Сегодня война

      - Мы не можем выдать опасных преступников. Нет. Это исключено. Жаль, что так получилось с вашими... Друзьями.       Сириус молча замотал головой и с ужасом оглянулся на Дамблдора. Тот так же глядел на Министра с немым вопросом.       - Такое уже было. Мистер Грюм отдал троих опаснейших преступников в обмен на... Долгопупсов, кажется?       - Да, Министр. Если вы забыли, эти Долгопупсы спасли тем летом около 150 магглов, когда Пожиратели подожгли деревню рядом с их домом. Эти Долгопупсы...       Министр нетерпеливо поднял руки.       - Альбус, я не хочу пререканий. Крэбб и Гойл все равно что уже в Азкабане. Поэтому никакого обмена, который предлагают Пожиратели, - тут Министр указал на письмо в руке Дамблдора, - не будет.       "Не будет" - эхом отозвалась в голове у Сириуса.       Он медленно развернулся и заставил ноги идти к выходу.       Дамблдор продолжал спорить, доказывая, и переходил на крик, кажется, Сириус слышал угрозы и ультиматумы с обеих сторон.       Дойдя до выхода, Сириус подпрыгнул, как ужаленный, и метнулся обратно в кабинет Министра. Оттуда уже выходил сильно разгневанный Дамблдор.       - Ничего не получится, Сириус. Он ничего... - начал он, но Сириус просто оттолкнул его в сторону и влетел в кабинет.       - Мистер Блэк? - с явным неудовольствием спросил он. - Что-то ещё?       - Время! - выпалил Сириус.       Министр с плохо скрываемым раздражением переспросил.       - Чего? Что вам...       - Дайте мне время. Два дня. Скажите... Напишите им письмо. Придумайте что-то, что вам надо подготовить отзыв ареста и так далее. Ну якобы! Мне нужны только два дня...       Последнюю фразу Сириус сказал умоляющим тоном, но ему было плевать на гордость. Дамблдор в дверях настороженно спросил:       - Что ты задумал, Сириус?       Министр внезапно выпалил:       - Хорошо! Ладно! Я согласен!       Тут же он сел за стол и принялся писать.       "Согласен выдать мистера Крэбба и мистера Гойла без предъявления обвинений к ним в обмен на живых и здоровых троих пленников из Ордена Феникса. К сожалению, выдача особо охраняемых арестованных производится только в присутствии замминистра, а он сейчас в командировке. Я уже отослал ему сообщение о немедленном возвращении. Обмен предлагаю совершить послезавтра, в 12.00, на пустыре рядом с северным мостом." Поставив свою подпись, Министр брезгливо привязал письмо к лапе чёрного филина, который тут же взлетел и растаял в воздухе.       - Спасибо, - бросил Сириус и выбежал из кабинета.       Он не заметил, как добрался до дома дяди и трансгрессировал прямо в библиотеку.       - Сириус? - удивленно спросил портрет дяди. - Почему ты вернулся? Что случилось?       Сириус не ответил. Он искал что-то в коробке с надписью "непонятно". Выкидывая прямо на пол ненужные тома, он искал...       - Вот она! - торжествующе воскликнул он.       В его руках был том "Использование заклинаний в зельеварении".       - Что ты собираешься делать? - опять спросил Альфард Блэк, и Сириус, наконец-то повернулся к нему. На его лице застыло выражение решительной ярости.       - Ребят схватили. Держат пока пленными, в обмен на Крэбба и Гойла. Чертов Министр не собирается их отдавать, он согласился только написать липовое письмо, что обменяет их послезавтра. Я попробую сам... - и Сириус сел на пол, открыв книгу.

