чёрное/красное/белое

14:07 — Говорю в очередной раз, доброе утро, — ты прикусываешь мою мочку. — Сколько раз ты уже пыталась меня разбудить? — Около пяти, но я не теряю надежду, — неестественно позитивно протараторила ты. — Сколько сейчас времени? — я неохотно открываю глаза. — Уже два часа дня, — ты с мягкой улыбкой убираешь несколько прядей с моего лица, и только когда ты приближаешься, я замечаю, что ты всё ещё без одежды. Утро действительно доброе. — Почему ты весёлая? Впечатления от прошлой ночи? — я медленно убираю с тебя одеяло, открывая вид на грудь. — И это тоже, — хрипишь ты, прикрыв глаза, когда я начинаю поглаживать бледные вершины, особое внимание уделяя соскам. — Тогда я не против повторить, — я двигаюсь ближе к тебе, шепча это на уровне шеи. — Может, чуть позже, Ча-Ча, на сегодня у меня есть планы, — твоя рука накрывает мою и останавливает, нежно сжимая. — Интереснее, чем мои? — вырвавшись из твоей хватки, я опускаю руку к твоему бедру, повторяя движения. — Вряд ли, но я не собираюсь убивать весь день, просто лёжа в постели, — ты вновь останавливаешь меня. — Просто лёжа в постели? — заигрывая, спрашиваю я и кусаю твою шею. — Ты поняла, что я имею в виду, не заставляй меня говорить это вслух. — А ночью ты не стеснялась, — я убираю руку и медленно потягиваюсь, поняв, что моё искусство соблазнения тебя не особо впечатляет. — За это я уже объяснилась, — ты вновь прикрываешься одеялом. — Хорошо-хорошо, тогда посвяти меня в свои планы. — Ну, — ты опустила взгляд, — Я просто хотела сходить в парк аттракционов, — смущённо и тихо говоришь ты. — Наследница кленовой империи снова хочет окунуться в развлечения для тринадцатилетних подростков? — я ложусь на твою грудь, обнимая за талию. — Тони! — обиженно вскрикиваешь ты. — Да ладно-ладно, хорошая идея, — я снова начинаю стаскивать с тебя одеяло и слышу недовольное цоканье чуть выше макушки. — Всего один раз, — я умоляюще поднимаю глаза, не переставая убирать одеяло. — Мы встанем через пять минут, — ты расплываешься в улыбке, когда я вновь начинаю поглаживать твою грудь. — Я тебя обожаю, — недолго думая я оставляю засос на внутренней части левой груди. — Дьявол! Ты доведёшь меня до могилы! — возмущённо шепчешь ты, но всё равно выгибаешься в спине, требуя большего контакта. /banners — someone to you/ 15:42 — Это, конечно, не Диснейлэнд, но всё же. — И сюда меня привела Шерил Блоссом. Кому скажи — не поверят, — я осматриваю шумный парк, не скрывая улыбки. Это место такое уютное. Несмотря на большое количество людей, кажется, будто весь этот роботизированный островок со сладкой ватой создан только для тебя. На фоне играет какая-то бодрая песня годов этак сороковых, а сам парк почти весь выполнен в красных оттенках. Теперь становится яснее, почему ты привела меня именно сюда. — А об этом и не нужно никому говорить, просто радуйся, детка, — ты быстро целуешь меня в лоб, хватаешь за руку и тянешь за собой, — Я читала, что здесь просто потрясающие яблоки в карамели, хочешь?

***

Через десять минут мы уже сидим на деревянной скамье с двумя глянцевыми красными шариками на палочке. — Что хочешь опробовать в первую очередь? — твоя рука закинута за мою спину, накручивая на палец локоны цвета клубничной жвачки. — Американские горки, всегда хотела на них покататься. Ты же не боишься высоты? — с явной усмешкой спрашиваю я. — Блоссомы ничего не боятся. Оттирай свой нос от карамели и пошли, — ты гордо встаёшь со скамьи, разглаживая воображаемые складки на шортах, и направляешься к кассе, вальяжно раскачивая бёдрами.

