чёрное/красное/белое

Всё ещё февраль 2013-го. Суббота.

9:42 Я просыпаюсь от тихих всхлипываний, доносящихся из ванной. И, поняв, что происходит, я направляюсь именно туда. /ylafur arnalds – so far/ — Можно? — спрашиваю я, медленно открывая дверь, но в ответ ничего. Я захожу в белоснежную комнату и вижу тебя, стоящую перед раковиной, опустив голову. Я отчётливо слышу твоё рваное дыхание, как бы ты не пыталась его скрыть. — Шерил, что случилось? — спрашиваю я, подходя сзади, и кладу руку на твоё плечо. Ты лишь судорожно мотаешь головой, оперевшись руками на раковину. И чёрт возьми, я никогда не видела тебя такой. Твоя кожа даже бледнее, чем обычно. Твои руки дрожат вместе со всем телом. Твоё состояние — чистая истерика. — Шерил, расскажи мне, пожалуйста, — прошу я, прижимаясь к тебе сзади и обхватывая тебя за талию. Ты опять лишь быстро мотаешь головой из стороны в сторону, не поднимая взгляда. — Если это из-за меня, то извини, я не хотела давить на тебя прошлой ночью, — я пытаюсь сдержать собственные слёзы, когда эта мысль приходит мне в голову. Ты, должно быть, напугана. Напугана из-за меня. — Шерил, если в этом есть моя вина, позволь мне помочь тебе, — я медленно разворачиваю тебе так, чтобы ты стояла лицом ко мне, — Хотя бы поговори со мной, — я кладу свою ладонь на твой подбородок и пытаюсь посмотреть тебе в глаза, — Пожалуйста. Ты резко закрываешь глаза, наполненные слезами. — Мне страшно, Тони. Мне, правда, очень страшно, — твой голос вздрагивает чуть ли не на каждом слове. — Я понимаю тебя, — пытаюсь сказать я как можно спокойнее, — Позволь мне поговорить с тобой об этом, — я аккуратно беру тебя за руку, — Мы можем поговорить об этом? — спрашиваю я с надеждой. Ты нерешительно киваешь головой и открываешь глаза. Я увожу тебя в спальню и аккуратно подвожу к кровати, садясь на колени, чтобы быть с тобой на одном уровне. Я кладу руки на твои колени, а ты накрываешь их своими. Если честно, мне непривычно видеть тебя такой. Такой слабой. Обычно на твоём лице сияет нахальная улыбка. И я всегда знала, что ты можешь постоять за себя. Ты можешь держать всё под контролем, даже свои эмоции. Но сейчас, когда я пытаюсь полностью успокоить дрожь в твоём теле, я снова вижу другую Блоссом. Хрупкую, нежную и чувственную. И такую Блоссом видела только я. От этой мысли у меня возникает непреодолимое желание помочь, желание защитить, желание позаботиться и вернуть твою нахальную улыбку. — Что случилось, Шерил? Чего именно ты испугалась? — я чуть крепче сжимаю твои запястья. Ты молчишь, пытаясь выровнять дыхание. — Пообещай, что это останется только между нами? — скромно начинаешь ты, — Пожалуйста, — ты поднимаешь красные глаза, наполненные слезами. И я вижу в них столько страха, сколько не видела за всю свою жизнь. — Я обещаю. Только скажи мне, в чём дело, прошу, — я сдерживаю собственные слёзы. — Мои родители, — многозначительно проскулила ты, — Я не знаю, что они сделают со мной, если узнают о том, что у меня было что-то с девушкой. — Но я никогда не видела, чтобы ты им звонила или чтобы они к тебе приезжали, — с глубоким вздохом я выдержала небольшую паузу, — Вы общаетесь? — осторожно спросила я. — Редко, — холодно ответила ты и зажмурилась, пытаясь остановить вновь подступавшие слёзы. — Это всё из-за них? Их ты так боишься? — я спросила очевидную вещь, но я хотела убедиться в этом. Ты медленно кивнула, выдыхая. Я не знала, что говорить дальше. Наши разговоры никогда не заходили так далеко. Мне хотелось многое узнать, но я не была уверена, что ты захочешь об этом рассказывать. Это тема, очевидно, была болезненной для тебя. Поэтому не существовало такого вопроса, на который тебе было бы легко ответить. Осознав это, я решила просто действовать наугад, так как от моего молчания вряд ли что-то изменится. — Ты уже была в отношениях с девушкой? — нерешительно спрашиваю я и, заметив твой испуганный взгляд, сразу добавляю, — Если ты не хочешь об это говорить, то не нужно, — я двигаюсь ближе, прижимая