Харриет Поттер и Вмешательство Судьбы

Все изменилось в ту ночь, когда Волдеморт возродился. Он с нетерпением ждал момента, когда собственными руками схватит Харриет. Обманутый своей самонадеянностью, он верил, что исход предопределен. Справедливости ради, все шло по плану ровно до тех пор, пока Хвост не окунул его в котел. Именно в этом котле Волдеморт — такой, каким его знал мир, каким он осознавал себя сам — изменился бесповоротно. Он всегда думал, что понимает причину, сделавшую Харриет Поттер особенной. Жертва матери. Магическое воздействие Том Реддл считал работой Лили, а не самой девочки. Но все же ему следовало проявить осторожность. Ведь в пророчестве говорилось — «…и Тёмный Лорд не будет знать всей ее силы…» Он был предупрежден — но не прислушался. Неузнаваем для магов и ведьм, теперь он возвышался над окружающими, статный и гибкий — не как Хагрид или его родственники. Кожа, обтягивающая новое тело, была нечеловечески синей и безволосой. Глаза приобрели необычный цвет: на фоне красной радужки и белка маленькая точка черного зрачка терялась. Зубы слегка заострились, демонстрируя хищную сущность. Но самая главная странность заключалась даже не во внешности. От новой формы веяло холодом. Магическим, жестоким холодом, который пугал все его окружение. Когда он вышел из котла, изменилась не просто его физическая форма. Разум, сердце и душа — все это стало иным. С физической и магической силой, недостижимой для простого волшебника… он не чувствовал себя центром мира. Теперь Харриет стала его Солнцем. Без нее не было орбиты, цели для существования. Без нее не было тепла и шанса на жизнь. Волдеморт не сразу заметил, что вода в том месте, где он держался за котел, превратилась в сверхкрепкий лед. Петтигрю сжался от страха и дрожал, а Харриет в ужасе смотрела на вновь воплощенного Лорда, не в состоянии оторвать взгляд. Ему не нравилось выражение ее лица. Даже лишенный пока способности мыслить ясно, Волдеморт знал: она хочет освободиться. Он позволил ей скрыться в темноте, поскольку второй, мальчик, уже сбежал с портключом. Он смотрел ей вслед с непонятной болью в сердце. Ему понадобились недели, чтобы сориентироваться в новой жизни. Потребовалось еще больше времени, чтобы узнать, что он одарен не одним обликом, а целыми двумя: телом бога и телом обычного смертного. Человеческое тело имело темные вихрастые волосы и зеленые глаза. Больше он не видел в своем отражении копию отца. Цвет лица. Структура костей. Конституция тела. Волдеморт выглядел так, будто он был родственником Харриет. Он знал, что эти чувства были результатом магической связи, но ему было плевать. Он знал, что раньше бы ненавидел и отвергал их, но теперь ему было все равно. Сходство радовало. Оно давало то, чего он хотел — быть ее частью. Быть родственником, другом, союзником, опорой. Он бы стал для нее всем, чем Харриет бы пожелала. Но все произошедшее с ним будет иметь значение только в том случае, если он докажет Харриет, что больше не угроза для нее. Когда он наметил план действий, Министерство уже сделало свой ход. Оклеветав имя Харриет, они провозгласили ее с Дамблдором лжецами. Правительство отрицало, что он вернулся, хотя доказательств было достаточно. Он был очень недоволен. Мысли о том, чтобы раскрыть им себя, такого же синего и холодного, как описывала Харриет, останавливало понимание: ещё рано. Для Харриет он был готов запастись терпением и использовать легендарный слизеринский ум на полную катушку. Первым делом был организован побег из Азкабана. Министерство, будучи сборищем идиотов, предпочло обвинить Сириуса Блэка в массовом побеге и темной метке, грозно висящей над тюрьмой. Они пытались заткнуть тюремных охранников, которые рассказывали про рейд Пожирателей Смерти во главе с «синим демоном с красными глазами». Эти донесения не вошли в официальное заявление министерства, но о них всё-таки стало известно общественности. Волдеморт постарался. У тех, кто раньше верил лжи Министерства, побег спровоцировал сомнения. Росло число магов, кто не был готов выступить против Харриет и Дамблдора. Они не хотели верить в возвращение Темного Лорда, но факты были налицо. Пожиратели Смерти, освобождённые им, все ещё были преданны своему Лорду. Многие подчинялись если не из верности, то из-за страха или амбиций. Они не знали, что его цели и идеалы больше не соответствовали их собственным. Это не мешало их использовать. Единственным человеком, который мог разделить его новые взгляды, был Северус Снейп. Когда бывший слуга предстал перед ним, Волдеморт почувствовал его связь с Харриет. Чтобы узнать про клятву и другие тайны, ему потребовалось совсем немного действий. Снейп думал, что умрет в этот день из-за вскрывшегося предательства. Он не ждал, что ему поручат иную миссию. — Сегодня ты принесешь мне новую клятву, — сказал Волдеморт. — Ту, которая гарантирует, что ты сохранишь мои секреты от Дамблдора и его курятника, но никогда не сможешь скрыть информацию от меня. Ты станешь моим верным шпионом и щитом для девушки. — Мой