что угодно!       Мать сузила глаза и сказала:       - Если об этом узнают в Министерстве, меня посадят. Я не собираюсь коротать остаток дней в Азкабане.       Питер бессильно опустился на диван.       - Ты просто не любишь его, тебе наплевать.       Мать встала и посмотрела на него сверху вниз.       - Не тебе меня судить.       Через два часа зазвонил телефон. Мать подошла к нему.       - Я слушаю. Ясно... Он приходил в сознание? Говорил что-то? Кого? Вы уверены? Я не знаю, кто такая Дайана. Спасибо. Я организую похороны завтра.       Мать положила трубку.       - Ну вот. Твой папаша перед смертью звал какую-то Дайану! Любовница, наверное? А ты ещё меня винил, что я его не люблю!       Питер сидел до поздней ночи, совершенно раздавленный. Затем он поднялся в кабинет отца и долго разглядывал его бумаги, книги и предметы на столе. Надо же.... Смерть оказалась так близка. Больше он не спросит отца, зачем ему нужен этот аппарат или эта штуковина. А ведь отец в детстве много рассказывал ему об этих штучках, надеялся, что сын станет врачом.       В кабинет вошла мать.       - Мама, ты не спишь?       - Как видишь.       - Мама, что после смерти?       Миссис Петтигрю удивлённо посмотрела на сына.       - Ничего, конечно. Некоторые волшебники становятся призраками. Магглы нет. Вот и все.       - И все?       - Ну конечно. Или ты веришь в сказки о том, что мы там все встретимся и будем вечно жить в любви и согласии? Нет уж, спасибо, - она усмехнулась так ядовито, что если у Питера и было желание верить в это, то сейчас оно пропало.       - Иди спать, - сказала мать Питеру. Он послушно вышел из комнаты, а она осталась стоять одна посреди пустого тёмного кабинета.