***

Стоя в очереди к самому аттракциону, ты берёшь меня за руку, наблюдая за медленно поднимающимся вагончиком вишнёвого цвета. Ты начинаешь теребить подол своего топа и чаще сглатывать, что значит, ты переживаешь. Это я запомнила ещё с колледжа. — Блоссомы ничего не боятся, — тихо повторяю я на уровне твоей шеи и сильнее сжимаю руку. Ты грустно смотришь на меня с некой надеждой в глазах и неуверенно киваешь, явно обращая внимание на крики, доносившиеся с горок. — Мы можем не идти, если ты не хочешь, — я успокаивающе поглаживаю тебя по предплечью. — Нет, я в порядке, просто немного волнуюсь. — Всё будет хорошо, — я легко целую тебя в шею, — Мы будем держаться за руки, — мечтательно говорю я. В этот момент вишнёвый вагончик остановился перед нами, а значит, пришла наша очередь. — Лучшие места спереди, пошли, — я хватаю твоё запястье и тащу за собой. — Тони, может, лучше посередине? — твой голос дрожит, а глаза бегают по всему аттракциону. — Нет, моя дорогая, если мы и идём на американские горки, то только вперёд, — я сажусь на сиденье спереди и начинаю опускать страховочные механизмы, — И если ты не поторопишься, место рядом со мной займёт тот надоедливый парень, который стоял в очереди позади нас. Ты недовольно топаешь ногой, но всё равно садишься рядом. Закрепив всевозможные ремни безопасности, ты несколько раз проверила мою защиту, но волнение из твоих карамельных глаз так и не пропало. — Шерил, точно всё хорошо? — я снова беру тебя за руку. — Да, мне уже лучше, — пытаясь выдавить улыбку, отвечаешь ты, — Живём один раз, — еле слышно добавляешь. — Дамы, всё в порядке? — спрашивает парень в вишнёвой униформе, проверяя ремни безопасности и страховку. Мы обе киваем головой. Я с улыбкой, ты — с отчаянием. — В первый раз у нас? — парень отвечает на мою улыбку. — И в последний, — ты сильнее сжимаешь мою руку. — Не стоит волноваться, конструкция крепкая и проверенная, а ремни обезопасят вас даже лучше, чем нужно, — его слова совершенно не внушают доверия, так как звучат они, как заготовленный текст, — Приятной поездки, — он снова невинно улыбается, а затем удаляется. Через минуту вишнёвый вагончик двинулся с места и начал подниматься на первую вершину. — Господи, мы все погибнем, — ты не переставала сжимать моё запястье правой рукой, а левой держаться за защиту. — Шерил, успокойся, тебе же сказали, что это полностью безопасно. — Билет стоил семнадцать баксов. Я бы удивилась больше, если бы они этого не сказали, — ты продолжаешь язвить даже тогда, когда напугана до смерти. — Перестань ворчать и просто наслаждайся. Я всегда рядом, — после этих слов мы резко полетели вниз. Дальше ты не говорила ни слова. Вернее, ты пыталась, но выходил лишь отчаянный крик, иногда чередующийся с моим именем. На петлях ты зажмуривалась и сжимала мою руку ещё сильнее, несмотря на то, что я думала, что это уже невозможно. Для меня поездка была намного позитивнее. Я тоже кричала, но не от страха. Иногда я осмеливалась даже поднимать руки. Я говорила тебе открыть глаза, на что ты лишь нервно мотала головой. 16:28 — Чтобы я ещё раз… ещё раз… — нервно выкрикиваешь ты, причудливо семеня бледными ногами подальше от аттракциона. — Шерил, успокойся, — я аккуратно хватаю тебя за предплечье и разворачиваю к себе, — Всё в порядке, мы не погибли. — Я больше никогда не вернусь к этой адской машине, — ты забавно хмуришься. — Не драматизируй, — я слабо дёргаю тебя за руку, подталкивая ближе к себе, и приобнимаю за талию, — Хочешь ещё куда-то? Ты несколько раз отрицательно мотаешь головой. — А на колесо обозрения? Ты же их любишь, — я успокаивающе поглаживаю твою талию. — Только на колесо обозрения, а потом мы сразу же уйдём отсюда, — не переставая хмуриться, говоришь ты. 16:43 — Здесь мы не погибнем, — с широкой улыбкой я протягиваю тебе руку, чтобы ты смогла подняться в кабинку. Услышав мою насмешку, ты отдёргиваешь руку и демонстративно поднимаешься сама, проходя мимо с гордой ухмылкой. — Меньше драмы, принцесса, — я несильно шлёпаю тебя по заднице и ловлю твой грозный, но игривый, взгляд, который сразу же перемещается куда-то за меня. Обернувшись, я увидела всё того же парня, который стоял в очереди к «адской машине» позади нас. Только сейчас он подошёл к нашей кабинке, явно намереваясь войти. — Эй, чувак, мы бы хотели… — невнятно начинаю я. — Прокатиться вдвоём, — стервозно продолжаешь ты и отмахиваешься, указывая на выход. Он осматривает тебя с ног до головы, особое внимание уделяя оголённым ногам и заднице, ухмыляется и бросает перед тем, как уйти: — Извините, я думал, у вас свободно, — он нагло улыбается, не отрывая глаз от тебя, — Надеюсь, ещё увидимся, принцесса. Я медленно разворачиваюсь обратно к тебе, складываю руки на груди и приподнимаю одну бровь, вкладывая в этот жест всё своё недовольство. — Хэй, — ты опускаешься на одно из сидений в кабинке и тянешь меня за предплечье к себе на колени, — Никто не виноват, что твоя горячая девушка привлекает столько внимания, — заметив, что я не оценила шутку, ты продолжаешь, — Да выдохни ты, он не в моём вкусе. — Рискну спросить, кто же тогда в твоём вкусе, — я отстранённо сажусь, не убирая рук с груди и даже не смотря на тебя. — Ну-у, — ты притягиваешь меня ближе, решительно обхватывая талию, — Миниатюрные мулатки с розовыми прядями, например, — ты проводишь кончиком носа за моим ухом. — Допустим, я поверила, — сохраняя образ недотроги, я смотрю на открывающийся вид города, опуская руки на твои. — Меньше драмы, принцесса, — ты усмехаешься прямо за моим ухом, — И я знаю, что ты не ревнуешь, я знаю тебя шесть лет. Прекрати привлекать моё внимание подобными выходками. У тебя есть язык, чтобы сказать мне о том, чего ты хочешь. — Кто бы говорил, — я закидываю голову тебе на плечо, — Опусти одну руку мне на бедро, — говорю всё так же отстраненно. Ты еле заметно улыбаешься и выполняешь мою просьбу, слегка сжимая часть моей задницы. — Видишь, говорить не так уж трудно.