Лорд? — смущённо спросил Северус, дрожа от боли. — Ты поклялся защищать ее, Северус, но ты не справляешься. — Пальцы впились в шею Снейпа. Магический холод начал распространяться от его руки. Северус закричал. Темному Лорду больше не нужна была палочка, чтобы причинять боль. Одного прикосновения было достаточно. Несмотря на удовлетворение, что он испытывал от этого, спустя мгновение он отстранился. Все же Северус защищал Харриет, и нанесение ему непоправимых увечий было неразумно. Отпустив Снейпа, Волдеморт прошел к трону, который Малфой поставил для него в бальном зале. Слугам он показывал лишь устрашающую форму; кресло было изготовлено на заказ, специально, чтобы соответствовать его размерам. — Поттер-младшая должна быть защищена. Не только от смертельной опасности, но и от любых других страданий. Ты должен сделать все возможное, чтобы ее жизнь стала максимально простой и комфортной, без риска. Ты будешь вести себя с ней на публике так же, как и раньше, чтобы избежать подозрений. Но наедине смягчишься — пока не станешь относиться к Харриет со всей добротой и заботой. Как к ее матери. Снейп вздрогнул при упоминании своей «вечной» любви. Волдеморт нахмурился. Лили Эванс была ведьмой впечатляющей силы и буквально благословением для магического мира за дар, который она дала в лице ее ребенка. Но он не мог понять, как Северус мог любить ее и при этом игнорировать ценность Харриет. Он не одобрял обиду Снейпа за то, что девочка имела любовь Лили, которой сам зельевар был лишен. Для Лили было вполне естественно пожертвовать собой ради дочери. Снейп должен был понимать это. — Сначала мы позаботимся о твоей клятве, — сказал ему Волдеморт, заставив поежится от явной раздраженности в голосе. Но он был слишком измучен, чтобы привычно скрыть свою реакцию. — А потом обсудим, что именно ты скажешь Дамблдору. Непреложный обет скрепляла Беллатрикс, потому что её верность была абсолютной, хотя она и дулась, когда ее выгнали. Волдеморт задумчиво проводил ее взглядом. С психикой у нее всегда были проблемы, но воздействие дементоров только ухудшило это. Однако она была магически сильной, а ее тело почти восстановилось. Она много раз предлагала себя ему. Если бы он принял ее предложение, то она бы родила ему наследников, которых он мог отдать в услужение Харриет, как многие другие отдали ему своих детей… Волдеморт отложил эту мысль на более позднее время. Он даже не знал, способно ли это тело к размножению. Его старое, конечно же, не было. Он спокойно пожертвовал возможностью иметь детей ради силы, но, возможно, благословенная кровь Харриет подарила ему эту способность, так же, как и другие. Северусу было выдано прикрытие. Дамблдор точно заметит, что Волдеморт пытал Снейпа, и поэтому поверит, что он недоволен своим шпионом. Это недовольство станет причиной недоверия зельевару. Дамблдор перестанет получать нужную ему информацию. Однако Северус должен был сообщить победителю Гриндевальда, что Волдеморт наслаждается пытками еще больше, чем когда бы то ни было и, кажется, полностью охваченным садистскими замашками. Он также доложит, что у Темного Лорда были проблемы с его новой формой «монстра». Пусть старый дурак и его орден думают, что он ослаб, а его тело и разум предали его. Их собственные предубеждения о темных искусствах будут подпитываться, принимая эту ложь на веру. Пусть ждут, что он понесет наказание за то, что посмел бросить вызов смерти. Никто не допускает даже мысли, что кровь Харриет, взятая без согласия, может стать благословением. Как только они с Северусом обговорили детали, тот отправился в Хогвартс, где должен был доложить обо всем Альбусу и позаботиться о своих ранах. К его большому удивлению, Лорд подсказал, как лучше устранить полученный ущерб. Разумеется, на то были причины: как только его нога ступит на территорию Хогвартса, приоритетом станет Харриет, и если Снейп будет ослаблен, то не сможет ей помочь в должной мере. После ухода шпиона Волдеморт вызвал остальную часть своего «внутреннего круга». Беллатрикс с нетерпением встала в первый ряд, но другие менее охотно входили в холодный неприветливый зал. — Господин, — Люциус вышел вперед. Его заметное напряжение выдавало, что он уже знал, какую непоправимую вину несёт перед своим господином. У Малфоя было много темных артефактов, которые он мог подкинуть девчонке Уизли, чтобы добиться своей цели. Вместо этого он использовал ЕГО дневник, который доверили роду Малфой для защиты. Одного этого уже достаточно, чтобы навлечь на Люциуса его ярость. Но дневник был уничтожен вместе с василиском Салазара Слизерина. Две незаменимых части его наследия, кусочки его души, безвозвратно потеряны ради глупого плана по дискредитации Артура Уизли. Потери были достаточной причиной, чтобы забрать первенца Люциуса в наказание. А то, что Харриет, судя по всему, пострадала и едва не умерла от яда василиска, означало, что Люциус никогда не будет прощен. Его будущее было предрешено. Совсем скоро он умрет самой мучительной смертью. Просто еще не знает об этом.