твои руки к своей груди. Ты долго смотрела мне в глаза, возможно, пытаясь найти какие-то намёки на неискренность или незаинтересованность. — Пообещай, что никому не расскажешь, — по твоему лицу стекала единственная слеза, — Пожалуйста. И эта просьба вновь разрывает меня. — Я обещаю, Шерил. Я буду гордиться тем, что знаю твой секрет, — я слабо улыбаюсь и перемещаюсь на кровать, опираясь спиной на стену и вытягивая ноги. Ты подгибаешь ноги под себя и разворачиваешься ко мне. — У меня была девушка в старшей школе, её звали Хезер, — ты взглянула мне в глаза, ожидая моей реакции. Я понимающе кивнула, — Наши отношения начинались с долгой дружбы. Мы много времени проводили вместе. Мы учились в одной школе, жили в соседних домах и ночевали друг у друга каждые выходные, — на последней фразе ты притихла. Я аккуратно кладу руку на твоё колено, двигаясь ближе, — Затем я начала понимать, что она мне больше, чем подруга. Мне всегда хотелось быть ближе к ней. Физически. Мне хотелось касаться её. Мы спали в одной кровати, и она всегда обнимала меня со спины. Мне это нравилось. Мне нравилось просто лежать с ней и обсуждать всё, что только придёт нам в голову. Обсуждать наши совместные планы. Как мы поступим в один колледж, потом будем вместе работать и, возможно, даже вместе жить, — твоё тело перестаёт дрожать, а голос становится ровнее и спокойнее, похоже, эта история отвлекла тебя, — И в один из таких вечеров мне очень захотелось её поцеловать. Я не знала, как это происходит, поэтому я просто приблизилась к её лицу, но она не испугалась и соединила наши губы. Я даже не ожидала такой реакции. Это был приятный шок. Я думала, что она оттолкнёт меня, но этого не случилось, — ты опустила взгляд на мою руку на твоих коленях и продолжила чуть тише, — И как назло в этот момент в комнату зашла моя мать. Мне кажется, она всегда недолюбливала Хезер из-за того, что подозревала, что между нами есть нечто большее, чем просто дружба, и теперь доказательства этого были прямо перед её носом, — ты расстроенно выдыхаешь, кладя свою руку поверх моей, — Она начала выкрикивать что-то несвязное, хватать меня за руки, кричать на Хезер, но для меня всё это было как в тумане. Мне было страшно. — твой голос вздрогнул, — Она выгнала Хезер, и больше я её не видела. Это было так странно. Прошла всего одна ночь, а её будто и не было. Она не отвечала на звонки, на сообщения, она не появлялась в школе, а когда я хотела прийти к ней домой, мне просто никто не открыл, — твоя истерика вновь начала нарастать. — Я думаю, что моя мать запугала её. И это я ненавижу больше всего. Мы даже не смогли поговорить с ней, — твой голос начал дрожать. Я привстала и обхватила тебя руками, поглаживая твои растрёпанные волосы. Я знала, что слова утешения сейчас бесполезны. Говорить однотипный бред, что-то вроде «Мне очень жаль» было бы очень глупо. Я тяну тебя к себе, усаживая на колени. Твоё горячее прерывистое дыхание обжигает моё плечо, а твои худые бледные руки вцепляются в мою талию. — Шерил, я рядом. Сейчас я рядом, — повторила я несколько раз. Мне просто хотелось, чтобы ты это знала. Когда ты успокоилась, ты снова продолжила рассказ, что меня удивило. — Моя мать издевалась надо мной из-за этого каждый день. Она могла выплюнуть что-то мерзкое, когда я просто рассматривала нижнее бельё на манекенах в магазинах. Она не разрешала мне ходить на пляж, чтобы «все эти полуголые девушки не провоцировали моё девиантное поведение». Она запретила ходить мне на черлидинг, потому что, видите ли, мы переодевалась в одной раздевалке. — тихо шептала ты мне в плечо. Твоё дыхание обожгло мою шею ещё раз, что означало, что ты хочешь сказать ещё что-то, но ты резко замолчала. — Ты хочешь сказать ещё что-то? — тихо спрашиваю я, поглаживая тебя по спине. Ты несколько раз мотаешь головой из стороны в сторону. — Точно? — переспрашиваю я. После этого ты долго молчала, но вскоре заговорила. — Я очень любила рисовать, любила рисовать её или нас вместе. Мы с Хезер хорошо