***

      - Это все вранье! - орала Беллатриса. - Они замышляют какой-то план! Пока они у нас в руках, - она показала пальцем на связанных в углу пленников, - мы должны их убить! С Долгопупсами мы облажались. Господин был недоволен нами! Мы не имеем права больше испытывать его терпение!       Долохов молчал, держа в руках письмо от Министра. Ему тоже не нравилось то, что в нем написано. Отсрочка на два дня... Они явно что-то замышляют.       Видя сомнение на лице соратника, Беллатриса продолжила:       - Крэбб и Гойл никогда не были особо дороги Господину. И их двое! А мы поймали троих! Выбор очевиден, Антонин, - подытожила она, предвкушая выигранный спор.       Малфой, переводивший взгляд с одного на другого, нервно усмехнувшись, заметил:       - Похоже, что понятие дружбы и простой благодарности тебе совсем не знакомы, Беллатриса...       - Дружбы? - почти взвизгнула та. - Что ты несешь? Мне знакомо только одно понятие - верность Милорду! Он рассчитывает на нас!       - Ты, видимо забыла, Белла, - вкрадчиво продолжил Люциус, - как всего несколько месяцев назад ради тебя и еще двоих наших людей Господин отпустил Долгопупсов...       Беллатриса побагровела от гнева, но каких-либо достойных аргументов не нашла.       Малфой уверенно подошел к Долохову и сказал:       - После той стычки с орденом феникса на маггловском сборище летом, погибло много наших людей. В том числе...       - Твой отец, я помню, Люц.       - И тогда Господин сказал, что больше не желает жертв среди нас. Что ему важен каждый из нас. Крэбб, Гойл служат Господину 5 лет, а их отцы - еще больше. Мы не можем бросить их.       Помолчав с минуту, Долохов коротко кивнул, что вызвало усмешку со стороны Беллатрисы. Она почти бегом вышла из комнаты, хлопнув дверью.       Джеймс, Римус и Питер лежали в углу, связанные. Ноги Римуса нещадно затекли, но пошевелиться он не мог, и от боли его мелко трясло. Джеймсу повезло больше - он не приходил в сознание. Питер старался не смотреть на Пожирателей и молча изучал пол. Долохов ещё раз взглянул на письмо в руке.       - Послезавтра... Ну что ж, - он повернулся к пленникам, - ваши покровители не могут быстро уладить бюрократические вопросы, чтобы отпустить захваченных Крэбба и Гойла. Посидите пока здесь. До послезавтра...       Долохов вышел, закрыв за собой дверь, не забыв погасить свет, оставив связанных пленников в темноте.       По лицу Римуса текли слезы - одной ноги он уже не чувствовал, вторая тоже немела. Он вновь попытался пошевелиться, но не мог сдвинуть тело ни на сантиметр. Из-за облаков вышла луна, осветив тусклым светом небольшую комнату. Питер с жалостью наблюдал за попытками Римуса выпрямить ноги, но помочь ничем не мог, он был так же связан и лишён возможности говорить, как его друзья.       Послышалось тяжёлое дыхание Джеймса - он очнулся. Когда, с трудом повернув голову, Джеймс посмотрел на связанного в неудобной позе Римуса и увидел его мокрое от слез лицо, он попытался освободиться от тугих волшебных веревок. Через некоторое время, осознав тщетность попытки, он замер, беспомощно наблюдая за мучениями друга.       Внезапно он резко (насколько позволяло положение тела) повернулся к Питеру. Он стал кивать ему, явно пытаясь донести какую-то информацию. Питер непонимающе смотрел на него, хлопая глазами. Сокрушенно помотав головой, Джеймс уставился в пол.

***

      Отойдя ненадолго от котла, где булькало зелье, Сириус подошёл к окну. Собравшись с мыслями, он вызвал Патронуса и начал диктовать ему:       - Доркас, мне нужна твоя помощь...       Сказать, что Доркас была удивлена, получив сообщение Сириуса - это ничего не сказать. Но она незамедлительно трансгрессировала в указанное место, где её уже ждал Сириус. Только взглянув в его напряженное тревожное лицо, она поняла, что дело плохо.       - Что случилось?       Услышав, что случилось, Доркас охнула и скорбно замотав головой, заплакала.       - У тебя есть план? - глухо спросила она, когда Сириус замолчал.       - Есть, - сказал он, кивнув на дымящееся зелье в котле.       - Напиток живой смерти? - разочарованно произнесла она, взглянув в котел. - И что с этим делать?       Сириус молча сунул ей книгу в руки.       - "Воздействие заклинания Оживление на зелье живой смерти имеет интересный эффект. Такое зелье превращает выпившего его, в его самого же, но противоположного пола...", - все еще не понимая, Доркас удивленно подняла голову.       - Я знаю, что некоторые Пожиратели ходят в подпольный клуб. По сути это тот же публичный дом. Там всегда много женщин. Разных женщин. Конечно, там строгий досмотр. И на входе стоит защита от Обороток, Дезиллюминационных и тому подобное. Насколько я слышал, новеньких там пускают только без палочки. Но мне она и не нужна...       - Ты хочешь стать женщиной? - выпалила Доркас.       Нахмурившись, Сириус ответил:       - Я хочу вытащить Джеймса. И Рема с Питером. Если для этого мне придется примерить сиськи - я не против.       Она вновь перевела взгляд на зелье.       - А зачем нужна я?       - Научи меня быть девкой.       В любой другой ситуации Доркас отпустила бы массу колкостей на этот счет, но сейчас она просто молча кивнула.       - Достань мне одежду. Чтоб сногсшибательно. Косметику там, духи, я не знаю что еще.       Доркас направилась к двери.       - Сборища у них обычно около девяти вечера. То есть у нас есть завтрашнее утро и день.       Вдруг Доркас остановилась и медленно обернулась к Сириусу.       - Слушай... Там было написано, что применять такое измененное зелье не стоит дольше часа... Иначе могут быть необратимые последствия для разума после возвращения в свое тело.       Сириус неопределенно пожал плечами и Доркас, помедлив еще секунду, вышла.       "Час... Нет, определенно за час я не управлюсь..." - подумал Сириус, глядя, как она выходит за ворота сада.

