Легче пера, острее стали

(о тоске и доме)

      Библиотека Винтерфелла запомнилась серым пятном на башнях замка. Там, в воспоминаниях Сансы, плясали под руку холод и пустота. Мурашки пробегали по рукам девушки, пока под ворот платья забирался холодок. Юная леди помнила про это место не так много, однако почти все, кто хоть малость интересовались книгами, знали, что в библиотечной башне Винтерфелла было сотни тысяч книг: редкие, обычные и даже единичные экземпляры. Множество из них не открывались уже годами, томясь в ожидании любопытных глаз, а некоторые, казалось, начинали разлагаться. Какая судьба ждала эти книги в дальнейшем, Сансе было неизвестно. Она же, среди пожелтелых мейстеровых свертков, припрятала на пыльных полках свою книжечку. Это был небольшой сборник рассказов с драконом на лицевой стороне. Оранжевая обложка, почти незаметная среди остальных книг, отлично сочеталась со стоящими рядом Хрониками Девичьего Пруда и Историей великих осад Вестероса. Страницу за страницей Санса разглядывала часами, фантазируя, каким будет ее принц — храбрый рыцарь в золотых доспехах, бесстрашный и милосердный — настоящий герой, к тому же невиданный красавец.       Навряд ли Грейджои оставили хотя бы четверть былого величия Винтерфелла. Островитяне посеяли разруху в северной столице, сожгли город дотла. Ее младших братьев, невинных мальчишек, убил чертов Теон. Люди на улице много чего говорили о недавних событиях, например, что он повесил обугленные тела мальчиков Старков у самых ворот. Кто-то считал, что их так и не нашли, кто-то говорил, что всех служителей замка перебили. Санса не верила, попросту не хотела. Она так лелеяла веру в безопасность родного дома, что это убило бы ее. Но как верить дальше, когда мир открывает свой истинный лик. Показывает, что жизнь вовсе не до старости, а счастье — минутное наслаждение, дозволенное далеко не каждому. И куда бежать теперь, когда дом наводнен морскими дикарями.       За пару дней Санса успела извести себя. Стараться быть сильной у нее получалось не особо хорошо, но под личиной бастарда, никто ею и не интересовался. На словах быть непоколебимой получалось лучше, чем на деле. За ужином девушка улыбалась, тихо посмеивалась и слегка краснела. Она заставляла себя есть или хотя бы мазать тем немногим, что было у нее, по тарелке, создавая впечатление. Так никто не замечал отчаяния в ее небесных глазах. В это время ее темную макушку посещали мысли о родном доме. Ее все время посещали мысли о родном доме.       «Я сбежала из Королевской Гавани ради семьи. Я так хотела вернуться к матери, сбежать от обидчиков, что попала в другую клетку. Возможно, всего этого бы не было, если бы я решилась на побег раньше... Глупости, какие глупости! Мне стоило раньше задуматься о настоящем.» — в очередной раз подумала Санса, нервно теребя платье. Она почти стукнула ни в чем неповинный стол. А эти дурацкие мысли не отпускали ее. Именно из-за них девушка выходила из комнаты, когда за горизонтом пропадало солнце, сменяясь сумерками. Так она не чувствовала себя пленницей хотя бы самую малость и имела силы на здравые мысли.       За первые две вылазки девушка узнала, как расположена ночная стража, основное передвижение патрульных от ее комнаты до сада, куда лучше не ходить и что охраняется более беспечно. От нее требовалось пройти серые башни со спящими патрульными, что не стало трудностью, если прижиматься к кирпичной стене. За обе вылазки никто так и не обнаружил, что девушка ночевала не в своих покоях. И Санса считала это победой, понимая, что хуже быть не должно. На третью ночь она решила отправиться в септу по уже известному ей пути. На плечи она накинула меховый плащ поверх одного из своих обычных платьев, зная, что придется пересекать заснеженную улицу.       Темное помещение, где проходила Старк, имело в себе три окна, из которых лишь одно действительно что-то освещало, но на благо его можно было обойти. Вдали слышался шорох ткани по полу и тихие шаги. Поступь человека с грубой походкой, желавшего быть потише и кого-то еще, кто ступал совершенно неслышно. Девушка затаила дыхание, укрываясь за объемным шкафом. Она бы попалась, так и не поняв, что идут люди, если бы не их беспечные голоса.       Неразборчивый шепот становился яснее и Санса решила что речь идет о человеке, а по-видимому трупе с выклеванными глазами и разорваном собакой. Голос напоминал кухарку Шельму или горничную, имя которой так и не запомнилось, а может и обеих сразу. Страшно стало, когда голоса становились громче и точнее. У Сансы сердце в пятки ушло, когда она поняла, что люди приближаются. Прижавшись к деревянным полкам, больно укусила губу. Но женщины полностью вникли в свой разговор, оставив ее незамеченной. Отчетливо, на полтона громче проговорила вторая особа:       — Да так никому он и не был нужен.       Остальное же осталось для девушки загадкой. Не желая попадаться на глаза, она тихо проскользнула на улицу, когда двое женщин оказались далеко позади. Снег приятно хрустит под ногами и падает на порозовевшие щеки, покрывает темные волосы белоснежными капельками. Дозорных на своих местах не видно и Санса решила, что это отличный момент, чтобы проскользнуть через открытую поляну. Старк, оставшись незамеченной, скрылась за плотными дверьми септы, прижимаясь к ним спиной. Она прикрыла глаза, давая себе минутную паузу. Сердце вернулось в привычный ритм, как и дыхание. Санса помотала головой, осматривая холодное помещение. Здание, даже днем зачастую пустовавшее, к удивлению всегда выглядело ухоженным. Все иконы освещались маленькими огоньками догорающих свечей. Когда же Санса убедилась в отсутствии посторонних глаз, она прошла мимо каждого изображения, останавливаясь перед ликом Матери. Коленями девушка ощутила, насколько холодный мрамор этой ночью. Сложив вместе ладони, она защебетала знакомую молитву о прощении.