Легче пера, острее стали

(от чего же плачут волки)

      По глупому зову сердца, не поддающемуся здравому смыслу, Санса бежала по Долине. По простирающимся полям, усыпанным снежной пудрой и возле заиндевевшей реки. Она испортила свои новые ботинки, а подол ее платья порвался о закорючки ветвей, оставляя на себе грязные следы. На то, что платье было испачкано, внимания она уже не обращала, как и на растрепанную косу за спиной. Ее тяжелое дыхание не успокаивалось, а сердце билось так сильно и лихорадочно, что Санса боялась, вдруг оно и вправду выпадет из груди.       Споткнувшись об снежный сугроб, девушка упала. Лицо и голые руки неприятно кололо. Она хотела перевернуться на спину и расплакаться, но куда больше — вернуться домой. Это желание преодолевало любое другое, начиная со дня, когда сир Донтос предложил ей свою помощь и не утихало даже в самую темную ночь. Ей показалось, что в хрусте снега был слышен стук копыт и голоса людей, и это заставило ее подняться как можно быстрее. В спешке Санса почти подвернула ногу, но приняла решение не обращать внимания на докучающую ей боль. Она бежала, насколько быстро ей позволяли непослушные ноги.       Это длилось целую вечность. Поля сменялись полями, обвиваемыми бесконечно-голубой рекой. Словно бы бежать по кругу, сворачивая только в одном и томже направлении и никогда не замечать подвоха. Однако девушка ощущала, что путь ее был только вперед. Пусть она и не знала, куда ведет эта дорога, она надеялась, что на Север. Она могла бы ночевать в тавернах и, может быть, встретила бы по пути северян, с которыми и проделала бы весь путь, а нет, так и сама бы дошла.       Мечтала волчица не долго, ведь ее неподготовленное тело и вовсе устало от перенапряжения. Ноги сбились и сами запутались между собой. Ударившись головой, настала тиши и лишь резкое сердечное биение да жадные, тяжелые вдохи отдавались гулом в ее голове. «Неужели меня настигла смерть? О такой ли гибели будут слагать песни барды. Наследница Севера, последний ребенок дома Старков насмерть замерзла, убегая из замка.» — Санса печально усмехнулась от этих мыслей. Ей вдруг показалось это неправильным и глупым, но ни рук, ни ног она уже не ощущала, чтобы противится судьбе. Девушка вдруг осознала, что все, что у нее осталось — влажные от слез, голубо-инеевые глаза, смотрящие на далекий-далекий небесный камень. Луна — вот тот большой камень, ставший невольным свидетелем множеству смертей. Она, серебристая и такая спокойная, стала для юной Старк успокоением, пока тело переставало принадлежать ей.

***

      Девушка содрогнулась, когда чья-то теплая рука коснулась плеча. Санса была не в себе и последние дни или недели, видела только снег, как казалось. Открыв глаза, в полумраке виднелась знакомая икона Матери, только свечей стало чуть больше и горели они куда ярче. Санса с трудом начинала понимать происходящее. Оглянувшись, она вгляделась в человека, державшего ее за плечо. Как ей удалось понять, это был один из служителей септы. На нем была простая тканевая ряса цветов то-ли серых, то-ли бледно желтых и капюшон, прикрывающий лицо. Он помог ей подняться, после вежливо предложил провести до покоев, но тут девушка отказалась. После разговоров не последовало и незнакомец ушел в глубь помещения, давая Сансе побыть с богами наедине. Она оглядела Семерых, но оставаться не решилась.       На улице холодно. Тоскливый месяц спрячется за облаками, а за горизонтом позолотой освещаются выступающим солнцем холмы. Санса не задерживается во дворе на долго, но хорошо рассматривает бодрящий рассвет. Словно новый день может принести Северу славные вести. Девушка по-детски улыбается небу и тихо направляется в свои покои. Ей даже кажется, что добрый септон сохранит этот секрет вместе с ней.       От столь нелепой смерти во сне, Санса испугана не на шутку, но рассвет показал ей нечто другое, что не удавалось заметить раньше. Она по-настоящему насладилась лучами солнца, запахом хвои и даже звоном столовых приборов за столом. Ее розовощекая подружка Миранда тоже подметила это и диву далась, что сама Санса Старк может улыбаться, как ребенок. И Санса действительно слишком устала на все злится, хранить обиду и переживать. Она ощутила, что давно стоило сделать перерыв и насладиться обыкновенным спокойствием. Приятный запах специй за столом тоже заставляет ее улыбаться.       После завтрака Санса, наполненная жизненными силами, уже тянет хохочущую Ранду по двору, направляясь к конюшням. Подруга видимо не против, раз так легко поддается рукам Сансы. Она оседлала свою гнедую лошадь с черной гривой и пустилась скакать по двору, пока Санса седлает свою. Ее спокойная яблочная кобылка легко поддается и девушка за поводья выводит ее из конюшни. Бархатная всегда уравновешенна и, усевшись на нее, Старк не уверена, догонят ли они Ранду с Полотнянкой. Но лошадь пускается рысью так, словно за ними гонятся волки. И ветер бьет Сансе в лицо зимней свежестью. Улыбка еще долго не покидает уст юной волчицы.