***

      Римус тяжело дышал и стонал об боли в ногах. Он уже прекратил попытки как-то облегчить свое состояние и сдался, повиснув на веревках.       Обессиленно закрыв глаза, он затих. Тишина прерывалась только его судорожным дыханием.       Перед его внутренним взором поплыли картинки. В основном на них была Лорин, иногда - друзья.       "Наверное, это конец" - подумал Римус. Он слышал, что перед смертью люди часто видят картины из своей жизни.       Но пока его душа не хотела покидать тело, и память подсовывала ему разные воспоминания.       "Классно она все-таки огрела сковородкой Сивого..." - подумал он и его губы дрогнули в улыбке. "А потом еще не побоялась вернуться за своими вещами, и мою книгу захватила", - с гордостью подумал он.       Вдруг его осенило.       Он медленно вдохнул и выдохнул, стараясь успокоить изможденный болью ум.       "Вспыхни" - мысленно послал он энергию в веревки.       Никакого эффекта.       "Ну разумеется... Здесь нужны силы, а я уже теряю сознание".       Еще одна попытка - и снова ничего.       Джеймс напряженно следил за другом. Сначала ему показалось, что тот потерял сознание - но потом он увидел, что глаза друга открыты и сосредоточенны. Джеймс понял, что тот пытается сделать. Один раз, давно, он пролистал этот том, который Римус постоянно внимательно перечитывал.       "Не лучшее время для тренировки" - подумал Джеймс, но других вариантов у него не было. Пытаясь максимально освободить свой ум от любых мыслей, он пытался обратить свой взор внутрь себя и найти источник магии.       Через несколько минут Джеймс с ужасом увидел, как Римус обмяк и завалился на бок.       "Отключился" - понял он, - "может, к лучшему... Хотя бы не чувствует боли."       Снова и снова Джеймс пытался контролировать буйный поток мыслей, чтобы почувствовать свободную магию внутри себя.       Одна мысль никак не хотела останавливаться.       "Если я сейчас же не разрежу эти веревки, он умрет!" - и чувство вины и жалости захлестывало его и возвращало к мыслям о несчастном друге.       Но Джеймс не сдавался так просто.       "У Римуса получилось. Он говорил, что первый раз у него получилось, когда он почти поругался с девушкой. Он говорил, что ему было обидно и плохо тогда и нужна была передышка от размышлений... Он просто как будто на время закрыл дверь в мир своих мыслей. Он обманул себя, сказав, что подумает о том, что его беспокоило, через минуту. Я сделаю так же..."       Выпрямившись, насколько это было возможно, Джеймс ощутил, что мысли остановились. Через несколько секунд он почувствовал, как по его телу растекается изнутри легкая и в то же время могущественная энергия.       Раздались истеричные стоны и хрипы Римуса. Джеймс открыл глаза и увидел, как друг бешено катается по полу, пытаясь потушить горящие на нем веревки. Через несколько секунд ему это удалось, хотя одежда местами была прожжена. Он корчился от боли на полу, потому что в онемевшие ноги вновь стала поступать кровь. Судорожно растирая их руками, он метался и вскоре вновь потерял сознание.       Питер и Джеймс не знали, сколько прошло времени, прежде, чем Римус снова очнулся. Он глухо стонал, но уже не метался. Встать у него получилось только на третий раз. Он хотел было подойти к друзьям, но внезапно услышал за дверью шаги. Ему пришлось броситься на пол и принять ту же скорченную позу, в которой его привязали к камину.       Когда дверь отворилась и свет упал на лицо вошедшего к ним человека, Джеймс вскрикнул, хотя, разумеется, из его рта не вырвалось ни звука. Ему показалось, что зашел Сириус, хотя, конечно, это было лишь первое впечатление.       - Ваш Министр и ваш начальник, похоже, не слишком боятся вас потерять, назначая обмен только на послезавтра. Вероятно, вы его не дождетесь... Некоторые из нас... Не хотят терять таких пленников, как вы. Но пока решено ждать, поэтому мне велено дать вам воды.       Наколдовав стакан, он левитировал его к Питеру, и тот жадно начал пить. Затем была очередь Римуса. Джеймс едва успел сделать пару глотков, как Регулус убрал его взмахом палочки. Джеймс усмехнулся - он ожидал этого. Не могло быть такого, чтобы Регулус заботливо поил его водой, ведь он всегда злился за то, что Сириус ценит его больше, чем родного брата.       Развернувшись на каблуках, Регулус быстро вышел, закрыв дверь заклинанием, оставив пленников одних.