смотрелись, — я почувствовала резкий выдох в плечо похожий на смешок, — И когда я не могла её видеть, я рисовала её. Я рисовала наши прогулки, ночёвки, как мы сидели вместе на уроках. — ты остановилась и глубоко вздохнула, — Я даже нарисовала наш поцелуй, — пропела ты мне в ухо, после чего вновь удручённо выдохнула. — Но моя мать нашла мой альбом с рисунками и сожгла его, — ты говорила об этом не с грустью и даже не со злобой. Ты просто произнесла это как факт. Я крепче прижала тебя к себе, вновь поглаживая рыжие волосы. Ты потёрлась щекой о моё плечо и сильнее обняла меня за талию. Меня радовало то, что ты уже не плачешь. Ты выглядела просто уставшей и расстроенной. Ты долго молчала сидела на моих коленях и водила ногтями по моей коже. Вероятно, это тебя успокаивало. /off ylafur arnalds – so far/ — Не хочешь прилечь? — спрашиваю я, наклоняя голову вправо, чтобы посмотреть тебе в глаза. Ты киваешь с лёгкой улыбкой, поваливая меня на кровать. Ты мирно устраиваешься на моём плече, утыкаясь носом в шею. — Один-один, — с небольшой ухмылкой шепчешь ты. — Что? — Теперь и ты знаешь о моей первой любви, — отвечаешь ты, поднимаясь на локти, чтобы посмотреть на меня. Я громко смеюсь, укладывая тебя обратно. Ты лежишь, закинув ногу на меня и играя с моими прядями. И если бы об этом мне сказали две-три недели назад, я бы пригласила этого человека посмотреть на твоё безэмоциональное лицо, каждый раз, когда ты говорила мне пройти на мою кровать после очередного оргазма. — Шерил, — тихо начинаю я, желая довести этот разговор до какого-то логического завершения, — А что ты думаешь о твоих родителях сейчас? — Я… Я не знаю. Я не видела их очень давно. Но я знаю, что они точно не будут рады, когда узнают... — ты замолчала, не зная, как подобрать слова, — Обо всём этом. Но именно сейчас меня это не особо волнует, — на твоём лице появляется нахальная улыбка, в которую я так сильно влюблена, — Сейчас мне просто хорошо. Мне очень хорошо с тобой, Тони. — Оу, правда? — насмешливо отвечаю я, не скрывая глупой улыбки. — Прекрати усмехаться, — ты тихо шепчешь мне в ухо, впиваясь ногтями в мою талию, — Я второй раз в жизни говорю о своих чувствах, будь добра, скажи, что я нравлюсь тебе тоже — ты снова прикусываешь мою мочку. — Тоже? — переспрашиваю я, не переставая усмехаться. Прежняя Блоссом возвращается, сучки. — Да, Шерил, я влюблена в тебя. И влипла я в это дерьмо ещё несколько месяцев назад, — я разворачиваюсь на бок, чтобы увидеть твоё лицо, — А ты, зная об этом, бессовестно меня игнорировала, — мой голос становится ниже и тише, а моя рука поглаживает твои ягодицы. Но длилось это недолго, через несколько секунд я уже оказываюсь прижатой к матрасу. Оседлав меня, ты оставляешь засос на моей шее, помечая. А потом зализываешь его, как бы извиняясь за грубость. К этой твоей фишке я уже привыкла. — Я надеюсь, что у нас будет предостаточно времени, чтобы я смогла за это извиниться, — шепчешь ты, покрывая мою шею и ключицы множеством отметин. Когда это тебе наскучило, ты рухнула на моё плечо, закидывая ногу на мою талию. — Не могу поверить, что этой ночью мы… — ты неловко замолчала, засмущавшись. — Да, Блоссом, ты занялась со мной сексом, а не просто использовала мой «устный дар». И как видишь, мир всё ещё вращается, — я широко улыбнулась, двигаясь ближе к тебе. — Да, мир всё ещё вращается, — повторяешь ты, скромно улыбаясь.

***

16 июня Пятница

— Это самая глупая и странная история любви, которую я когда-либо слышала, — напеваю я тебе в ухо. — Меня всё более, чем устраивает, — гордо заявляешь ты, всё ещё сидя между моих ног и закидывая голову на моё плечо. — Я не могу поверить в то, что я влюбилась в такую стерву как ты, — тихо говорю я, проводя пальцами по твоим ключицам. — Ты живёшь с этой стервой уже шесть лет, моя дорогая, — ты впиваешься ногтями в моё запястье с невинной улыбкой. — И я чертовски влюблена в это, — отвечаю я, впиваясь в твою шею и убирая твою руку со своего запястья. I love u, my damned wretch.