Неуловимый, Безликий, Тень 192

инзира автор
Tekken_17 бета
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Описание:
Волдеморт побеждён, волшебники налаживают жизнь и строят новое общество. Но проходит семь лет, и на весь магический мир обрушивается новое несчастье - маглы.
Лозунг "Ведьму на костёр!" как никогда актуален.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Тема войны - это нечто новое для меня, как автора. Самой интересно, что из этого получится.
Описания изощрённых пыток точно не будет. Скорее всего, только в общих чертах.
Хотелось чего-то тяжёлого и мрачного, но возможно, что мой природный оптимизм всё же возьмёт верх.
Огромное спасибо Рейне Рей за превосходные стихи.
И, конечно, я благодарна моей неизменной бете.

Пролог. Обряд

17 марта 2019, 21:33

Чёт и нечет, время лечит… Только не теперь. Давит тяжестью на плечи Счёт родных потерь. Мир прекрасный, день вчерашний, Навсегда прощай! А сегодня зло и страшно, Даже через край. Словно сердце раскололи (Не сойти б с ума!), И глаза болят от соли И война, война…

Сентябрь 2005 года Пятилетний Скорпи зажмурил глазки и посильнее прижался к бабушке. Звуки моторов магловских самолётов били по ушам. Рядом всхлипнула Лили и еле слышно заплакала. — Тихо, милая, — погладила её по дрожащей спинке Молли. — Всё будет хорошо, они скоро улетят. Никто из находящихся в склепе давно не верил в это пресловутое "хорошо", даже дети. Их волшебный, сказочный мир взорвался и теперь разваливался, как песочный замок. Такие налёты стали практически нормой, но страх от них по-прежнему не проходил. Он уже не был таким всеобъемлющим и выворачивающим наизнанку, немного притупился, затих, но всё равно каждый раз заставлял вздрагивать и втягивать голову в плечи. — Чтоб вас драконы пожрали, сатанинское отродье, — проворчал себе под нос Люциус Малфой. Дня три назад он обратил внимание, что у внука стихийные выбросы стали намного реже, и даже поначалу обрадовался, что мальчик начинает потихоньку контролировать свою магию, но просканировав его магическое ядро, пришёл в ужас. Внук неуклонно терял магию. Собрав совет, он объяснил ситуацию, и все, кто мог, пару дней выясняли возможные причины происходящего. Прошерстив почти все имеющиеся в наличии книги и фолианты, пришли к выводу, что проблемы у тех детей, которые родились перед самой войной и не были вовремя приняты в род: теперь адские приборы маглов не только глушат и улавливают магию, но ещё и тянут её из малышей. Таких ребятишек набралось семеро, включая собственного внука Люциуса и двух младших детей Поттера. Если не принять меры, дети со временем станут сквибами. Но теперь возник другой вопрос. Большинство семейных алтарей и гобеленов с древом рода были либо разрушены, либо безнадёжно испорчены. Тогда Люциус, поговорив с Драко и Нарциссой, предложил: — Приму всех семерых в наш род. — И, потерев рукой острый подбородок, добавил: — После войны разберёмся. Придёт ли это "после войны" когда-нибудь, было неизвестно и сомнительно, а детей нужно спасать сейчас. Поэтому четверо взрослых и семеро детей на свой страх и риск аппарировали в Малфой-мэнор. От былого величия некогда древнего и знатного рода ничего не осталось. Да что говорить о величии, если от самого поместья практически ничего не уцелело. Груда битого кирпича да искореженные, поломанные деревья некогда великолепного сада. Магловские бомбы и танки разворотили, раскурочили всё, что могли. Но Люциус Малфой не был бы Люциусом Малфоем, если бы не смог обмануть, обвести вокруг пальца этих варваров. Поместье было довольно сильно удалено от Лондона, и война в эти места пришла не сразу. Только через три-четыре дня их начали бомбить, но хозяевам и этого хватило. Ещё от отца Люц знал, что фундамент и подвальные помещения, уходившие глубоко под землю, строились без магии, поэтому вместе с Драко, Нарциссой и всеми находившимися у них в услужении домовыми эльфами они руками, опять же не используя магию, чтобы не привлекать к себе внимания, усердно переносили в подвалы картины, библиотеку, артефакты и всё более или менее ценное. А также кухонную утварь, одежду, мебель и постельное бельё — всё то, что могло понадобиться, даже про продукты не забыли. В коттедже садовника нашлась печка-голландка — правда, как и каким образом она попала туда, никто не знал, но на всякий случай прихватили и её. При бомбёжке фундамент выдержал, а подвалы стали надёжным убежищем. Уничтожив замок и всё вокруг, маглы немного угомонились, правда, к ним пару раз наведывались вооружённые до зубов головорезы в надежде поживиться чем нибудь ценным, но, никого и ничего не найдя, убрались прочь. С помощью дёрна и битого кирпича Драко так ловко замаскировал вход, что складывалось впечатление, что он этим всю жизнь занимался. Позже многое, по большей части одежда, бельё, посуда и книги, были переправлены в Хогвартс. Остальное же осталось под руинами замка в целости и сохранности. Обряд прошёл быстро и без проблем — война заставила детей повзрослеть, и они беспрекословно подчинялись взрослым. Только вот когда все уже были готовы вернуться, налетели самолёты. — Магию засекли, — предположил Драко. — Нужно будет опять почистить территорию. Люциус улыбнулся: под "чисткой" Драко подразумевал полное выведение из строя, а проще говоря — уничтожение локаторов магии. Такие чистки проводились несколько раз в неделю в разных местах. Маглы, конечно, костерили их между собой, сооружали новые, ставили усиленные охранения, но без толку, и следующих уловителей ждала та же участь. Зато волшебники получали несколько дней возможности спокойно колдовать. Обычно такие чистки проходили накануне диверсионных операций, но обязательно в нескольких местах, чтобы маглы не смогли вычислить, где конкретно будет проходить акция. Когда гул начал стихать, Альбус Поттер подёргал Драко за рукав: — Папочка, они же больше сегодня не прилетят? — Нет, малыш, — потрепал он вихрастую головку мальчика. — Сегодня скорее всего нет. "Танки сейчас пойдут, — подумал Драко про себя. — Учуют поток магии от аппарации и точно попрут". Остальные взрослые это тоже понимали, поэтому, быстро забрав ребят, исчезли. Колючий ветер гонял по разрушенному жилищу позёмку из опавших листьев, мусора и пыли. Стояла какая-то неестественная тишина, и обманчиво казалось, что никто в этом мире не способен её нарушить. Шёл четвертый год войны...
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.