***

      Сириусу пришлось выпить сонное зелье, чтобы поспать хотя бы пару часов под утро. А в девять он уже открывал дверь Доркас, она вошла в огромным пакетом в руках, такая же бледная и невыспавшаяся.       - По расчетам, объема зелья хватит на сутки, - сообщил он, пока они шли в библиотеку.       Доркас расширила глаза.       - Сутки?! Сириус, там написано, что час...       - Да плевать я хотел, что там написано, - нетерпеливо оборвал ее Сириус, - покажи сначала, что тут у тебя.       Доркас перевернула пакет, высыпая содержимое на пол.       - Вот...Туфли на каблуках пришлось взять - без каблуков некрасиво, хотя не знаю, как ты будешь на них... Платья взяла два - вот это мини, а это длинное, но с разрезом.       - С разрезом давай, - твердо сказал Сириус, взяв чёрное платье, расшитое маленькими камушками, отодвигая в сторону ненужное.       - Верхняя мантия - ты же должен дойти до туда в чем-то, - она показала на темно-фиолетовую тёплую мантию, украшенную брошью. Вот это, - Доркас слегка покраснела, - белье.       Но пол посыпались разномастные трусики, бюстгалтеры и чулки.       Сириус деловито выудил из кучи чёрные чулки на подвязках и отложил их к платью.       - Тут украшения и косметика, - сказала она пододвигая внушительных размеров сумочку.       - С этим потом разберёмся, - сказал Сириус и встал. Подойдя к котлу с идеально сваренным зельем Смерти, Сириус направил на него палочку и сказал:       - Оживи.       От зелья пошёл удушливый запах, а само оно стало прозрачным, как вода. Сириус взял большую кружку и отмерил двадцать четыре мерных ложки.       Повернувшись к Доркас, он отсалютовав ей кружкой, произнес:       - Твоё здоровье, Медоуз, - и залпом выпил все, что там было.       Вначале ничего не произошло, и Сириус уже занервничал, что зелье не сработало и он сделал что-то не так.       Но через несколько секунд яркий приступ боли, скрутивший его, сразу отмел все сомнения. Сириус готовился к чему-то подобному, ведь он помнил боль от первых трансформаций, когда они тренировались в анимагии.       Упав на пол и тяжело дыша, он ощущал, как ломаются кости в его теле, и вновь срастаются заново, как отзывается болью каждый орган и сантиметр кожи. Сириусу казалось, что это длилось не меньше получаса, а на деле прошло всего лишь две минуты. Боль прошла так же внезапно, как началась. Сириус ещё лежал ничком на полу, уткнувшись лицом в ковёр и тяжело дышал.       - Сириус? - услышал он потрясенный, дрожащий от страха голос Доркас. Медленно, миллиметр за миллиметров, он стал приподниматься. Первое, что он увидел - это свои руки.       Длинные изящные пальцы и тонкие запястья.       Затем - на лицо упали волосы. Такие же чёрные, как были, они вились крупными локонами.       Сириус посмотрел на Доркас и она вскрикнула, прижав руки к лицу.       - О могучий Мерлин... Ты просто... Красотка! Взгляни на себя!       Доркас приманила палочкой зеркало из коридора и поставила перед Сириусом.       Он заставил себя взглянуть в него.       Из зеркала на него смотрела очень красивая девушка. Темно-синие глаза, высокие скулы, точеный овал лица, яркие губы и белоснежная кожа. Блестящие волосы доходили до талии. Сириус придирчиво искал в своих новых чертах свое мужское лицо, и был удовлетворен поисками - он был совершенно не похож на себя. Лишь неуловимые чужому глазу движения, выражение глаз и осанка напоминали о прежнем Сириусе. Фигура была пока скрыта под складками его мужской одежды, но даже сейчас видны были соблазнительная округлая грудь и тонкая талия.       - Надо переодеться, - сказал Сириус, удивившись своему новому голосу.       Он безо всякого смущения стянул с себя одежду, и хмыкнул, увидев, как порозовели щеки Доркас.       - Медоуз, ты увидела что-то новое для себя? - насмешливо бросил он, натягивая платье, поверх подобранного Доркас белья. Под конец Сириус надел туфли на каблуке и уверенно прошелся в них, как будто ходил так всю жизнь.       Доркас обошла его со всех сторон и улыбнулась:       - Мисс Блэк, вы великолепны.